24.04.26 09:17
«Вот если поеду опять на СВО, включать камеру не буду. Потому что если я включаю камеру, обязательно какая-нибудь дичь происходит», – так спецназовец Руслан Меше, позывной «Леон», говорит о своей привычке ходить на боевые задания под видеозапись. Телефон, как часть экипировки, он закреплял спереди на бронежилете, включал и вспоминал о нём уже по завершении БЗ.– В нашей 14-й бригаде подготовка одна из лучших, я считаю, в Восточном военном округе. Учили нас всему – от оказания первой помощи до миномётного дела на высоком уровне. Всё это многократно отрабатывали, и очень подготовленные, заряженные ребята были. Идейные, я бы сказал. К началу СВО в моей группе многие уже больше десяти лет в армии прослужили. И большинство ребят, которые не ушли из армии, сейчас уже офицеры, – рассказывает спецназовец.
Тем не менее, подготовиться ко всему невозможно. Тем более – к появлению на поле боя нового оружия, способного кардинально изменить наработанные схемы.
– Тогда, на Харьковском направлении, мы уже начали заставать первые «птички». Сначала это были дроны-разведчики, там сбросов ещё не было. Мы шли по лесистому участку, который между собой условно называли «Морковка». И прогал в лесу был, когда группа проходила мимо него, нас увидела «птичка» и дала наводку. После чего удар прилетел кассетными боеприпасами. Ну и раненые были ребята у нас, вот первое столкновение моё с БПЛА, – вспоминает спецназовец.
Ближний бой
Со временем такие встречи у Руслана случались всё чаще. Достаточно сказать, что три из пяти ранений прапорщика Меше (позывной «Леон») – от вражеских беспилотников.
– Ездили во Владивосток с женой. Пошли в парк прогуляться. И там парнишка какой-то запускает дрон обычный, а мне как-то не по себе. Я понимаю, что он мне ничего плохого не сделает, но сам этот звук вызывает желание удалиться куда-то подальше от него, – признаётся Руслан.
Спецназовцу больше по душе бой на коротких дистанциях, с тактическими передвижениями и непосредственным огневым контактом. Здесь выкладываешь всё, чему тебя учили. Здесь ясен результат твоей работы и чувствуешь свой вклад в общее дело.
– Когда стрелкотня уже, когда противника видишь, вступаешь в бой, там вообще азарт начинается. Ребята готовы давить, давить и давить. Но вот только до противника ещё надо дойти. И иногда такие расстояния, что физически это очень тяжело сделать. И пока дойдёшь… Некоторые бойцы даже до первого ранения или до гибели своей противника не успевают увидеть. Потому что «птички», ракеты, артиллерия и так далее, – говорит «Леон».
Чему он не переставал удивляться, так это поведению своих сослуживцев в самых опасных ситуациях. Тому, что называется боевым духом.
– Я работал в последнее время за командира группы (хотя в должности зама был). Бывали моменты, когда понимаешь, что песенка наша, скорее всего, спета. И сидишь, дрожь в коленках от подчинённых пытаешься спрятать, прежде чем команду дать. Знаешь, что им тоже страшно. Только глупый или безумный не боится. А они мне спокойно так: «Что, командир, надо идти?» И тогда смотришь на ребят и думаешь: «Вот откуда у них это берётся?» – с гордостью за своих парней говорит Руслан.
ДАЙ Я К ТЕБЕ ПОДОЙДУ
– У нас была задача: отвлекающий манёвр провести. В общем, попугать, пошуметь, отвлечь внимание на себя. Чтобы подошли основные силы и закрепились на нужных позициях, ближе к населённому пункту, – рассказывает Руслан.
Его группе нужно было занять один конкретный опорный пункт противника в лесополосе и закрепиться в нём. Штурмовать опорник не пришлось: ВСУшники успели покинуть его заблаговременно. Но вот разместить в нём всю группу оказалось невозможным – слишком мал он оказался. Пришлось подыскивать новую позицию. Исходя из сложившейся ситуации, искать её надо было в следующей лесополосе, которая, по всем данным, была уже зачищена пехотой 5-й танковой армии. Надо всего лишь преодолеть 100–150 метров открытого пространства и не попасть под дружественный огонь соседей.
Последнее обстоятельство осложнялось тем, что в низине, где они находились, связь практически не ловилась. И полагаться приходилось лишь на силу своего голоса.
Оставив группу на месте, Леон и его заместитель «Тосич» пересекают «открытку» и подходят к лесополосе с опознавательным криком: «Хабаровск – Чита!» Так начинается самое известное видео Руслана Меше, разлетевшееся вскоре по всемирной паутине. Командир говорит заму остаться на опушке, у песчаной кучи: «Сиди пока, если прибаранят, то одного хотя бы».
