Почему «открытые письма из зоны рабства» Верхнебуреинского района остаются без ответа?
Ровно три года назад в одном из октябрьских номеров нашей газеты был опубликован материал «Особенности эвенкийской охоты в Верхнебуреинском районе». Речь в нем шла о борьбе национальной родоплеменной общины «Шахтинская» с руководителями района и предприимчивым бизнесменом. Парадоксальность этой борьбы заключалась в том, что отстаивали эвенки в ней то, что принадлежит им по праву - территорию традиционного природопользования (ТТП).
Возглавила эту борьбу в то время Елена Логинова. Биолог, «залетная птаха» из Питера, искала в далеком селе Шахтинском романтику, а нашла мужа и сермяжную правду жизни. Правда эта заключалась в ответе на вопрос: кто в тайге хозяин?
Хозяином в Шахтинском прозвали директора некого АОЗТ «Ургальский ОРС» Бориса Дайнеко. В его распоряжении оказались почти все охотугодья, где десятилетиями вели промысел эвенки, - 1208 тысяч гектаров земли. Охотники и их семьи оказались в полной зависимости от своего «работодателя».
Самые отчаянные и опальные писали в газеты и губернатору «письма из зоны рабства»: «Мы стали заложниками Дайнеко и не хотим, чтобы наших детей ждала такая же участь! Мы уполномочили защищать наши интересы Е. Логинову. Она сумела сплотить националов всех сел. Но администрация района хочет обратного - разъединить народ и посеять вражду...».
И вдруг все изменилось. Редакционная почта принесла письмо от шахтинской «общественности» с требованием оградить от «самозваники Логиновой», которая под маркой заботы об эвенках пытается закабалить их еще больше. И мы отправились в таежный эвенкийский поселок выяснять, что же случилось.
Закрытая акционерная община для народов Севера
Эвенки - народ незлобивый. Случается, конечно, что «приняв на грудь», хватаются за ружья и обещают порешить всех мироедов, под которыми подразумевают скупщиков соболей и (страшно сказать) самого Хозяина. Но назавтра в тайне от последнего «толкнут налево» пару шкурок соболя и успокоятся. Вот только Елена Логинова так и не смогла смириться с тем, что ее односельчан беззастенчиво обирают. И стала она в Шахтинском возмутителем спокойствия.
Учительница по образованию, начала с «просветительской деятельности». Подсчитала: на страже интересов коренных малочисленных народов в нашей стране стоят Конституция, Земельный и Лесной кодексы, 15 законов, масса постановлений правительства и указов президента. Говорится в них, в принципе, одно и то же: территории традиционного природопользования (ТТП) малочисленных народов Севера предоставляются аборигенам в вечное пользование и отчуждению под промышленное освоение не подлежат. Без их согласия передавать в аренду земли нельзя. И кто бы роток на них не разевал, преимущественное право вести хозяйственную деятельность должно оставаться за национальными общинами. А кто такой Борис Дайнеко и что такое «Ургальский ОРС»?
«Ургальский ОРС» - организация торговая. А Борис Дайнеко - опытный специалист по части торговли. Вот и «сторговался» он в 1992 году с главой сельсовета Сергеем Поротовым: вы мне - угодья в аренду, я вам - дешевые продукты и налаженный быт. Работа, обмундирование для охотников, заброска в лес - все обеспечу в лучшем виде. Много еще «хорошего и разного» обещал сделать начальник «Ургальского ОРСа»: построить новое жилье и избушки на охотничьих участках, взять на баланс дизельную электростанцию и т.д. и т.п.
На поверку ничем хорошим сотрудничество это не обернулось. Продукты в единственном поселковом магазине охотникам, правда, отпускали даже в долг - под сдачу соболя. Но сколько бы шкурок ни сдали, все равно выходило так, что оставались в «неоплатном долгу». Эвенкийские женщины даже завели домовые книги, куда заносили каждый купленный килограмм сахара, каждую буханку хлеба. Поделив полученную за год сумму «продпайка» на количество сданных шкурок, высчитали среднеарифметическую стоимость соболя - 200-300 рублей. Дешевле, как говорится, только даром!
