Магдебургский университет взялся переводить словарь воровского жаргона, составленный доктором филологических наук из Нижнего Новгорода Михаилом Грачевым. Этот перевод не лингвистическая прихоть, а, скорее, суровая необходимость: немецким бизнесменам трудно понять российских партнеров, которые все чаще разговаривают с использованием «блатной фени». Как, впрочем, и абсолютное большинство российских граждан в целом.

Изучению воровского жаргона профессор Нижегородского лингвистического университета Михаил Грачев посвятил 25 лет - издано 130 его работ и 7 монографий (многие за рубежом), посвященных этой богатейшей теме. Вместе со студентами он проводил исследование речи российских политиков и средств массовой информации, которые ее транслируют. Все, от ортодоксальных коммунистов до архипродвинутых демократов, пересыпают «базар» «феней» в шутку и на полном серьезе. «Если политическая элита использует «феню», что говорить о простых гражданах, - говорит Грачев. - А между прочим, наши предки сотни лет назад собирались на крестьянские сходы, на которых договаривались не употреблять в разговоре грубых слов. Но тем не менее, с XI века в русский литературный язык проникло около 7 тысяч жаргонизмов».

Сам профессор блатным языком владеет в совершенстве, что не раз выручало его в пикантных ситуациях. «В 80-х годах я жил на Автозаводе - рабочем районе Нижнего Новгорода, отличавшемся криминогенной обстановкой. Если арго и не спасло мне жизнь, то здоровье уж точно сохранило. В темных переулках после двух-трех фраз урки принимали меня за своего».

Как рассказал Михаил Грачев корреспонденту «Сегодня», при переводе его словаря немцы столкнулись с определенными трудностями. Как, например, перевести слово «форточник», если в германских окнах не существует форточек? А ведь словарь включает 1700 слов. Справятся ли немецкие переводчики со столь сложной лингвистической задачей, Грачев не знает - с результатами перевода его пока не ознакомили. Единственное, что ему известно из телефонных переговоров с Магдебургом, - понятие «полное фуфло» по-немецки будет звучать как «absolutas scheisa», что в переводе означает «абсолютная ерунда, чепуха». А также то, что слово «фраер» - жертва преступления - пришло в русский воровской жаргон как раз из немецкого языка, образовавшись от немецкого «freie» - «свобода». Так же, как слово «блат» - от немецкого «blatter», что переводится как вор. Впрочем, это Грачев и без немцев знал.

Отдельный вопрос возник у переводчиков с понятием «вор в законе» - нигде в мире такого понятия нет. Поэтому немецким бизнесменам будет предложено следующее развернутое толкование: «Привилегированный профессиональный преступник, соблюдающий воровские законы и придерживающийся воровской идеи. В местах лишения свободы руководит заключенными, на свободе организует преступные сообщества». Проблема возникла и с переводом слова «оторва» - прямого аналога этого слова, обозначающего в одном из значений «лагерную проститутку», в немецком языке нет. Переводчики склоняются давать его в фонетической транскрипции - «otorva».

А вообще, профессор Грачев считает, что после того, как немцы получат словарь и овладеют теоретическими знаниями, стоило бы пригласить их на языковую практику. Поводить представителей германского бизнеса по притонам и шалманам, в тюрьмы свозить на экскурсии, познакомить с носителями российской воровской «фени» непосредственно в местах их обитания. А немецкие марки, полученные за практические занятия и охрану на уроках, израсходовать на борьбу с российским криминалитетом.

Галина МЕДЫНСКАЯ. «Сегодня».