Есть люди, которым легко дается изучение языков, говорят, помогает наличие музыкального слуха. Но одно дело разговорный, другое - производственный. Надежда Сюй, начальник группы переводов производственно-технического отдела Амурского гидрометаллургического комбината, знает, как преодолеть лингвистические барьеры. 30 сентября ее профессиональный праздник - Международный день переводчика.

  - Мне с детства нравился английский язык и его звучание, - рассказывает Надежда Сюй. - Я училась в единственной в Амурске лингвистической школе. Потом несколько лет после института там преподавала. Устроившись работать на Амурский ГМК, поняла, что это прекрасная возможность улучшить свои знания, расширить границы использования языка. Производственный английский - язык сложный. Слова выучить просто - достаточно вызубрить. Другое дело - донести до человека суть технологического процесса. Поначалу, когда я читала предложение, было понятно каждое слово по отдельности, а общий смысл оставался загадкой. Все-таки необходимо было разобраться в технологии. Приходилось переспрашивать и просить объяснить работников комбината или иностранных подрядчиков. Ни разу мне не отказали в помощи, бывало даже рисовали, а потом объясняли смысл нарисованного.

  - С кем Вам приходится работать на Амурском ГМК?

  - Сюда приезжают подрядчики, в основном, из Германии, Австралии, США. Для многих английский - тоже не родной, и они говорят на различных вариантах английского. Ближе всего к классическому британскому - австралийский. Сейчас на комбинате один иностранный специалист, но уже в октябре, в связи с остановочным ремонтом, мы ждем порядка восьми человек - австралийцев и американцев.

  - Бывают ведь и трудности перевода?

  - Это особенность нашей профессии. Сложно переводить тексты на английском, написанные немцами или французами. Формы слов и их порядок могут быть другими, приходится разбираться, что специалисты имели в виду. А еще бывает, что в одном языке нет подходящего синонима слову. В то же время жизнь и общение на разных языках рождают много юморных моментов. В нашем офисе всегда двойная доза смеха. Когда пошутишь по-русски, сначала русские смеются, потом после перевода для иностранцев - еще раз, все вместе. Я замечаю, что за время пребывания в Амурске иностранные коллеги начинают думать по-русски. Только в первое время тяжелы для понимания слова, которых нет в зарубежной культуре, - квас, авось, кефир, вареники. Или выражения из советских фильмов.
Например, мы можем сказать «надо, Федя, надо», и всем понятно. А как этот настрой передать иностранцу? В обычной жизни и не замечаешь, насколько часто в русском языке мы употребляем такие фразы! Чтобы иностранцы поняли, мы сначала даем краткий экскурс в фольклор, а потом уже переводим. Это целое искусство - объяснить наши поговорки, суеверия, присказки, непереводимые обороты речи, которых в русском языке огромное количество. Переводим слово в слово и сразу объясняем смысл, бывает, что иностранцы и сами догадываются, что значит «когда рак на горе свистнет». Есть нюансы и между письменной работой и устной: письменно есть время подумать, как правильно выстроить предложение. Устно - всегда можно переспросить. Видим происходящее и ориентируемся по ситуации.

  - Сколько переводчиков на комбинате?

  - Пока трое: я, Анастасия Будникова и Ольга Стороженко, но скоро будет пятеро. Если человек никогда не сталкивался с работой производства, ему требуется время, чтобы вникнуть. Вновь прибывшим помогаем, мы же команда и работаем на результат. Я на АГМК с начала строительства, можно сказать, с истоков, мне проще ориентироваться, четко понимаю, какие задачи и на каком этапе в приоритете. Каждый переводчик, как правило, закрепляется за компанией-подрядчиком либо за проектом, если он его начал вести.

  - Можете поделиться, как происходил Ваш профессиональный рост?

  - Я пришла на комбинат переводчиком еще на фазе строительства, в котором было задействовано большое число сотрудников, у нас был большой состав - от трех до девяти переводчиков. Однако, когда мои задачи изменились с обычного перевода на организацию этого процесса, нужно было уже не просто вовремя помочь своим ребятам в переводе, но и организовать процесс общения всех сторон, документооборот. Конечно, выросла личная собранность, дисциплинированность, умение много всего держать в голове, развилась способность быстро ориентироваться в ситуации, чтобы решить свои задачи.
Когда у нас не происходит модернизации, можно заняться административными вопросами. Например, мы решили задачу передачи больших объемов документации по электронным каналам

- создали специальный ресурс, который сегодня стал привычным рабочим инструментом.

  - Можно ли сегодня говорить о каких-то Ваших уникальных профессиональных навыках, ценных для АГМК и гидрометаллургии?

  - Память. Способность держать в голове, где корреспонденция хранится, когда, кому и что было направлено.

  - А что Вы думаете о проблеме исчезновения профессии переводчика под давлением искусственного интеллекта?

  - Лет 20 назад об этом заговорили, но пока ничего не случилось. Множество современных переводческих ресурсов есть и сейчас. Да, машина может переводить слова. Но в обозримом будущем лично я не вижу машины, которая сможет переводить, интерпретировать сообщение, выделять в нем главное, формулировать предложения так, чтобы они имели смысл на всех языках.

  - Над чем работаете сейчас?

  - Сегодня АГМК реализует два проекта модернизации производства с условными названиями - «Фаза‑3» и «Фаза‑4». Наши основные задачи - перевод технической документации, чертежей, писем, переговоров и совещаний, юридических документов.
Моя задача как руководителя - координация обмена информацией. Утро начинается с проверки почты - важно, чтобы все новые сообщения были доставлены в срок. По количеству полученных документов мы строим дальнейшую работу. Когда на площадке есть иностранцы, особенно в период ремонта, мы переключаемся с перевода письменного на устный.

  - Что же главное в Вашей профессии переводчика в гидрометаллургии?

  - Все понимать, тогда и иностранцу объяснить будет легко. Чаще всего это касается очень сложных технических процессов либо профессионального сленга. В первом случае рисуем, чертим для наглядности. Во втором - учим не только «словарные» термины, но и простые, которыми на самом деле люди пользуются. Например, в английском клапан - «утиный клюв», в русском он же - «клапан-мигалка», а «уточкой» называют накидной ключ. Технически мы весьма подкованы, ведь чтобы правильно перевести, надо сначала самим понять принципы работы механизмов или оборудования, технологического процесса. Тонкостей в работе много, но мы постоянно узнаем что-то новое, это и делает ее интересной и разнообразной. Я счастлива, что у меня увлекательная работа, которая стимулирует на дальнейшее развитие. Главное, верить в себя и развиваться, а возможности обязательно появятся!

  Татьяна КОЛЕСНИКОВА.


Переводчик Надежда Сюй: «Я счастлива, что у меня такая увлекательная работа»


На АГМК часто работают иностранные специалисты


Надежда Сюй. Рабочие будни на АГМК