Чаша терпения переполнилась, когда националов стали увольнять за «профнепригодность». Тогда-то и собрала Елена Логинова сход в здании администрации, на котором было принято единогласное решение: злосчастный договор расторгнуть. Однако и здесь Хозяин тайги обошел наивных эвенков. Фиктивное соглашение с шахтинцами, оказывается, было для него просто «путевкой» для оформления своего пребывания на ТТП в управлении охотничьего хозяйства края. Заключенный договор аренды ресурсов охотничьих животных дал Б. Дайнеко право хозяйствовать на ТТП в течение 25 лет.
Е. Логинова и тут не сдалась: организовала в селе родоплеменную общину из 18 эвенкийских душ. Хитрость была немудреная: по закону такое образование имело право на часть угодий, занимаемых местным «олигархом». Оставалось зарегистрировать бумаги в районной администрации. И опять опоздали...
Утечка информации из администрации прошла параллельно бюрократическому ответу: мол, не все бумажки, господа эвенки, собрали - извольте добавить, уточнить, определить точнее... Уже тогда стало понятным, что районная власть подыгрывает расторопному предпринимателю. Пока эвенки собирали недостающие бумаги, в районе «родилось» еще одно национальное хозяйство. Имя ему - Община коренных малочисленных народов Севера «Ургальский ОРС-1». Мне лично название очень «нравится». А еще больше «нравится» то, что община эта зарегистрирована в качестве закрытого акционерного общества с одним-единственным учредителем - Б.М. Дайнеко. И целью ее деятельности является «удовлетворение интересов акционеров и членов трудового коллектива на основе получения прибыли в рублях и валюте».
Не знаю, держали ли когда-нибудь эвенки в руках денежные знаки с ликами американских президентов. Но одно знаю точно: никто из них ни разу не видел ведомостей, в которых отражено, за какую цену отменные шахтинские соболя продаются на пушных аукционах столицы.
А вот у соседей с бухгалтерией проблем нет. Виктории и Федору Бутаковым повезло. В 1993 году, в самый разгар дележа угодий успели они зарегистрировать свой участок в охотуправлении как частные предприниматели. Пушнину сдают в ЗАО «Фауна» (бывший зверопромхоз). И дважды в год получают отчет: этот соболь «ушел» за 200 долларов, этот - за 100.
- На ОРС мы тоже в свое время работали, - рассказывает Виктория. - За пять сданных соболей не получили ни гроша. С нас, видите ли, удержали за лицензию и аренду земли. Хотя, по закону, националам земля выделяется безвозмездно...
Бутаковы - вольные птицы. Им позволительно откровенничать с журналистами. Остальные предпочитают держать язык за зубами: «Много будешь говорить - голодным останешься».
Это - не эвенкийская народная пословица. Это - главное правило выживания в глубинке.
«Неуполномоченный» представитель
Логиновцы упрямо отказывались иметь дело с «эксплуататором трудового народа». Однако от Дайнеко ушли, а земли не получили. Районная администрация, зарегистрировав родоплеменную общину «Шахтинская», вдруг подала иск в суд... о признании регистрации общины незаконной. Можно было бы считать это курьезом, кабы «во главе угла» не маячил все тот же вопрос о передаче охотугодий. Решения арбитражных судов выходили в пользу национальной общины. Почитать - закачаешься: «постановление администрации Верхнебуреинского района о передаче ресурсов охотничьих животных в аренду ЗАО «Ургальский ОРС-1» и решение районного совета признать недействительными», «обязать АОЗТ «Ургальский ОРС» возвратить управлению охотничьего хозяйства охотничьи угодья» и т.д. Но решения обжаловались, время шло...
И когда стало совсем уж невмоготу, охотники вышли на участки, ставшие чужими. А перед этим отправили очередные «письма из зоны рабства» районному охотоведу, в краевое охотуправление, в районную думу. Мол, семьи голодают, осознанно идем на нарушение правил охотпользования. Пионеры, а не охотники...
Юрия и Федора Сафоновых взяли в зимовье силами трех милиционеров: собольи шкурки отобрали и выписали штраф. Заодно выписали штраф Логиновой, которая благословила их на незаконный промысел, заполнив наряд-задание.
И оппозиционеры «спеклись». Первым написал заявление о выходе из общины Михаил Соловьев. Последним пришел на поклон к Дайнеко Федор Сафронов.
