Глава президентской комиссии по помилованию Анатолий Приставкин в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» рассказал, кто теперь из российских заключенных сможет рассчитывать на милость президента и почему.
- Анатолий Игнатьевич, вы уже видели текст президентского указа о расформировании комиссии по помилованию?
- Текста-то как такового еще нет, есть только слова президента. Однако скоро, я думаю, он появится.
- А чем вызвано решение президента?
- Честно говоря, это первые слова президента, которые я услышал по поводу комиссии по помилованию. До этого мне не удалось узнать его позицию, хотя я и пытался. Если вы помните, весной и летом мы отказались действовать по правилам, которые нам навязывали чиновники президентской администрации, чем вызвали их недовольство. Уже тогда комиссию хотели переформировать, назначить туда послушных людей, но прямым воздействием это сделать не удалось. Так что это как бы боковой ход. Мне кажется, что главным для чиновников было разрушить существующий механизм помилования. А что потом создавать - дело уже десятое.
- Президент говорил, что подбор кандидатов на помилование будут осуществлять губернаторы регионов. Как вы думаете, как они будут это делать? Ведь они вряд ли компетентны в этом. К тому же ряд губернаторов вообще выступает за введение смертной казни.
- Передача прошений о помиловании в ведение губернаторов вызывает у меня массу вопросов. Конечно, они не компетентны, но, с другой стороны, в этом и не надо быть специалистом. Мы же не оспариваем решение суда, правда? Мы смотрим на состояние заключенного, на его поведение в тюрьме, на степень его раскаяния в содеянном. А для этого нужно ездить по лагерям, смотреть на их состояние.
Я не думаю, что губернатор Россель, который больше всех выступает за введение смертной казни, был хоть в одной тюрьме. Или Лебедь, например. Или возьмем такого человека, как Пруссак. Я его очень уважаю, и при его непосредственном участии мы проводили в этом году конференцию по помилованию. Но я думаю, что и он не объездил все лагеря в своем регионе и вообще плохо себе представляет, что творится в этом вопросе за пределами его территории.
- И все-таки, как будет происходить процесс помилования?
- Я думаю, что будут назначены в регионах общественные комиссии, которые будут отбирать заключенных из местных лагерей и тюрем. Вы представляете себе общественное мнение, которое назначено сверху? Я вот, например, вчера посмотрел, как это организовано для президента. Очень гладко и без сбоев. Я целый год не мог добиться аудиенции у Путина, а тут людям такое счастье привалило. Я уж подумывал по этому поводу съездить в какой-нибудь казачий хутор, чтобы поговорить с президентом. Это шутка, конечно.
Так вот, о региональных комиссиях. К нам постоянно поступали предложения от некоторых структур помиловать то какого-нибудь крупного жулика, то рэкетира. А вот, например, о помиловании уборщиц с их стороны никаких просьб не поступало. Конечно, такие предложения мы отклоняли. Зато теперь, я думаю, у них появится вполне реальная возможность выпускать на свободу кого надо. А вот, например, люди, которые живут в одном регионе, преступления совершают в другом, а сидят в третьем, вообще утратят шансы на помилование. Для нас как для федерального органа одинаково важны все заключенные, а местные комиссии и выпускать будут в первую очередь местных.
- То есть фактически процесс помилования попал в лапы коррупционеров?
- Как хотите, так и называйте. Главное, что им нужен был послушный механизм. Комиссия при президенте таким механизмом быть отказалась. А губернаторы, видимо, согласились.
- Тем более, что они больше зависимы от президента.
- Да. Вполне возможно, что они и не будут никого выбирать, и не будут рассматривать никакие прошения, а просто будут знать, кого миловать, а кого - нет. А мы со своей стороны ничего не можем сделать. Доступа к президенту, как я уже говорил, я не получил. Да и списки кандидатов на помилование до него не доходили, и дела тоже. Доходили до Иванова, а дальше - нет. Представляете, из всех поданных за этот год кандидатур президент помиловал двадцать одного человека! Это же ноль целых, ноль десятых от общего числа заключенных. Вы поймите, что речь-то сейчас идет не о комиссии, дело именно в заключенных.
- Кстати, о заключенных. Суд Тихоокеанского флота приговорил журналиста Григория Пасько к четырем годам строгого режима. Что вы можете сказать об этом деле?
- Я с Григорием Пасько встречался и разговаривал. Считаю, что это дутое дело, которое возникло на пустом месте. Мне казалось, что после того, что президент говорил о справедливости судов в России, и после решения Верховного суда по поводу того пресловутого указа Минобороны Пасько не только будет оправдан, но перед ним даже извиниться должны. Но этого не произошло. Так что опять же получается, что у нас декларируется одно, а получается в итоге совсем другое. И уничтожение комиссии по помилованию - это еще один знак происходящих реформ, которые ведут к усилению президентской вертикали власти. Что из этого получится - посмотрим.
Сергей Ивашко. «Газета.Ru».
Количество показов: 463