31 год назад вышел на экраны любимый фильм всех времен и народов «Белое солнце пустыни». Тогда же, чуть не дожив до премьеры картины и до своего 43-летия, ушел из жизни актер Павел Луспекаев, запомнившийся ролью Верещагина и песенкой «Ваше благородие, госпожа Удача». О том, сколь страшна и трагична была его жизнь, мало кому известно до сих пор.
Снимался Павел Борисович в картине, лишившись стоп обеих ног. Для него были изготовлены сапоги специальной конструкции. Каждый шаг причинял адскую боль. Режиссер хотел, щадя актера, сделать роль Верещагина статичной, свести набор движений к минимуму. Но Луспекаев противился - играл, преодолевая боль, сам, без дублера. Порой по многу дублей, как, например, в знаменитой сцене на баркасе, где он расшвыривает в море бандитов с криком: «Помойтесь, ребята!». Съемки проходили в Дагестане, под Махачкалой, и в туркменской пустыне. Каждый день актер вышагивал на своих протезах по зыбучим пескам, поддерживаемый заботливой женой - актрисой Инной Кирилловой.
К тому времени актер сумел прожить жизнь достаточно бурную - ремесленное училище в Луганске, партизанский отряд, ранение, учеба в Щепкинском театральном училище, работа в Тбилиси, Киеве, в Ленинградском БДТ, съемки в 15 фильмах. Тяжелая болезнь сосудов началась в юности, когда Луспекаев обморозил ноги в партизанском отряде. Его талант ценили не только главреж БДТ Георгий Товстоногов и коллеги по театру - Сергей Юрский, Олег Басилашвили, Ефим Копелян, Олег Борисов, Кирилл Лавров. Но, к примеру, и один из выдающихся актеров мира, знаменитый английский трагик Лоуренс Оливье. К началу съемок Луспекаева в «Белом солнце пустыни» слухи о страдающем от болезни талантливом актере-самородке дошли до министра культуры СССР Екатерины Фурцевой, которая распорядилась раздобыть для Луспекаева за границей нужные лекарства.
А в то же время, по воспоминаниям режиссера картины Владимира Мотыля, чиновники были недовольны тем, что второстепенный персонаж, разбитной выпивоха Верещагин превратился в патриота державы - образ, не уступающий Сухову. Из-за этого съемки картины были остановлены на полпути, решался вопрос - то ли ее закрыть, то ли сменить режиссера. Г-н Мотыль свидетельствует, что к судилищу примкнул и один из сценаристов «Белого солнца пустыни» Валентин Ежов: «Ущемленная амбициозность ленинского лауреата настолько его ослепила, что в адрес великого Луспекаева он нес одни оскорбления: «Где режиссер отыскал никудышного артиста с бабьими руками?»
Впрочем, возможно, г-н Мотыль и необъективен - известно о его нынешних разногласиях со сценаристами картины, господами Ежовым и Ибрагимбековым, вышедшими на книжный рынок с романом «Белое солнце пустыни».
Павел Луспекаев запомнился многим как человек буйного темперамента, гремучая смесь матери-украинки и отца-армянина. На вступительных экзаменах в «Щепку» он довел педагогов чтением басни до гомерического хохота. Сочинение написать был не в силах, поэтому заполнил листы ахинеей, добавив в конце: «Да здравствует товарищ Сталин!», справедливо рассудив, что «двойку» под этой фразой поставить никто не осмелится. Во время занятий по танцу шокировал преподавательницу обращением «Мамаша!» и похлопыванием по плечу. Часто разыгрывал этюды в московском метро - изображал, к примеру, глухонемого. Когда ловил на себе сочувственные взгляды пассажиров - радовался.
Позже, на гастролях в Кисловодске, Луспекаев с товарищами-актерами как-то опаздывал на выездной спектакль в Пятигорск. Когда поезд подошел к перрону, стало ясно, что выйти невозможно - в вагон рванула толпа пассажиров. Тогда Луспекаев громовым голосом объявил: «Граждане, расступитесь! Дайте пройти группе пациентов сумасшедшего дома!». Уловка удалась - артистов выпустили.
Оказавшись в Питере, Луспекаев поначалу робел перед коллегами из прославленной труппы БДТ. А вдобавок в кинотеатрах вместо журнала перед фильмом стали крутить противопожарную короткометражку, в которой Луспекаев снялся еще в Киеве ради денег. После пожара, возникшего из-за сигареты, актер тыкал пальцем прямо в камеру и произносил: «Это должен помнить каждый!». Перед каждой репетицией артисты подкалывали Луспекаева: «Помни, Паша, помни. Дай, кстати, закурить».
Будучи человеком сверхобщительным, Луспекаев моментально переходил со всеми на «ты». Как известно, он не утруждал себя заучиванием текста пьес и частенько на сцене нес отсебятину. Однажды драматург Игнатий Дворецкий попросил его: «Павел, ты уж выучи роль назубок, я тебя очень прошу». На что Луспекаев ему ответил: «Игнат, ты уж меня извини, но я не то что тебя, я самого Чехова Антона Павловича своими словами играю!».
