Пресс-центр

29.11.01 13:00

Хабаровские храмы

Хабаровск постепенно приобретает черты русского города. В нем воссоздаются и строятся новые православные храмы. Это важно для нашего самоосознания, ведь живем мы на грани цивилизаций.

Кроме того, само появление храмов положительно действует на людей. Я наблюдал, как меняются лица прохожих, когда они поворачивают за угол научной библиотеки и взляд их встречается с пятидесятиметровым храмом-памятником, чудесным образом появившимся в этом году на месте разрушенного Успенского собора. Лица как-то просветляются и становятся родными, русскими. Это просыпается память предков.

У меня появляется надежда, что жизнь постепенно наладится. Известно, что народ обретает пассионарность, а с ней и вторую жизнь, если изменит свое сознание. Изменение сознания на древнегреческом языке - «покаяние». Слово нам всем знакомое, но смысл его почти утрачен.

У России есть выбор: или «вспомнить», или раствориться.

Мир икон

Хабаровские художники работают над внутренним убранством храмов, осваивают древнее искусство иконописи. Прежде, чем познакомить вас с ними, необходимо рассказать, что такое икона и чем она отличается от светской картины.

Икона - это молитва в красках перед Богом, а не самовыражение перед другими людьми.

Все великие иконописцы были великими молитвенниками. Преподобный Андрей Рублев, Феофан Грек, Дионисий, согласно церковному преданию, были иссихастами. Иссихазм - особый вид молитвенной практики, позволяющий творить постоянную молитву, которая не прерывается даже во сне. В результате человек снискивает Святый Дух и пребывает в двух мирах одновременно. Глазами он видит мир земной, духовными очами - мир горний. И потому икону можно условно назвать духовным реализмом.

Не все иконописцы достигают великой силы духа. Поэтому, чтобы не снижать планку мастерства и духовности, установлены каноны. Они позволяют сохранять то, что достигнуто столетиями.

Пространство иконы

Современный человек не знаком с изобразительным языком иконы. Многие даже принимают ее как примитив, неумение изобразить «правильно». На самом деле икона строится на основании законов сферической перспективы. Порой ее неудачно называют «обратной» перспективой.

Сферическая перспектива в корне отличается от прямой, открытой мастерами итальянского Возрождения, которая запечатлевает мир таким, каким его видит одноглазый и неподвижно стоящий человек. Причем этот человек эгоцентрист и считает себя главной точкой отсчета.

Сферическая перспектива прежде всего динамична. Вспомните, как мы вертим головой, осматривая купол неба. Как выгибается дугой берег, когда мы проплываем мимо него на лодке. И Земля - сфера, когда мы смотрим на нее с высоты. По сути дела, мы всегда находимся внутри огромного зрительного шара, который передвигается вместе с нами. Если этот шар разместить на плоскости, с ним произойдут те же самые деформации и сдвиги, которые мы видим в иконе.

Академик Раушенбах, сам человек глубоко верующий, создавая системы для стыковки космических аппаратов, пришел к выводу, что сферическая перспектива наиболее точно отражает пространственные взаимоотношения в космосе. Он ее математически обосновал и применил при создании приборов космической навигации. Получается, что «Троица» преподобного Андрея Рублева написана по тем же законам, по которым космонавты пилотируют свои корабли.

Время и свет в иконе

Иконописец «собирает» изображение, учитывая множество точек зрения. (Потом этот прием использовали кубисты, но «собрать» изображение не смогли или не захотели.) Множество точек зрения - это множество временных моментов. Поэтому в иконе время спрессовано, оно стремится к вечности. Прошлое и будущее изображаются одновременно. Существует закон: чем более мы уплощаем, сжимаем изображаемое пространство, тем более растягивается запечатленное на нем время. Поэтому никого не смущает, что Иоанн Предтеча изображается со склоненной головой под мечом палача, а рядом у его ног стоит чаша, в которой находится его «вторая», уже отрубленная голова.

Если в реалистической картине применить условности, допустимые в иконе, получается несуразица. Например, И.Е. Репин решил отразить гениальность на портрете Льва Толстого с помощью свечения его головы. Он нарисовал его туловище с книгой в руках на фоне вечернего сада и приставил к нему бородатую светящуюся розовым светом голову. Публика смеялась над «китайским фонариком». Писатель, естественно, обиделся.

У каждой изобразительной системы своя специфика, свои законы. В горнем мире все иное. В частности, в нем нет конкретного источника света, потому что он сам лучезарен. И на иконах, если взять их лучшие образцы XIV-XV веков, светится все: одежда, здания, иконные горки (которые, кстати, являются равниной, вздыбленной сферической перспективой). Свечение передает духовную радость. Рассматривая более поздние иконы, можно заметить, что свечение постепенно меркнет, краски становятся тяжелее, контуры - жестче. Икона объективно отразила духовное оскуднение нашего народа.

Можно быть подлецом и достичь при этом технического совершенства в искусстве. Но воздействие таких прозведений будет отрицательным. Имено поэтому иконописец не может не трудиться над своей душой - она его главный инструмент.

Вечер в мастерской. Владимир

Мне было интересно смотреть, как трудятся иконописцы, супруги Евтушенко. Мне показали несколько больших и тяжелых на вид досок. Вот скачет по алому фону Георгий Победоносец... Фигура всадника, попирающего мировое зло на планете, написана тонко, мягко. А мягкость - это важное качество живописной техники.

