В прошлом месяце «Тихоокеанская звезда» опубликовала статью о трех мальчишках из Комсомольска-на-Амуре, которые стали воспитанниками зенитно-ракетного полка в поселке Лиан. Тогда в беседе с корреспондентом и работники администрации Центрального района города, и командир воинской части, где живут ребята, подчеркивали, что это - эксперимент. Нет ни готовых методик, ни опыта, который можно было бы у кого-то перенять. А ведь полвека назад практика усыновления подростков воинскими частями была в Советском Союзе довольно распространенным явлением.
По-разному сложились судьбы детей войны, но те, кто сызмальства прошел суровую «школу жизни» в армейских полках, как правило, в жизни устраивались.
После той публикации в редакции раздался звонок:
- Очень хорошо, что вы написали об этих ребятах. А вы знаете, я ведь тоже когда-то был сыном полка, вот только давно это было - еще в Великую Отечественную войну.
- Сколько ж вам лет?
- Семьдесят один...
Встретился я с Виктором Михайловичем Перетрухиным и приятно удивился: он выглядел максимум лет на пятьдесят пять.
- В 1942 году мы с матерью жили в Троицке, небольшом городке на Урале, - начал свой рассказ Виктор Михайлович, угощая меня легким плодовым вином собственного изготовления. - Взрослое население почти все было на войне, оставались лишь старики и дети, предоставленные самим себе. И тогда у нас разместился 30-й отдельный железнодорожный полк, основательно потрепанный в битвах с нацистами. Сам командир, поляк Оборович, лишился в сражении правой руки. Полк охранял мосты на дорогах, ведущих к знаменитой Магнитке...
Никаких дотаций военным не полагалось, и вопрос, как обеспечить полк всем необходимым, лег на их плечи. Пришлось солдатам стать еще и фермерами: разводить коров, свиней и прочую живность. А помогали им местные жители, в том числе и мать Виктора Михайловича.
- Она работала свинаркой на подсобном хозяйстве, и я частенько приходил к ней. Дело для меня находилось всегда. Солдаты и предложили тогда: давайте, мы его хоть кормить будем. А через три месяца оформили вольнонаемным. Выдали мне фуфайку, сапоги, научили наматывать на ногу портянки. Так я проходил к ним два года.
В 1944 году командир решил взять на воспитание в полк несколько мальчишек. Офицеры посоветовали принять и юного Витю Перетрухина - в школу не ходит, мать у него безграмотная, а мальчишка тем временем подрастает. И появились при музвзводе десять воспитанников разного возраста.
Почему именно при музвзводе? Да потому, что занятия военными дисциплинами там особо не велись, мальчишки учились игре на музыкальных инструментах и впоследствии участвовали в торжественных мероприятиях, например, в разводах караулов. Им пошили костюмы и отправили в школу. Каждое утро юных сынов полка провожал туда старшина Мартынюк. Хоть и не ходил до того в школу Витя Перетрухин, однако взяли его по настоянию старшины сразу в четвертый класс - возраст поджимал. В оркестре он был барабанщиком.
После войны он вместе с полком уехал в Ярославскую область. Виктора Перетрухина ждала хорошая карьера: место в военном оркестре, высокая зарплата, квартира. Но вместо этого он решил мобилизоваться, что и сделал по окончании срочной службы.
- Если честно, то хотелось пожить на гражданке, пойти учиться. Армии я отдал девять лет - у любого когда-нибудь возникнет желание сменить обстановку.
Виктор Михайлович уехал в Челябинск, закончил культпросвет-училище и поступил в высшую школу при ВЦСПС. Но вышел он оттуда не профсоюзным функционером, а дипломированным режиссером, овладел редкой профессией педагога по сценическому движению, которому учился у прославленного мастера в этой области - профессора Ивана Коха.
Пять лет назад по настоянию жены-хабаровчанки семья Перетрухиных перебралась в Хабаровск. Здесь Виктор Михайлович и живет с тех пор. Работал в институте культуры, но не ужился с ректором и сейчас учит детей премудростям сценического движения в образцовом театре-студии «Диалог» центра внешкольной работы и детского творчества Железнодорожного района.
Дмитрий КОШЕВОЙ.
Количество показов: 509