Самолет главы государства - не просто средство передвижения. «Борт №1» одновременно является рабочим кабинетом и мобильным центром управления государством. Работу «воздушной резиденции» президента России обеспечивает авиаотряд особого назначения, официально - ГТК «Россия».
На днях президенту Путину, по имеющимся данным, были представлены эскизы интерьера его новой «воздушной резиденции» - монтаж и оформление салона «борта №1» полным ходом идет на Воронежском авиационном заводе. Согласно планам Управления делами президента, в сентябре будущего года самолет пополнит парк Государственной транспортной компании (ГТК) «Россия», которая обеспечивает полеты главы государства. Главным самолетом страны вновь назначен «Ил-96-300» (сейчас президент летает на самолете той же марки). Тем не менее отличия весьма существенные. «Интерьер будет совершенно другим, - сообщил генеральный директор ГТК «Россия» Николай Шипиль. - Это будет, по существу, рабочий кабинет президента в воздухе. Выбраны самые последние достижения в области оборудования салонов, в том числе компьютерная, видео-, аудио- и прочая аппаратура».
Конечно, недостатка в авиатехнике глава государства не испытывает и сегодня. Кроме флагмана «Ил-96-300ПУ» (последние буквы расшифровываются как «пункт управления»), в распоряжении президента находятся два «Ил-62М», два «Ту-154М», два «Ту-134», два «Як-40» и два вертолета «Ми-8». Всего 11 машин. Одна основная, одна резервная: каждый раз президентский самолет или вертолет на всякий случай должен сопровождать дублер. Это общемировая практика. Однако для флагманского лайнера пары не было. В 1993 году Воронежскому авиационному заводу были одновременно заказаны два «Ил-96». Но из-за финансовых проблем Управление делами президента смогло оплатить только один самолет. Строительство другого было заморожено и возобновилось лишь с приходом в Кремль Владимира Путина.
Чаще всего президент летает, конечно, на «Ил-96-300ПУ». Но отнюдь не только на нем. Выбор типа воздушной машины зависит от характера поездки, условий аэропорта, дальности полета. Одно дело, когда президент летит с государственным визитом в Соединенные Штаты или Японию, другое - когда речь идет о рабочей поездке в Новый Уренгой или Казань.
Глава государства летает только на машинах своей персональной «эскадрильи» (за исключением совершенно уж нестандартных ситуаций - например, знаменитый полет Путина на истребителе). Если требуется пересадка с самолета на вертолет, «Ми-8» летит с базы до места приземления президентского лайнера. Разумеется, в таких случаях вертолетчики выступают в поход заранее.
За каждой президентской воздушной машиной закреплены два сменных экипажа и один командир. По имеющейся информации, ответственным за флагман является опытнейший Сергей Анциферов, заслуженный пилот СССР и РФ. Кроме того, на борту «Ил-96» работает постоянная бригада бортпроводников: пять женщин и пять мужчин.
Отбор в ГТК «Россия» более чем жесткий. Вопросами приема на работу ведает мандатная комиссия авиапредприятия. Критерии - профессионализм и возраст. Ну и благонадежность, разумеется, - этим занимается уже ФСО. Но в любом случае новичков сперва «выдерживают» на почтительном расстоянии от самолетов спецназначения. Не говоря уже о машинах, на которых летает президент. Их экипажи - это асы, высшая категория. Для того, чтобы попасть в президентский самолет, летчик или бортпроводник должны пройти все ступеньки служебной лестницы, побыть, что называется, на виду у коллектива.
В спецотряде и спецдисциплина. Вот, например, выдержка из инструкции: «Дежурным экипажам и бортпроводникам, находящимся в суточном резерве в профилактории или дома, разрешается, как исключение, кратковременное отсутствие вне профилактория или дома только с разрешения ответственного дежурного и дежурного штаба...»
Начиненный электроникой главный президентский лайнер является мобильным центром управления государством, в том числе Вооруженными силами и ядерным оружием. Понятно, что объект этот для журналистских глаз не предназначен. Но резервный «Ил-62» нам дали возможность осмотреть. О том, как трепетно относятся в ГТК к своей ответственной миссии, свидетельствует хотя бы такая деталь: при входе в салон нам пришлось надеть бахилы.