Сам начинает движение вглубь зарослей. Оттуда почти сразу слышна неразборчивая речь. После громкого вопроса Леона «Кто здесь?» на 30-й секунде отчётливо слышно: «Ложись на землю!» Диалог начался. Руслан старается успокоить бдительного бойца и получает разрешение приблизиться. Убрав руки с автомата и подняв их вверх, он идёт на голос. На отсечке 1 минута 40 секунд он видит, наконец, своего собеседника в 15–20 метрах от себя. Ствол направлен на него, палец на спусковом крючке, на рукаве – зелёный скотч, опознавательный знак ВСУ.
– Ну и всё, он мне говорит: «Вставай на колени, снимай бронежилет, скидывай оружие и сдавайся в плен». И я встал на одно колено, автомат вскидывать вариантов вообще не было, – вспоминает Леон.
Множество мыслей закрутилось одновременно в голове. О группе, оставшейся далеко позади; о «Тосиче», который то ли ещё сидит у кучи, то ли уже в движении; о том, что до окопчика справа допрыгнуть не получится, а до врага ещё дальше; о том, что этот воин вряд ли здесь один, и что нажать спуск человек может просто с испугу.
– Я через многое прошёл на СВО, многое повидал, но так страшно мне не было никогда, – честно признаётся Руслан.
Но, стоя на одном колене под дулом автомата, он не просит пощады. Он пытается уговорить противника сдаться. По-военному чётко объясняет положение вещей в настоящий момент и перспективы на будущее. Для убедительности обильно добавляет непечатные выражения.
– А они очень промытые ребята. В плане не идейные, а запуганные. Потому что пропаганда у них работает очень хорошо. И они верят, что в русском плену их пытать будут, голодом морить, рабами сделают, – поясняет Леон.
Если смотреть внимательно, на видео заметно, что спецназовец почти отчаялся пробить эту запуганность и подумывает о другом, «простом» варианте. Его фраза «Дай я к тебе подойду?!» очень красноречиво об этом свидетельствует. Однако Руслан вновь собирается и продолжает гнуть прежнюю линию: вы окружены, сдавайтесь, никто вас не убьёт, пойдёте на обмен пленными.
Растущее напряжение неожиданно прерывает громкий, почти спокойный голос из блиндажа: «Братишка, я командир, я принимаю решение, мы сдаёмся». На таймере видео – 2 минуты 55 секунд. Это и был момент истины Руслана Меше. Пять бойцов 113-й бригады теробороны сложили перед ним своё оружие.
В ОДНОЙ УПРЯЖКЕ
Потом была перегруппировка с пехотой и эвакуация своих раненых и украинских пленных. Вторые помогали нести первых. Как и обещал Леон, всех сдавшихся довели живыми.
– В момент возвращения мы уже в одной упряжке, работаем друг на друга, потому что, как правило, противнику всё равно, свои или чужие. Много случаев было, лично наблюдал, как он отрабатывает по своим, если они уже сдались в плен, – рассказывает Руслан.
Группе Леона не повезло: буквально в ста метрах от места выхода они зацепили растяжку от мины направленного действия. В результате – два тяжелораненых и два «легких» у спецназовцев (включая Руслана) и лёгкое ранение в ногу у одного из пленных.
Затягивая на правом плече турникет (что левая рука тоже ранена, он ещё не понял), Леон продолжает руководить группой и оценивать сложившуюся обстановку. Он слышит, как раненый украинец кричит: «Могу идти сам!» И видит, как другой пленный склонился над нашим «трёхсотым» и тампонирует ему рану в области печени.
Докрутив с помощью подоспевшего бойца (позывной «Алтай») турникет, командир продолжает вести свою группу, пока не теряет сознание от кровопотери.
Группа дошла до своих. И теперь судьба тяжелораненых зависела от скорости эвакуации.
– И вот наш старший командир «Самоха» на квадроцикле приехал за нами прямо на передок. Ребята на технике туда вообще стараются не ездить. Вот, а он приехал за нами, надо отдать ему должное и сказать «спасибо». Благодаря ему мой товарищ «Тосич» остался жив, а я, как минимум, с рукой.
В донецком госпитале, после операции по шунтированию артерии, спецназовец посмотрел на своём телефоне последнюю видеозапись. Затем нарезал из полуторачасового сырья два пятиминутных сюжета (диалог под дулом автомата и эвакуация) и послал сослуживцам. Так его видео начало путь по интернету, тиражируясь на каналах-миллионниках и в аккаунтах обычных людей, как русских, так и иностранцев. И это уже был заслуженный «звёздный час» Руслана Меше.
Аркадий Булдыгеров.
Количество показов: 87