Анатолий Островский, доктор медицинских наук, профессор, полгода уже является депутатом краевой Законодательной думы. Его депутатство совпало с заметными событиями в краевом здравоохранении. Ныне в крае действует свой минздрав, создался краевой институт усовершенствования врачей. Но проблем у рядового человека, каждый день приходящего в поликлинику или попадающего в больницу, не становится меньше.
Как же чувствует себя доктор Островский в новом качестве депутата, что удалось ему сделать в краевой думе, а что только впереди? Разговор мы начали с того, какие медицинские программы работают сейчас в краевом здравоохранении.
- От семи до девяти программ, прежде всего по туберкулезу, наркомании, психическим заболеваниям, сердечно-сосудистым, венерическим болезням и другим. На последнем заседании правительства края была принята новая программа, которая объединяет все социально значимые заболевания.
Но дело не в количестве программ, а в том, как вы сами говорите, как они работают. Составить программу несложно, но для того, чтобы ее претворить в жизнь, необходимы деньги и инфраструктура. И вот парадокс: денег-то на здравоохранение в крае выделяется немало. В прошлом году отрасли досталось 130 процентов от планировавшегося бюджетного пирога. Это произошло потому, что были закуплены три ядерно-магнитных томографа и другая дорогостоящая аппаратура двадцать первого века. В принципе, благодаря личному участию губернатора, событие уникальное в своем роде, но, видите ли, в чем дело - закрываем одну проблему, появляются другие. Болезни наступают стремительно. Скажу парадоксально: повсеместное насыщение больниц медицинскими новинками не имеет смысла. Необходимо выстраивать цепочку: в участковой больнице, например, достаточно тонометра, шприцев, лекарств и аппарата для ЭКГ, в районной больнице стоит расширить набор, но там не нужно оборудование для эндоскопических операций и т.д. Беда нашего здравоохранения - нерациональное использование выделяемых средств. Грубо говоря, в далеком северном районе не должно быть дорогостоящего медоборудования. Наша задача - обеспечить своевременную доставку пациента в краевой центр или десант врачей в этот район. С таким подходом пользы будет больше. Кстати, ядерные томографы в Хабаровске и Комсомольске и будут эти проблемы решать.
- В экономике мы вошли в рыночные отношения, а разрабатывается ли в краевой думе законодательная модель для развития медицины?
- Очень сложный вопрос: медицина у нас состоит из двух звеньев: Министерства здравоохранения и Территориального фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС). ФОМС, страхование, оплата услуг - это элементы рынка. ФОМС за счет собираемых денег финансирует медицину на 98 процентов. Оказала больница услугу - получила за это деньги. Но «командует»-то больницей министерство, а, по идее, кто платит, тот и заказывает музыку. Но при этом качество услуги не учитывается. Поликлинике, например, оплачивается количество посещений, но это же абсурд: чем больше человек болеет, оттого что его плохо лечат, тем больше получает медучреждение средств на его лечение.
В крае мы одними из первых в России внедрили новую технологию по лечению гипертонической болезни - школы больных гипертоников. На недавней научной конференции, на которую приезжал главный кардиолог страны академик Оганов, московские гости одобрили наш опыт. Школы работают в третьей хабаровской поликлинике, здесь гипертоников стали лечить лучше. Но экономической выгоды в этом нет: у «Скорой помощи», поликлиники и больницы свои экономические модели. В итоге получается не рынок, а что-то похожее на базар.
Еще пример - стационар. Сюда поступили трое больных: легкий, средней тяжести и тяжелый. ФОМС платит за всех больных одинаково, хотя фактическая «цена» каждого из них разнится. Больнице выгоднее принять двух легких больных, чем одного тяжелого. И это тоже не рыночные отношения. И сколько мы в межведомственном экспертном совете ни бились с таким положением вещей в надежде что-то поменять, но воз и ныне там. У медиков, ФОМСа нет желания произвести революцию. Была лишь имитация перехода к рынку.
