Григорий Остер писал, однако, непрактичные «Вредные советы». Заместитель прокурора из поселка Солнечный Виталий Рудь мог бы снискать славу на поприще «законной вредности» гораздо большую. Попробуй следовать остеровским законам - по рукам дадут точно. В лучшем случае - родители, в худшем - милиция. А вот В. Рудь вредничает, сколько душе его угодно, и ничего... Краевая прокуратура смотрит сквозь пальцы. И даже официально уведомляет, что «злоупотреблений служебным положением не допущено».

Остеровские вредные советы - не чета тем, которые можно при желании слагать в этой ситуации...

«Если хочешь жить небедно,

Выучись на прокурора,

И с умом сними квартиру

Со вдовою безутешной,

У которой умер муж,

И живи себе нахально,

Все законы попирая.

А закон не запрещает

Обирать сирот и вдов».

А за рамками стихотворения дело было так... Жило-было в поселке Солнечном семейство Куклиных. И пришла в их дом беда. Умерла от рака единственная дочь. И родственники Куклиных, стремясь вывести мужа и жену из тяжелейшей депрессии, зазвали тех к себе в поселок Дуки. Перед отъездом Куклины обеспокоились сохранностью своей приватизированной квартиры. Виктор Куклин пошел в войсковую часть № 59946 и предложил коменданту ДОС свои услуги: «Поселите в квартиру офицера какого-нибудь семейного. Денег нам не надо, главное, пусть присмотрит за жильем до нашего возвращения». И составили Куклины с комендантом договор (больше для солидности, так как квартира на балансе КЭЧ не стояла), что передают квартиру войсковой части в найм с непременным условием: по первому требованию наймодателя выселиться постояльцам в трехдневный срок.

Куклины уехали, рассчитывая через год вернуться. И вернулись... для того, чтобы похоронить Виктора Алексеевича в родной земле - в поселке Березовый Солнечного района. После смерти мужа здоровье Альбины Семеновны Куклиной всерьез пошатнулось, и она решила совсем перебраться к родным, продать квартиру, которая являлась их с мужем общей собственностью, и купить жилье на новом месте. Для того, чтобы вступить в полное право наследования, было необходимо, чтобы после смерти мужа прошло полгода. Так положено по закону. Но так как у Виталия Куклина, кроме жены, наследников не осталось, препятствий для продажи, казалось, никаких не предвиделось. Тем более, законом не возбраняется оформить продажу по предварительному договору.

Альбина Куклина предупредила коменданта войсковой части о том, что ведет переговоры о продаже квартиры, и попросила предупредить в свою очередь постояльцев, проживающих там. А проживал в квартире заместитель прокурора Виталий Рудь с женой и двумя детьми. И выселяться он отказался. Прокурор сказал Альбине Куклиной: «Вот когда местная администрация предоставит мне равноценное жилье, тогда я и освобожу квартиру. А до сей поры буду жить в ней».

Так он сказал. А написал под ее требованием освободить помещение следующее: «Выселиться согласен, как только будет возможность». И писал так раз за разом - целое «собрание невозможностей».

Казалось бы, какое дело Альбине Куклиной до жилищных проблем заместителя прокурора? Квартира - собственность частная, и распоряжаться ею она вольна, как заблагорассудится. И где же ей самой проживать, если на том дело стало?

Но до поры до времени пыталась она вместе с покупателями квартиры найти подход к заместителю прокурора. Договор найма цитировала - о трехдневном сроке выселения, адреса сдающихся в найм квартир находила и предлагала. Но Виталия Рудя предложения не устраивали. И тогда Альбина Куклина подала на него в суд. 19 декабря прошлого года суд вынес решение - «признать недействительным договор найма (аренды) данной квартиры между войсковой частью и Виктором Куклиным. Выселить из жилого помещения Виталия Рудя со всеми членами семьи без предоставления другого жилого помещения».

Черным по белому... Просто и ясно... Вдохновленная судебным решением Альбина Куклина продает по предварительному договору квартиру молодой семье Насоновых. У них тоже двое детей, тесная комнатка в общежитии. Но новоселье не состоялось. Виталий Рудь, который в суд не явился и просил рассмотреть дело в его отсутствие, после суда сразу же написал в коллегию по гражданским делам краевого суда жалобу. Мол, с решением суда не согласен, нормы материального права учтены неправильно. «В квартире я проживаю с согласия собственника - Виктора Куклина. Истица в наследство еще не вступила и требовать моего выселения не вправе. Решение прошу отменить и направить дело на новое рассмотрение».

Мистика какая-то. Выходит, для того, чтобы выселить из квартиры заместителя прокурора, надо доказать, что покойный Виктор Куклин желал бы выселения из квартиры семейства Рудь? И где логика? Ведь если В. Рудь считает договор найма действительным, почему не выселился в трехдневный срок, как завещал покойный Виктор Куклин? Что это, как не издевательство над вдовой?

Вконец расстроенная таким отношением к себе, Альбина Куклина уехала в поселок Дуки, а Насоновым выдала доверенность на ведение всех ее дел. И, щадя женщину, на руках у которой после смерти дочери осталась несовершеннолетняя внучка, Насоновы продолжили борьбу. Обратились в краевую прокуратуру, требуя дать этическую оценку действиям Виталия Рудя: «Как может стоять на страже закона человек, который сам откровенно его попирает?». Все законно - было ответом. Обратились в окружную прокуратуру - там кивнули на краевую. Обратились к представителю президента...

Понятно, что Виталий Рудь попросту затягивает дело о выселении. Неимущими прокурорских работников не назовешь. Рынок жилья в поселке Солнечном пестрит предложениями недорогих квартир. Но надо ведь будет платить за аренду. Квартира Куклиных в этом смысле экономичней - никаких тебе выплат собственнику. Хорошо устроился прокурорский работник?

Ирина МАШНОВА.