Мы немного поговорили о нюансах, о красках, о золочении фонов, и я сел за записи....

Владимир Павлович рассказал историю своего появления на Дальнем Востоке. Предки его по материнской линии из черниговских земель. Они добирались в наши края морем. Плыли через Суэцкий канал, вокруг Индии. Где-то в Турции его молодую красивую бабушку похитили. Родственникам удалось ее освободить. Очевидно, через выкуп. (Появилась глупая мысль: а что, был бы Владимир Павлович, если бы у них не хватило денег?) Как бы то ни было, обосновались новые дальневосточники в Приморье. Было это где-то около 1890 года.

Предки же по отцовской линии шли на восток пешком два года. Несли с собой какой-то камень. Может, это была частичка родной земли? Встретились два рода в 1943 году. Родился дальневосточник Володя. Владимиром его назвали в честь дяди, царского офицера, воевавшего против красных и сгинувшего в гражданскую войну. В четырнадцать лет Володя вместе с отцом построил новый дом. И теперь, по его словам, знает, как это делается. Отец его работал железнодорожником, прошел войну, был бесстрашным человеком и заядлым охотником. «Но я пошел не в отца, а в мать - и характером, и манерами, и лицом. Когда меня приняли в пионеры, мать сразу меня крестила, чтобы «нейтрализовать» безбожный дух».

Самостоятельную рабочую жизнь Владимир Павлович начал в Хабаровском отделении художественного фонда. Одновременно окончил худграф пединститута. Ему нравилось иметь дело с серьезными материалами. Одним из первых освоил витраж, изготовление портретных медалей.

В начале перестройки все мы пережили короткую встречу со свободой, и каждый воспользовался этой свободой по-своему. В мастерской Евтушенко стали собираться хабаровчане, мечтающие вернуть церкви храм святителя Иннокентия Иркутского. В 1991 году был официально зарегистрирован вновь образованный приход. С этого начался путь четы Евтушенко к иконописи.

Прежде всего Владимир Павлович выполнил эскизы временного иконостаса, который был по ним создан. Потом - эскизы постоянного, но работы без финансирования были отложены. К нему приносили на реставрацию иконы, и он изучал технологию и стиль письма. Готовился к основному, может быть, главному делу его жизни - работе над образами святых.

Однажды воры обокрали Христорождественский храм. Сунули в мешок церковную утварь и напрестольное Евангелие. Думали, золото. Мешок бросили в окно. Переплет, украшенный эмалями, был смят. Владимир Павлович восстановил его. Так приходил необходимый внутренний опыт. И самое главное, он за это время стал церковленным человеком.

Некоторые наивно подумают, что стать православным проще простого. Крестился, и все дела. Но вера - не обряд, а церковь - не здание. Каждый православный является как бы частичкой, клеточкой существующего уже две тысячи лет живого организма. Это и есть церковь земная. Она держится соборностью, единением людей. Современному человеку, индивидуалисту по своей природе, прийти к этому очень непросто. Это имел в виду А.П. Чехов, когда говорил, что между верой и безверием огромное поле и пройти его зачастую не удается за целую жизнь.

Работа над иконостасом началась, когда Владимир и Вера Евтушенко прошли большую часть пути. Каков результат? Выберите время и сходите в храм, посмотрите. Право, не пожалеете.

Вечер в мастерской. Вера

В том, что работа эта завершена в кратчайшие сроки и вполне успешно, «виновата» Вера Анатольевна. Не сразу она согласилась помогать мужу. «Не умею, не могу». Но НАДО оказалось сильнее. Она выполняла самую ответственную часть работы - писала лики.

- В семье у нас все рисовали, и тянется эта любовь в глубь семейных преданий. Наверное, кто-то из предков был иконописцем, - говорит Вера Анатольевна. - Спасибо родителям. Дали детям здоровье, в том числе и нравственное. Рожала нас мама с молитвой. Я с детства знала заповеди...

Воспитывалась Вера в семье, где росли десять детей. У них был свой мир. Они создали кукольный театр и ездили с ним на гастроли. А смешная самодеятельность тех лет!.. «Выступают сестры Пашко!» Девчонки выбегали и начинали выгибаться в «мостики» и становиться в пирамиды...

- Счастливая была жизнь в селе с вечной заботой о хрюкающем, кукарекающем, гогочущем и прочем мычащем-лающем хозяйстве. Есть что вспомнить, есть на что опереться в трудные минуты. А когда бывает особо трудно, помогает молитва. Одажды полдня Богородицу читала, пока не увидела, что небо - голубое... Сейчас жизнь стала контрастнее. Свет - ярче и мгла - темней...

Мы говорили о воздействии иконы на ее автора. И получается, что создают они друг друга.

- Когда работаешь, то воплощается святой так, как он влияет, как сам этого хочет. Иногда бывают такие красивые состояния, которые потом скрываются под новыми красочными наслоениями. С каждым святым будто выходишь на прямую связь и становишься богаче в духовном плане, возникает какой-то опыт непостижимый...

Уже поздно. Пора прощаться. Бог в помощь вам, иконописцы! В работе и в жизни.

Количество показов: 485