Я шел в краевую думу с надеждой что-то поменять хотя бы на местном уровне, потому что федеральные законы далеки от совершенства. Но мы попали в ловушку: как только депутаты примут более или менее здравый закон или дополнение к федеральному закону, он не проходит. Прокуратура накладывает вето: закон российский плох, но он выше.
Сейчас принимается закон «Об охране здоровья жителей Хабаровского края», причем российского аналога ему нет. Одним из пунктов его мы хотели закрепить разрушавшуюся вертикаль медицинской власти. Министерство, считается, отвечает за все здравоохранение в крае, но влиять на ситуацию может тот, кто имеет деньги, а эту роль могут исполнять лишь ФОМС и муниципальная власть. В руках министерства лишь деньги для оплаты деятельности краевых учреждений. У отделов здравоохранения, скажем, Хабаровска, Нанайского, Тугуро-Чумиканского районов своя казна, и диктовать им почти ничего невозможно. Министерство здравоохранения не может влиять на районных главных врачей, может лишь указать на недостатки, а те могут наплевать на все претензии, дескать, не вы нам деньги платите. И та «вертикаль», которую мы пытались заложить в законе, помогла бы хотя бы согласовывать кандидатуры главных врачей в районах края. Но прокуратура вычеркнула этот пункт, тем самым передав все права муниципалитетам. Такого я просто не понимаю.
- Кто может рассчитывать на более квалифицированную медицинскую помощь - пациенты с полисом ОМС, клиенты страховых компаний, больной, оплативший коммерческие услуги больнице или заплативший в карман врачу?
- Приведу лишь одну цифру, которую признало нынче российское Министерство здравоохранения. Из того, что получает наша медицина, половина - бюджетные деньги, а вторая - из карманов пациентов. Вся проблема в том, что медицине выделяется мало денег. Губернатор заявляет: то, что планировалось, медицина получила полностью, ФОМС также собрал все средства, что еще надо? Работайте честно. Тарифный комитет устанавливает стоимость питания больного от 20 до 40 рублей в сутки, лечение в этих же пределах. Но порой одна инъекция лекарства тяжелому больному стоит тысячу рублей, а их надо несколько. Так что финансирование остается низким, а потому население должно соучаствовать в оплате лечения. Но для этого пациентам нужны гарантии, что за эти деньги они получат качественное лечение, что медицина в настоящее время дает не всегда.
Государственная программа гарантирует минимум бесплатных услуг, все остальное за деньги: косметические операции, стоматологические услуги, массаж и так далее. Проблема в том, чтобы человек имел возможность получить то, что ему полагается бесплатно. А на деле: УЗИ-диагностику можно сделать бесплатно, но ждать нужно целый месяц. А если испытываешь нестерпимую боль? Но заплатил врачу - заходи и ложись на кушетку. И все это, как правило, без квитанции.
Тот, кто хочет платить, у кого есть деньги - пусть платит, но не в карман врачу. Для этого сейчас появилось множество фирм-страховщиков. Но как частенько бывает: страховщик гарантирует клиенту госпитализацию без очереди, внимание со стороны заведующего отделением, а это значит, что существующая очередь обычных пациентов нисколько не продвинется, человек заплатит деньги за осмотр заведующему отделением, который и без того обязан посмотреть его, и т.д.
- С 1 июля минздравом края принят новый список жизненно необходимых лекарств. Нет ли в нем упущений: не включенных необходимых препаратов или, наоборот, лоббирования со стороны фармацевтических фирм дорогостоящих аналогов вместо более дешевых и эффективных?
- Государством утвержден список жизненно необходимых препаратов, для больниц министерство здравоохранения края принимает этот перечень один к одному. Но в связи с тем, что у нас масса льготников, 50-60 процентов лекарств отпускается им, мы должны его сократить, иначе нельзя - денег не хватит. Но должны его корректировать специалисты.
В нынешний список льготных лекарств для гипертоников вошли самые дорогие препараты. Почему это произошло, трудно сказать. Для того, чтобы подобного не случалось, необходим контроль общественности. Во всем мире для этого есть специальный орган - врачебная ассоциация. Она и должна была составлять список льготных лекарств, а не чиновники. В крайнем случае, с ней должны были посоветоваться. Но в нашем крае ассоциация врачей существует формально.