Не считая технических помещений, салон «Ил-62» делится на три части. Первая напоминает интерьер обычного «воздушного извозчика»: ряды кресел по обе стороны от прохода предназначены для сопровождающих лиц. Вторая - апартаменты (примерно два на три метра): диван-кровать, кресло, столик, туалет. Третья - просторный конференц-зал: мягкие кресла полукругом, диваны вдоль иллюминаторов, столы, телевизор с большим плоским экраном. Пол во всех трех отсеках устлан толстыми коврами. Идеальная, прямо-таки стерильная чистота, блеск полированных панелей, льющаяся из многочисленных динамиков музыка. Словом, и уютно, и к работе располагает.
Конкурс на отделку салона второго путинского «Ила» выиграла английская фирма Dimonite Aircraft Furnishings Ltd. Однако одним из условий тендера было то, что все работы должны производиться на территории России и российскими же специалистами. С российской стороны в проекте участвует компания АФРУС. По словам ее главы Николая Качалова, главной особенностью нового самолета станет «наивысшая функциональность, включая компьютерное оснащение и связь, а также отсутствие каких-либо излишеств». Тем не менее салон не будет выглядеть чересчур аскетично. Ряд элементов интерьера «придаст ему индивидуальность и неповторимость». Например, гравюры на натуральном шелке, заказанные павловопосадским мастерам.
Английская фирма предоставляет свое ноу-хау, материалы и осуществляет общее руководство работами. По завершении отделки российские специалисты должны получить сертификаты, которые дадут им возможность самостоятельно выходить на рынок. Это было еще одним условием тендера: россияне должны научиться делать не хуже иностранцев. «Мы создаем хорошие машины с точки зрения летных характеристик и безопасности, но интерьеры, к сожалению, пока оставляют желать лучшего», - вздыхает гендиректор ГТК Николай Шипиль.
Нынешний гендиректор возглавил ГТК в апреле прошлого года. До этого Николай Шипиль работал в Копенгагене региональным представителем авиапредприятия «Пулково» в Скандинавии и Прибалтике. Его вполне можно назвать представителем «питерской команды». Родился и вырос в Ленинграде, на новое место работы также приглашен «питерцем» - нынешним управделами президента Владимиром Кожиным (ГТК подведомственна управлению делами).
- Николай Владимирович, а нет опасности, что в импортных материалах заведутся «жучки»?
- Могу привести пример для сравнения: предыдущее руководство управления делами загнало нынешний флагман аж в Базель. Не нашли лучшего места для отделки - более безопасного и дешевого. Я работал пять лет в Швейцарии и просто удивлен таким выбором. Самолет целый год стоял - что угодно с ним делай, какой там контроль! И стоимость, конечно, астрономическая. Это же самая дорогая страна Европы. За одну стоянку в аэропорту сколько пришлось заплатить, сколько ушло на командировки. У нас совсем другой принцип. Самолет находится на территории России, на закрытом предприятии - Воронежском авиационном заводе, в специальном закрытом ангаре. Все под контролем Федеральной службы охраны, все проверяется. Так что с точки зрения безопасности у нас опасений нет.
- Можно сравнить стоимость воронежского и базельского вариантов интерьера?
- К сожалению, нам не достались документы, которые подтверждали бы стоимость отделки существующего президентского самолета. Многих бумаг просто физически нет. Скажем, я не могу вам показать договор с фирмой - исполнителем работ. По имеющимся разрозненным данным, получается что-то около 60 миллионов долларов. Сейчас же все четко и прозрачно. Стоимость отделки заложена в бюджете и будет, как минимум, в четыре раза ниже. Чтобы было нагляднее - на разницу можно приобрести два новейших самолета «Ту-214». Это реальный показатель новой работы управления делами и ГТК «Россия».
- Если не считать интерьера, самолет уже готов?
- Планер готов. Но еще нужен двигатель, навигационные системы.
- Двигатель, наверное, Rolls Royce или Pratt and Whitney.
- Нет, ПС-90А, наш, российский. Как и навигационное оборудование. Самолет будет соответствовать второй категории по классификации ИКАО, то есть сможет взлетать и садиться при минимальных погодных условиях.
