Все лето у входа в краевой театр драмы белел своеобразный «аншлаг»: «Театр закрыт на ремонт». Недавно он исчез: старое здание - памятник архитектуры - было подвергнуто обновлению. Дому подобран приятный вид в розоватых оттенках, рельефно прописана потускневшая лепнина. Но главный вход по-прежнему заперт.
Случившийся здесь пожар вынудил театр работать в почти экстремальных условиях. Уже второй год он открывает сезон с опозданием. Пожар как бы обнажил болезнь здания - старость, ведущую к разрушению. Дом давно надо было «лечить».
Оценив столь печальную ситуацию, директор театра А. Шутов начал упрямо ходить по разным кабинетам. Доказывал одно: театру нужен капитальный ремонт, причем по этапам, в три захода. Его слушали и даже понимали. Театру удалось войти в ремонт, первый этап был пройден к началу прошлогоднего сезона. Когда осенью сюда пришли зрители, то приятно удивились: гардеробные, все фойе, туалеты преобразились, блистая евродизайном.
Закончив сезон в мае, директор вновь вывесил ту самую табличку, указывающую на ремонт. На очереди стоял зрительный зал. Когда сюда вошли строители, разместив по периметру многоярусные леса, мне показалось, что это надолго. И вот, зайдя недавно в зал, я его не узнал. Еще суетились плотники да штукатуры, но облик был уже другим. Приятная цветовая гамма, радостная лепнина, обновляющиеся бельэтаж, балкон, ложа, на полу лежала знаменитая старая люстра, которую заканчивали обновлять. Заметил и странные пунктиры изящных решеток, опоясывающих стены зала.
- Это вентиляция, - подсказал директор. - Теперь у нас душно не будет. Вот тут, в бельэтаже, зрителей ждет сюрприз - кресла поставим парами, развернув их к сцене.
Спросил Шутова: есть ли проблемы со строителями, финансированием? Улыбнулся: сорок-
шестьдесят человек здесь сейчас «пашут». И деньги за работу получают. Какие проблемы?
Хотя они, бесспорно, есть. Хорошо, когда власти культуру поддерживают и ей помогают. Но всегда ли культура в силах помочь себе самой?
Сцена в театре - это актерско-режиссерская коррида, в боях на которой зарождается искусство. Но с весны ее у них нет. Репетировать приходилось в самых разных условиях. Этих испытаний не выдержал первым бывший главный режиссер Юрий Ильин - сбежал в другой театр, в теплый Краснодар. Можно лишь сожалеть об этом - с его именем у театра зарождались надежды и высокие цели. Чего стоит хотя бы одно ильинское заявление: через три-четыре года хабаровская драма станет лидером в регионе. Заманчиво, конечно. И спектакли у него получались, не все, конечно, но были весьма интересные. «Игроки» выглядели прелюбопытно. И с «Дядей Ваней» режиссер разобрался неординарно, во всяком случае у Ильина было собственное прочтение пьесы Чехова.
Наконец, что очень важно, с актерами этот режиссер работал умело, вдохновенно и упорно, раскрывал им сценический материал так, что всем становилось интересно. Хотя и нелегко это доставалось - трудоголик Ильин был на репетициях беспощаден. Но все же сбежал...
Труппа в празднестве, между тем, не пребывала. Директор в очередной раз пригласил на разовую постановку спектакля «Невеста из Имеретии» блуждающего в пределах хабаровских театров режиссера В. Паршукова (того, что поставил в музкомедии популярную ныне «Хануму»). С «Филуменой Мортурано» (по Эдуардо де Филиппо) трудится в качестве постановщика заслуженный артист России Э. Мосин. Наконец, вернул в театр директор и давно исчезнувшего отсюда В. Паршева, выпускника ГИТИСа, для постановки спектакля «Трудные люди». Вот эти три спектакля и станут сюрпризом нового сезона. А всего в репертуаре их будет семь.
На вопрос, когда же театр откроет сезон, директор уверенно ответил: «В середине декабря музыкальным спектаклем «Невеста из Имеретии». К этому времени зал будет полностью отремонтирован, обновлены гримерки, подсобные помещения. Это и есть наш второй этап ремонта. А в следующем - возьмемся за сцену и закулисье».
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.
Количество показов: 489