Как советские инженеры искали работу, осваивали компьютеры, переживали развал промышленности в 90-е годы? Что они думают сейчас о прошлом и будущем своей профессии?

Обо всем этом и многом другом рассказывает ведущий инженер-технолог «Дальэнергомаша» Галина Дмитриевна Швец.

«Ищу работу»

- В 1972-м я закончила наш политен, специальность «технология машиностроения». У меня папа был главным инженером на заводе, брат учился в железнодорожном. Они меня настраивали: наука мол, идет вперед, за техническими специалистами будущее. Все тогда верили, что скоро на ракетах летать будем в отпуск.

Уехала я после выпуска из вуза в Иркутск по направлению, с мужем. Вместе нам распределение только туда нашли. Приехали, а нам говорят: на вас отказ направили еще два месяца назад - люди нужны, а жить негде. Отправили нас в Братск, где я чуть не с вывеской «Ищу работу» ходила. Это был шок - нас же воспитывали в уверенности, что уж работа-то всегда у нас будет. Устроилась, наконец, в Братске на завод металлоконструкций. Пришла туда, смотрю - боже, куда я попала, одни старики! Ну, для меня тогда люди за 30 были стариками. Но как же мне там потом понравилось! Все-таки дух первостроителей - это не миф. Жизнь у нас кипела, на работу ходила, как на праздник. В декрете была всего три месяца. Няньку нашла и побежала на работу. А потом по семейным обстоятельствам мужа пришлось нам вернуться в Хабаровск. Очень не хотелось уезжать, хоть Хабаровск я и любила.

Сочинение про гудок

- Работать пошла на «Дальэнергомаш». Потому что и жили мы рядом, и трудовая моя была открыта на заводе, на практике преддипломной. Завод - это было наше все. Мы по гудку в школу просыпались - в 7 утра первый раз он гудел, будил. Сочинения даже писали про этот гудок. 16 августа 1974 года, как сейчас помню, вышла сюда на работу, в конструкторское бюро оснастки. В первый день мне не очень понравилось, честно говоря - тишина насторожила. В Братске в конструкторском бюро у нас было принято в перерывчик собраться вместе, посмеяться. А здесь - нет, всегда тихо, строгий начальник был. Ноочень хороший коллектив оказался, дружный, и начальник очень хороший человек.

Была б ты парень!

- Нельзя сказать, что конструктор - мужская профессия, где-то пятьдесят на пятьдесят работало мужчин и женщин, но мужчин принимали охотнее. В Братске, когда я работу искала, мне открыто говорили - вот была бы ты парень, мы бы тебя взяли. И, кстати, когда взяли меня там в конструкторское бюро, то оформили поначалу слесарем пятого разряда. Инженеры требовались, но ставок для них не было, а вот для рабочих - пожалуйста. Это в Японии считают, что десять инженеров на одного рабочего - эффективное производство, а у нас наоборот была установка - чтоб на одного инженера сто человек с молотками.

Советские компьютеры

- Проектировали мы в бюро оснастки оборудование, которое непосредственно на заводе работает. Потом перевелась я в сварочно-сборочный цех, работала начальником техбюро, замначальника цеха. И вот теперь - технолог. Конструктором мне работать очень нравилось, а ушла я только из-за того, что зрение стало падать. Эх, были бы тогда компьютеры у нас! А их ведь чуть не внедрили. Я в середине 80-х, еще когда конструктором работала, ездила в Ленинград, училась компьютерному проектированию на ЕС-ках (это были самые первые советские компьютеры, огромные такие). Для меня это было, как в сказке! На завод хотели все это внедрить, но не успели - начался развал.

Развал

- Развал было тяжело переживать. Особенно первое сокращение 92-го года. У многих же душа корнями была здесь - родители, деды еще работали. Но все, кто морально пережил сокращение, очень хорошо устроились на новых местах. «Дальэнергомаш» - это была такая марка, знак качества. Помню, девушка одна ушла с завода, устроилась секретаршей, а потом в гости зашла, принесла свою расчетку: так там сумма стояла в пять раз больше, чем у нашего начальника цеха! Я тоже с завода ненадолго уходила в «Дальэнергомонтаж», но вскоре вернулась. Душа-то у меня тоже здесь. Тяжелое было время: консервы под зарплату давали, а люди их продавали за проходной вдвое дешевле, чтоб хоть какие-то деньги были. Мы в цехе выживали за счет того, что нам разрешали выполнять заказы сторонним организациям, и у нас были живые деньги. Я, например, «Балтимору» рисовала емкости для кетчупа. Но - выжили.

Своя ниша и цирковые навыки

- Продукция наша пользуется спросом, своя ниша у нас есть. Положение получше, чем у многих. С других предприятий руководители приезжают, говорят - о, да у вас еще ничего… Новые станки купить бы нам! Ведь только «цирковыми навыками» рабочих почти все оборудование у нас держится. Имей мы новые станки, жили бы гораздо лучше - производительность была бы выше, себестоимость ниже, зарплаты больше. Зарплата, конечно, всегда на заводах машиностроения была значительно ниже, чем, например, в строительстве, на железной дороге.

В Братске у меня была первая зарплата 140 рублей, здесь - 135. Но нам хватало - и на жизнь, и в отпуск съездить. Сейчас, конечно, молодежи, которая приходит на завод, сложнее. Нам ведь еще и жилье давали... А им сейчас как? Многие приходят, опыта наберутся и уходят. Берут их везде охотно - здесь же работа для развития головы очень интересная, у нас ведь штучное производство, потоком ничего не выпускаем. Это не штамповку собирать!
Как здорово!

- Душа у меня здесь, на заводе. А это такая общность людей, что сложно объяснить непосвященному человеку. С гнильцой люди если и попадают в коллектив, то тихо живут, не высовываются. Это было и раньше, и теперь сохранилось. Вот сейчас говорят: боялись при советской власти слово сказать… А я не помню, чтобы кто-то боялся правду говорить. Не было такого. На заводе мне очень нравится. Я смеюсь все время над тем, как жизнь сложилась: я же люблю музыку, театр, балет, живопись, а вот бегаю по цехам и ловлю себя на мысли - как же здесь здорово!

Виктор Бирюков.