- А вообще есть импортная техника в ГТК?
- Нет.
- Проблемы безопасности воздушных перевозок в свете последних событий вызывают особый интерес. У ГТК есть ноу-хау, которое бы позволяло не опасаться печальных происшествий?
- Да, такое ноу-хау есть - наша совместная с ФСО разработка. Но я не думаю, что об этом стоит распространяться, потому что на это ноу-хау найдется другое ноу-хау.
Подразделение, обеспечивающее авиаперевозки руководителей страны, появилось в гражданском воздушном флоте в 1956 году. Сначала оно называлось авиаотрядом особого назначения, затем - отдельным авиационным отрядом №235, а в 1993 году получило нынешнее наименование - ГТК «Россия». Бурные годы реформ не обошли ГТК стороной. По словам Николая Шипиля, он долго колебался, прежде чем принять приглашение возглавить компанию. А потом иногда жалел о своем выборе: «Не представлял, что кризис поразил ГТК так сильно».
Сухие цифры: в начале 90-х в ГТК было 65 самолетов, к началу 2000 года осталось 38. За бесценок продали уникальнейшие машины, например, «Ан-124» («Руслан»), возмущается Шипиль. Гендиректор намерен обновить и увеличить существующий парк. В этом году компания приобрела новый «Ту-154М», в следующем получит два новых «Ту-214», еще один «Ту-154М» (а если позволят финансы, то и два) и пару вертолетов «Ми-8МТВ». И это не предел. Оптимальным гендиректор считает наличие 60 машин. Лишних не будет: президент - главный, но не единственный пассажир ГТК.
Во-первых, самолетами специального назначения летает так называемая «семерка»: высшие должностные лица, которым это положено по статусу. Кроме президента, в нее входят глава правительства, министр иностранных дел, председатели Госдумы и Совета Федерации, Генеральный прокурор и секретарь Совета безопасности. В отличие от главы государства, за ними нет закрепленных воздушных судов, несколько иным является и порядок использования резервных машин. Запасной самолет летает только с президентом и премьером, в остальных случаях он держится в резерве во Внуково-2.
Спецсамолетами пользуются также правительственные делегации. Однако на все эти перевозки должно быть особое распоряжение главы государства.
- Везде за рубежом на государственных самолетах летают президент да премьер-министр, - сетует Николай Шипиль. - Все остальные пользуются обычными рейсовыми самолетами или специально заказанными чартерами. Мы считаем, что нужно обратиться к мировой практике. Это, как минимум, в четыре раза сократило бы наши расходы. Управление делами президента готовит соответствующие предложения президенту. Спецрейсы - очень дорогое удовольствие.
- Интересно, во сколько они обходятся?
- Все зависит от ситуации. От того, летит ли резервный самолет, летят ли передовые группы, которые готовят визит. Если визит наносится в несколько пунктов - летят несколько передовых групп. Плюс ретранслятор связи.
- То есть о цифрах лучше не говорить?
- Ну почему же, все цифры в бюджете. Мы за его рамки не выходим.
Самая неприятная для ГТК, как, впрочем, и для любой авиакомпании тема - летные происшествия. «Для того наша техника и проходит спецотбор, тщательнейшие проверки и скрупулезную подготовку, чтобы исключить любые отклонения», - говорит Николай Шипиль. Хотя без нештатных ситуаций не обходится и здесь.
До сих пор в ГТК помнят случай 1972 года: при вылете из Москвы в Киев президента США Ричарда Никсона на «Ил-62» не запустился двигатель, а с подачей резервного самолета произошла заминка. Оргвыводы последовали немедленно: командир авиаотряда был тут же освобожден от должности. Самый последний конфуз случился в феврале 1999 года во Внуково-2. Президентский самолет при заруливании задел хвостовую часть лайнера премьер-министра Италии. Тогдашнему гендиректору ГТК Владимиру Качнову тоже пришлось расстаться со своим креслом. Впрочем, все это скорее исключения из правила. К безопасности своих пассажиров в ГТК всегда относились всерьез.
Андрей Камакин. «Курьер».
Количество показов: 500