Стратегия Дайнеко была верной: переманить эвенков на свою сторону и сделать из Логиновой нуль. Без «националов» ее общине позволят разве только бабочек в тайге ловить.
- Непотопляемая, - сказал мне в администрации о Логиновой один из чиновников. - Чтоб ряды не поредели, она зарегистрировала районное отделение региональной общественной организации «Ассоциация коренных малочисленных народов Севера».
Война - это, пожалуй, самое меткое слово, способное охарактеризовать дальнейшие события. Очень не понравилась главе районной администрации (теперь уже бывшему) Петру Титкову неуправляемая логиновская ассоциация. Попробуй не посчитаться с мнением коренной общественности, которая наградила Логинову «титулом» уполномоченного представителя по вопросам использования ТТП в районе. Поэтому при его активной поддержке (инициатива недоказуема) была создана другая общественная организация - «Районная ассоциация коренных малочисленных народов Севера». И со страниц районной газеты призвал Петр Федорович аборигенов вступать именно в ту ассоциацию, которую поддерживает власть, и не верить Логиновой, преследующей свои корыстные интересы.
Вот и в материалах краевого арбитражного суда позиция районной власти в отношении Логиновой была представлена столь же бескомпромиссно: если забрать угодья у Дайнеко и передать их Логиновой, это вызовет среди населения социальный взрыв.
А чтобы такие утверждения не были голословными, в Шахтинском собрали подписи под «открытыми письмами» главе краевой администрации В. Ишаеву и председателю АКМНС Хабаровского края Г. Волковой. Логинова представлена в них не иначе, как «авантюристкой с признаками паранойи». «Просим оградить нас и нашу ТТП от посягательств проходимцев, подобных Логиновой, а также изменить статус ТТП Верхнебуреинского района и определить ее территорией коренных жителей села Шахтинского и поселка Софийска». Под сим «прошением» тридцать подписей.
Сельский фельдшер Светлана Козлова свою подпись признает. «Попросили подписать - я и подписала. Мы уже совсем запутались: где друг, где враг? Нам объяснили, что Логинова, если дорвется до власти, приведет на наши участки пришлых охотников - из Нового Ургала, Гербей, Алонки...»
Есть много способов сделать эвенков послушными и молчаливыми. В Шахтинском, на мой взгляд, были опробированы все. Цель достигнута: охотников убедили, что Логинова старается не для общего блага аборигенов, а всего лишь пытается прибрать угодья к своим рукам. Стало быть, никакой разницы между ней и нынешним олигархом нет. Знак равенства - знак послушания.
«Никто не даст нам избавленья»?
«Кусочек» ТТП - 164 тысячи гектаров - Логинова у местной власти все-таки отвоевала. Далеко - в нижнем течении реки Ниман, за тридевять земель от Шахтинского. Местным общинникам несподручно вести там промысел. Да и эти угодья выиграла Елена на конкурсных условиях. И конкурент на аукционе у нее был серьезный - вездесущий Борис Дайнеко. Чтобы внести стартовый конкурсный взнос, продала Елена в Питере родительскую квартиру. Но дело даже не в этом... «Олигарх» на то и «олигарх», чтобы перебить цену. Но против денег на этот раз была программа социально-экономической поддержки Шахтинского.
Логинова не в обиде на эвенков: «Мы еще повоюем вместе! Мы еще заживем!»
В Верхнебуреинском районе между тем отшумели «скандально несостоявшиеся» выборы главы администрации. Избиратели либо проигнорировали их, либо голосовали против всех кандидатов. Об общей тенденции недоверия к власти в районе можно, таким образом, говорить открыто.
30 сентября, в день выборов, в Шахтинском было тихо: магазин водкой не торговал. Только накануне вечером один из шахтинских «раскольников» нетрезво промаршировал по улице, выкрикивая слова забытого революционного гимна: «Никто не даст нам избавленья - ни бог, ни царь, и ни герой...»
Это не было нарушением правил предвыборной агитации. Это был глас вопиющего... в тайге Верх-небуреинского района.
Ирина МАШНОВА. Хабаровск - Чегдомын - Шахтинское.
Количество показов: 542