Луспекаев легко обзаводился друзьями, обожал застолья. Порой совершал необъяснимые экстравагантные поступки. По воспоминаниям артиста Всеволода Кузнецова, они вдвоем как-то направлялись гульнуть в питерский ресторан «Восточный». Увидев на Невском девушку-школьницу с эскимо, Луспекаев восхищенно застыл и попросил ее дать куснуть мороженое. Та не отказала. Вкусивший эскимо Луспекаев воскликнул: «Какая чистая, открытая душа!» - и тут же купил на все «ресторанные» деньги огромный букет цветов для девушки. Но ее уже не было. Так и остались приятели трезвые, но с цветами.
Луспекаев женился на своей однокурснице по Щепкинскому училищу Инне Кирилловой, прожил с ней всю жизнь и был счастлив. Вместе с тем, по рассказам друзей, был он страшным бабником. Известно, в частности, о его влюбленности в молодую актрису Татьяну Ткач. Когда Луспекаева пригласили на роль Верещагина, он поставил условие, что будет сниматься только с ней. Татьяне Ткач дали роль старшей жены в гареме Абдуллы. Сцен отсняли много, но после сокращения картины от «старшей жены» осталась лишь одна фраза: «А может быть, Гюльчатай его плохо ласкает?» - да голый живот в сцене, когда жены, пряча лица от Сухова, задирают юбки.
О том, что Верещагин неравнодушен к «старшей жене Абдуллы», знала вся съемочная группа. В номер к Татьяне Ткач даже приходила жена Луспекаева и просила: «Танечка, Паша отказывается есть, говорит, что пищу примет только из твоих рук. Приди, покорми его, пожалуйста!».
Как-то в дружеской беседе с Михаилом Козаковым Луспекаев обронил: «Знаешь, почему тебе с женщинами так трудно? Потому что женщины по природе своей кошки, их всегда надо по шерсти гладить, а ты часто - против».
В 1962 году, три года спустя после переезда Луспекаева в Ленинград, у него обострилась болезнь ног. На одной ступне появилась рана, которая никак не зарубцовывалась. Сыграть в БДТ Скалозуба в «Горе от ума» так и не пришлось - премьера прошла без Луспекаева. Через три года ему удалили пальцы ног, затем одну стопу, вторую. С театром пришлось расстаться окончательно. Изредка бывало кино, чаще телевидение - там актера снимали сидящим по пояс. Но в основном Луспекаев лежал дома, в четырех стенах, писал рассказы, о чем знал только его сосед по лестничной площадке Олег Басилашвили.
А вот о том, что артист, доведенный болью до отчаяния, подсел на болеутоляющий наркотик - пантопон, знали лишь самые близкие. Иногда в сутки Луспекаев колол себе 10-15 ампул пантопона. «В душу залезает холодный гад и нагоняет тревогу и страх. Просто начинает испаряться укольчик, будь они прокляты!» - писал артист в дневнике. Наркозависимость оказалась для него столь же страшна, как и боль. Но мириться с наркотиками Луспекаев не пожелал, он считал, что это обман и мишура. За несколько месяцев актер сумел самостоятельно «соскочить» с иглы и, по его собственному признанию, почувствовал себя счастливым.
По воспоминаниям Евгения Весника, товарища Луспекаева по Щепкинскому училищу, как-то в три часа ночи они присели на скамейку на Невском проспекте. Павел Луспекаев, уставший от ходьбы, похвастался своей палкой-талисманом:
«Люблю ее. Привык к ней. Чувствую: потеряю - ей-богу, не смейся, умру!». Подошла компания молодых людей, попросила спички. И исчезла - вместе с палкой. Весник отвез Луспекаева домой на такси. По дороге, как показалось Веснику, Павел Борисович тихо плакал.
А через несколько месяцев Луспекаев умер от разрыва сердечной аорты в московской гостинице «Минск», в момент съемок телефильма «Вся королевская рать». Роль Вилли Старка в этой картине вместо Луспекаева сыграл Георгий Жженов.
На Северном кладбище С.-Петербурга, где похоронены Павел Луспекаев и Инна Кириллова, установлены памятник артисту и плита с благодарственной надписью от таможенников Северо-Запада. Каждый год они приходят сюда в день рождения артиста и поднимают бокал за его здоровье. Повезло и тезке актера - Верещагину, его именем назван не так давно спущенный на воду во Владивостоке таможенный патрульный катер.
Дочь актера - Лариса Луспекаева - окончила филфак университета и работает директором пансионата «Балтиец», что в Репино, курортном поселке под С.-Петербургом. А старшая внучка знаменитого артиста Даша пошла по стопам Верещагина - в этом году она поступила в Таможенную академию.
С. Сосновский. («Курьер»).
Количество показов: 582