08.05.26 10:07
Артём Бельский родился в декабре 1980 года, через месяц после того, как ушёл из жизни его дед-фронтовик Александр Простакишин. Который во время Великой Отечественной войны был артиллеристом и дошёл до Кёнигсберга. Здесь, буквально за месяц до конца войны, попал под вражеский артобстрел и получил тяжёлую контузию. Так что Победу он встречал в госпитале. Его внук из тех, кто принимает всё на свой счёт. Объявили частичную мобилизацию – является к военкому без повестки. Губернатор сказал, что краю нужны герои – и здесь он в первых рядах. Ветеран СВО, не сломавшийся после тяжёлого ранения, выпускник программ «Время Героев» и «Герои Vостока», нашедший себя в профессии и жизни, – таков Артём Бельский.
– Ещё с детства нам говорили, что мужчина должен защищать семью и страну, а женщина – оберегать домашний очаг. К тому же на срочной службе я принёс воинскую присягу. А если мужчина дал обещание кому бы то ни было, то он его должен выполнять. Поскольку в то время я жил один, сын уже вырос, и другие обещания меня не держали, я и пошёл добровольно в Индустриальный военкомат, – вспоминает Артём Бельский 23-е сентября 2022 года.
В тот памятный день 42-летний IT-специалист и сержант запаса сам явился в военный комиссариат с просьбой призвать его в рамках частичной мобилизации и отправить на СВО. Запасник подходил по всем параметрам, и повестку ему выписали на следующий день. Чтобы избежать лишних слов и эмоций, Бельский не сообщил близким о добровольном характере своего призыва.
– Я догадывалась, что он сам туда попросился. Потом уже, после возвращения домой, Артём подтвердил это. Сказал, что не хотел никого расстраивать, – говорит мама Валентина Бельская. – Хотя он же айтишник, мог вообще никуда не ходить на законных основаниях.
ЛОПАТА И НОЧНОЕ ВИДЕНИЕ
По повестке Артём Бельский прибыл в Князе-Волконское, в 64-ю отдельную мотострелковую бригаду, которая незадолго до этого получила звание гвардейской.
– Порядка двух недель на полигонах и в казармах нас обучали. Кто-то военную науку вспоминал, кто-то учился заново, потому что и вооружение поменялось, и тактика, и многое другое. А в один прекрасный момент просто сели в самолёт и полетели, – рассказывает Артём.
На Запорожском направлении вновь прибывших доучивали. Как на боевых машинах, так и в пеших порядках. Лишь после этого их стали плавно подключать к выполнению боевых задач.
– Сначала мы в третьей линии обороны, потом – во второй, и только потом уже на передок. И всё это время лопата – наш лучший друг, – рассказывает Артём Бельский. – Мы копали укрепления, блиндажи, себе и другим, понимая, что эти позиции пригодятся и после нас. Если ты не докопал, например, двадцать сантиметров, то кому-то этих 20 см может не хватить просто. То есть это расстояние между жизнью и смертью. Бывало, и мы на почти готовые позиции приходили. И были благодарны незнакомым парням, которые здесь поработали.
Во взводе Бельского (позывной «Чёрный») бойцы в основном старше тридцати. Самому «маленькому» – 25 лет. В большинстве своём, как и Артём, попали на СВО по собственной инициативе. У каждого свой жизненный багаж: работа, бизнес, семья.
– Отношения у нас складывались дружеские, достаточно быстро находили общий язык. Хотя, может быть, и социальный уровень у нас был разный. На передке всё уравнивается, – говорит ветеран.
За ленточкой Артёму Бельскому довелось стать универсальным солдатом: был стрелком, командиром отделения, наводчиком БМП, командиром боевой машины и даже исполняющим обязанности замполита на общественных началах.
Шаг вправо, шаг влево
Жизнь на линии боевого соприкосновения спрессована постоянным присутствием смерти. Здесь не место лишним словам, движениям и даже мыслям. Боевое дежурство на передовой позиции, трое суток через трое. Задача – разведка наблюдением передней линии противника и отражение вражеских атак, когда таковые случаются. В таких условиях человек быстро учится общаться жестами, двигаться максимально бесшумно, засыпать в полном снаряжении и в полной же неуверенности, что проснёшься живым.
Отдельная история – как добраться до позиции и как вернуться обратно. Для этого есть проверенная тропа. Чётко обозначенная только в голове бойца, прошедшего по ней хоть пару раз. Шаг влево, шаг вправо – взрыв, и всё.
– Ночью по ней не побежишь. Ты не видишь ничего, тьма кромешная. Там я и открыл у себя «суперспособность» ночного видения, – рассказывает Бельский. – Раз, когда вели молодых через поле до назначенного места, они удивились: «Как вы тут ориентируетесь, когда даже звёзд нет?» Но ведь дошли же! И в тот раз, и в другие.
ОДИН ШАНС ИЗ ДЕСЯТИ
– Это был миномётный обстрел. Да, то есть, мы их позиции знали, они – наши. В среднем раз по десять в сутки такими обстрелами обменивались. Как правило, без результата. На этот раз им повезло: точно накрыли нас из «полек», потом из СПГ ещё добавили. В моей группе все четверо – «триста». Сам помню только шелест ветерка, слетающую с головы каску и падение в темноту. Как говорится, конец фильма, – вспоминает гвардии сержант.