Я несколько раз поднимал этот вопрос, но услышал в ответ лишь недоумение. Оно и понятно: чиновникам не нужен контроль.
Хабаровская ассоциация врачей-кардиологов решила собрать правление для того, чтобы подготовить письмо в адрес министерства с предложением изменить принятый перечень.
Теперь о цене на лекарства. Цена регулируются правительством края в лице министерства здравоохранения. И максимальная наценка на препараты составляет 20 процентов. Без этих накруток не обойтись: аптекам тоже жить надо. В думе запланированы слушания о лекарственном обеспечении населения. Мы обязательно спросим, почему при составлении перечня жизненно необходимых лекарств не учитывалось мнение практических врачей, почему в него вошли дорогие лекарства.
- В чем смысл создания краевого института повышения квалификации специалистов здравоохранения? В одной из московских газет прочитала мнение зам. министра здравоохранения Володина, который про новый институт сказал, что у него даже нет сертификатов и министерство не намерено их давать, в крайнем случае, их дадут лишь фармацевтам. Так ли это?
- Каждые пять лет врач обязан повышать квалификацию, обновлять сертификат, но сначала надо подучиться. Факультет повышения квалификации специалистов медуниверситета учил бесплатно врачей лишь по пяти-шести специальностям: педиатрия, хирургия, гинекология и т.д. За рубежом врачи учатся за собственные деньги, у нас должно платить медучреждение, а у него денег нет, у врачей, получающих маленькую зарплату, их тоже нет.
И тут возникла проблема: университет как бюджетная организация от бесплатного обучения отказался, тогда и возникла идея создания Института повышения квалификации специалистов здравоохранения местного уровня. И, я считаю, это неплохо, потому что конкуренция - она и медицине нужна. Кстати, подобные институты есть и в других регионах. Ну а к тому, что сказал заместитель министра здравоохранения, серьезно относиться не стоит - сертификаты выдает Министерство образования страны. Все это ведомственные штучки.
- Вы - председатель межведомственной комиссии по качеству оказания медицинской помощи. Два года эта комиссия не собиралась. Можно ли на уровне краевой думы возобновить ее работу и регулярно обсуждать качество медицинской помощи?
- Комиссия не работала, потому что менялась система управления здравоохранением. Сейчас мы озадачились этой проблемой и решили вместе с ФОМСом поменять положение вещей.
Кто защитит сейчас права пациента, если врач нагрубил ему или плохо лечил? Первым делом пациент идет в ФОМС. Его специалисты проверят и решат, что пациент прав в своих претензиях, но что дальше? Данная система не работает в нынешних условиях. За пять лет, что существует экспертиза качества медицинской помощи, количество врачебных ошибок осталось тем же. Парадокс: чем больше вливается денег в медицину, тем ниже оказывается качество медуслуг. Факт: на 40 процентов в крае улучшилось финансирование, но в то же время на 15-20 процентов ухудшилось качество медуслуг, по данным экспертов ФОМСа. Это происходит потому, что нет технологии: фонд страхования выявляет врачебную ошибку, а потом должно прийти министерство и разобраться, почему она произошла.
Второй серьезный закон, который разрабатывала краевая дума, как раз и касался качества медпомощи. В нем мы пытались создать систему взаимодействия всех звеньев цепочки, определить обязанности министерства здравоохранения, ФОМСа, правительства края, медуниверситета, прокуратуры и т.д. с одной лишь целью - человек должен знать, как ему действовать и куда обращаться, если его плохо лечили. Но самостоятельность всех звеньев не позволила этого сделать. В итоге закон пока не приняли, планируется лишь постановление губернатора.
- В Хабаровском крае планировалось открытие регионального кардиологического центра. В Приморье уже произведено 35 операций аортокоронарного шунтирования, в Якутии более 50 операций. Почему министр здравоохранения РФ Шевченко летает на эти операции в Якутию и не заезжает к нам? Могут ли депутаты скоординировать работу по созданию кардиологического центра, чтобы хабаровчане не летали на операции в центр?