Эвакуация сохранилась в памяти обрывочно, отдельными вспышками. Вот его тащат к машине, вот он в машине. Или это уже в вертолёте? Потом ему расскажут, что вытаскивал с позиции его ротный командир и что первую операцию ему в Донецке сделали. Сам же он придёт в себя только в Москве, в госпитале имени Бурденко, с временной послеоперационной слепотой.
Врачи объяснили, что извлекли из него шестнадцать осколков. Как минимум один ещё остаётся в мозгу, доставать слишком опасно. И надо привыкать жить с этим дальше.
– То, что жив остался, – уже большая удача. Медики сами признавали, что при таком ранении выживают процентов десять, – говорит Артём Бельский. – Но нужно было восстанавливать здоровье. И зрение, и координацию – пришлось даже заново учиться ходить. А я ведь, признаюсь, думал снова вернуться на СВО. Даже не сомневался, что обратно поеду.
Однако в декабре 2023 года военно-врачебная комиссия поставила точку в дальнейшей службе, определив его в категорию «Д». И встал вопрос: а что дальше-то делать? Ветеран, похоже, решил делать всё. Ведь если с таким ранением тебе одному из десяти достался шанс на дальнейшую жизнь, то использовать его надо на полную.
Итак, после реабилитации и возвращения в мирную жизнь Артём Бельский стал судьёй и тренером по спортивному метанию ножа, призёром конкурса «Абилимпикс» по поварскому делу, лектором общества «Знание», автором книги о здоровом образе жизни, выпускником федеральной программы «Время Героев» и региональной – «Герои Vостока», менеджером проектов в «Агентстве креативных индустрий Хабаровского края» и, наконец, счастливым молодожёном (на днях исполнился ровно год его второму браку).
– Всё это смотрится, конечно, сконцентрированным по времени. Но проходило немножко поэтапно всё-таки. Если открылись такие возможности для ветеранов, считаю, что ими надо пользоваться – и учиться, и спортом заняться, и какие-то новые профессии попробовать, – считает Бельский. – Я вот, благодаря «Героям» в Агентстве креативных индустрий при минкультуры края работаю. И это дело мне нравится. А что касается создания семьи – почувствовал потребность, что кто-то должен тебя всё-таки ждать. Ну, кроме матери, конечно.
ДОЧЬ ВЕТЕРАНА, МАТЬ ВЕТЕРАНА
Артём Бельский появился на свет в декабре 1980 года, через месяц после того, как ушёл из жизни его дед-фронтовик Александр Простакишин. И видеть его он мог лишь на двух-трёх оставшихся фотоснимках. Главным связующим звеном между солдатами была и остаётся Валентина Бельская, мать одного и дочь другого.
– Мой папа и дед Артёма, Александр Васильевич Простакишин, призвался на фронт из Забайкалья, из Нерчинского района, если не ошибаюсь, – рассказывает Валентина Бельская. – Он родился в девятнадцатом году, а призвали его в 41-м.
Фронтовик очень редко вспоминал о войне. Из его скупых рассказов дочь запомнила, что был он артиллеристом в сержантском звании и дошёл до Кёнигсберга. И здесь, в Восточной Пруссии, буквально за месяц до конца войны, Простакишин попал под вражеский артобстрел и получил тяжёлую контузию (лёгкая глухота осталась с ним пожизненно). Так что Победу он встречал в госпитале.
– После войны папа вернулся в Забайкалье. Младшие братья позвали его к себе, в посёлок Давенда, где тогда добывали молибден. Он работал мотористом дизельэлектростанции, а затем – начальником смены, – вспоминает Валентина Бельская. – В Давенде папа встретил маму. И у них родились сын и две дочки. Я – младшая.
Фронтовых фотографий Александра Простакишина не сохранилось. А может, их у него и не было вовсе (современному бойцу такое трудно и представить). Есть в семейном архиве лишь один снимок старшего сержанта Простакишина в форме. Сделан он уже в 1969 году на последних для старого солдата военных сборах. После них, как достигший 50-летнего возраста, фронтовик был снят с воинского учёта.
Валентина Бельская жалеет, что о боевом прошлом отца ей известно так мало. Но воспитать сына настоящим мужчиной она сумела, с этим спорить трудно. Кстати, пока Артём был за ленточкой и лечился в госпиталях, Валентина Александровна вела подробный дневник. Мать солдата заносила в него свои мысли, переживания, нечастые звонки и сообщения от сына из зоны боевых действий. Потом, по просьбе специалистов фонда «Защитники Отечества» она передала этот документ в музей имени Гродекова.
– Артём, когда вернулся, сказал мне: «У меня полностью произошла переоценка всего. Я теперь понял, что я могу и что я должен делать. Наверное, мне это было надо», – говорит Валентина Бельская.
Вообще же о пережитом и пройденном на СВО гвардии сержант предпочитает не говорить с мамой. Такая наследственность.
Губернатор Дмитрий Демешин о выпускниках программы «Герои Vостока»:
«Горжусь каждым из них! Но важно помнить: сегодня не финиш, а мощный старт. Сейчас для них начинается самый важный этап: применение полученных знаний, навыков и энергии здесь, на земле нашего края, в реальных проектах, на реальных рабочих местах».
Количество показов: 80