- Решение о создании Дальневосточного кардиологического центра на базе первой краевой больницы было принято 11 ноября 2001 года, а ведомственный приказ по министерству здравоохранения подписан лишь 11 июля этого года. И мы читаем в нем: «подготовить приказ об организации кардиологического центра...». Год прошел, пройдет еще не менее полугода, пока не будут до конца уточнены детали - обычная российская чиновничья волокита. Хотя как бы неофициально центр работает. В Приморье сделали 35 операций, мы сделали их не меньше и ничем не уступаем соседям. Дело в дальнейшем техническом оснащении, нужны серьезные инвестиции. Что же касается министра Шевченко, делающего операции в Якутске, то как раз об этом и речь. Там в республиканской больнице для этого есть все условия. Они просто в этом нас обошли.
- В редакцию приходит масса писем о закрытии ведомственных поликлиник и больниц, в частности, принадлежащих МПС, тем не менее, ведомственная медицина существует: у авиаторов, речников, в силовых структурах. Продумывали ли вы, как депутат, кому должна подчиняться ведомственная медицина, или раздробленность будет усиливаться?
- Ведомственная медицина не нужна. Но те же железнодорожники утверждают обратное: у нас своя специфика. Научить нашего врача осматривать локомотивные бригады - нет проблем, но начальнику железной дороги нужна своя больница, где бы он чувствовал себя хозяином. Это исключительно ведомственный интерес, монополия. Ведомственной медицины не должно быть, потому что распыляются средства. Во-первых, туда уходят специалисты, ведь не секрет, что мечта любого врача - попасть на работу в ведомственную больницу, потому что это дает множество льгот. Во-вторых, эти больницы подпитывались прежде из нескольких источников. К примеру, дорожную больницу финансировало государство в лице МПС, Дальневосточное управление подкидывало деньги и ФОМС. Но, в конце концов, мы придем к тому, что этой медицины не будет. Ведь ведомства сейчас уже понемногу начинают «сбрасывать с себя» эти объекты. Мы предлагали железнодорожникам: отдайте нам свою больницу, она станет краевой больницей №3. Тогда можно будет закрыть «тройку», пятую и все эти «трудные» больницы. В Хабаровске вполне бы хватило краевых больниц, перешедшей к нам дорожной и 301-го госпиталя, который сейчас наполовину пустой. Это был бы государственный подход, но ... Мне думается, эта проблема должна стать одной из главных в работе краевого минздрава.
- В последние годы выпускники ДВГМУ не хотят работать участковыми врачами. Поликлиники Хабаровска готовы принять по 5-6 человек, в Комсомольске недоукомплектованность участковыми врачами составляет 30 процентов. Что вы думаете по этому поводу?
- Мы пытались заложить расходы для дополнительных выплат участковым врачам и отстоять этот закон, но в министерстве финансов пресекли: врачам и без того повысили зарплату на девяносто процентов, в бюджете нет денег. Пока никто не может переломить ситуацию.
Сейчас мы рассматриваем закон с той целью, чтобы закрепить специалистов в районах Хабаровского края. К нему у меня отношение однозначное: в Ульчском районе нет врачей, но какие бы мы ни придумывали для них «пряники», они сюда все равно не поедут. И до тех пор, пока здесь не изменятся условия жизни, пока врач не будет чувствовать комфорт в работе и быте.
- В какой казусной ситуации вам пришлось принять участие за время работы в краевой думе?
- Я избран по Хабаровску и должен отстаивать интересы краевого центра, что означает - как можно больше денег «выбивать» из краевого бюджета городу. Депутатам от Хабаровска устроили настоящий прессинг для того, чтобы узнать, как они добывали деньги для городского бюджета. Но на самом деле нужно было не на этом сосредоточиваться, а наводить порядок в собственном финансовом хозяйстве. Хотя понятно, что в здравоохранении любого - и краевого, и городского уровней - масса проблем.
Беседу вела Татьяна Баулина.
Количество показов: 501