Пресс-центр

19.10.01 13:00 По данным медицинской статистики в Хабаровском крае на каждые 100 тысяч населения приходится чуть менее двух тысяч трехсот лиц, состоящих на учете в психоневрологических лечебницах по самым разным причинам - от неврозов и слабоумия до различного рода психозов и наркомании. Несколько лет назад в Хабаровске произошел такой случай. В краевой Дом литераторов явился некто Б. Интеллигентный - молодой человек принес свои довольно неплохие стихи и сразу привлек внимание корифеев. Молодое дарование было обласкано, его сочинения готовились к печати в литературном журнале. Но вдруг ни с того, ни с сего новоявленный талант объявил, что настоящее его имя... Александр Блок и он является реинкарнацией великого поэта. На усомнившихся бросился врукопашную, чем привел в смятение мастеров изящной словесности. Затем как-то вечером, подобно Раскольникову, с топором под полой нанес домашний визит председателю писательского правления, благо, председатель на зов не вышел. А потом и вовсе накинулся с ножом на сотрудницу журнала. С трудом удалось обезоружить разбушевавшегося псевдо-Блока и передать в милицию, откуда он перекочевал в городскую психиатрическую лечебницу. Разбирательство с теми, у кого, грубо говоря, «поехала крыша», вне компетенции милиции. А потому граждане, столкнувшись с фактом опасного умопомешательства, чувствуют себя беззащитными и не знают, где искать помощи. Что же делать в подобных случаях? Куда следует обращаться в первую очередь? Психотерапевтов нынче расплодилось - пруд пруди. Кто их только не готовит! Вот только качество их врачевания, по словам настоящих специалистов, не выдерживает никакой критики, когда, к примеру, юная выпускница Хабаровского института культуры и искусств, курьерскими темпами освоившая «курс наук», берется исцелять скорбные души, не имея ни соответствующих профессиональных навыков, ни элементарного жизненного опыта. О шарлатанах, выясняющих, кем вы были в прошлой жизни и кем станете в будущей, говорить просто не стоит. Не спешите обращаться к разного рода «чудотворцам», сулящим по сходной цене сделать психа нормальным человеком в ближайшие 15 минут. Специалистов «от Бога», по свидетельству их же коллег, в городе единицы. Что же касается помощи в экстренных случаях, в милицию бежать не обязательно. Распространенное среди населения мнение, что, согласно современному законодательству, человека, проявляющего неадекватную агрессию, без его собственного желания госпитализировать невозможно - ошибочно. Родственникам достаточно обратиться к участковому врачу-психиатру. Если клиническая картина ясна, он даст направление на госпитализацию, которую исполнит бригада «скорой психиатрической помощи», или назначит лечение. Если же нет, отправит ту же бригаду для выяснения состояния больного. В особо экстремальных обстоятельствах, когда больной, например, вооружен, можно вместе с милицией сразу вызвать упомянутую бригаду по обычному телефону «03». Все, казалось бы, просто. Но простых решений у нас по традиции не бывает. Согласно медицинским нормам, на 300 тысяч населения положена одна психиатрическая спецбригада «скорой помощи». В Хабаровске их две. «Психам», так в кругу коллег принято именовать ребят из психиатрической бригады, приходится иметь дело с самыми разными формами психопатологии - от заурядного алкогольного буйства до шизофренического дефекта личности, опасного для окружающих. Алкоголиков и наркоманов, если это требуется, везут в лечебные центры на ул. Серышева, 33 и на остановке «Стройка». Скученность там такая, что пациенты, случается, лежат на полу, о «цивильном» обслуживании речи нет, кроме платных больных за внушительную сумму. До недавнего времени существовал еще один центр - на ул. Фрунзе, 135, но его закрыли. На вопрос о причинах такого решения практики лишь разводят руками: центр был вечно переполнен и не приходилось гонять машину на окраину города. Но начальству виднее. Теперь это помещение отдано медицинскому колледжу. А центр планируют открыть в р-не с. Ильинка. Можно подумать, у медтранспорта бензина - залейся! О том, как «лечат» в наркологических отделениях тех, кто решил воспользоваться правом на бесплатное выведение из запоя или снятие похмельного синдрома, мне честно рассказал врач-нарколог. Нередко пациенту вбухивают «банку» обычного физраствора и делают в «мягкое место» укол магнезии, а дорогим и дефицитным препаратам, которые положено применять в таких случаях, находят «иное применение». В результате пациент, не почувствовав облегчения, пользует себя привычным способом - опохмеляется далее. К сожалению, сегодня наибольший эффект приносит платное лечение. Однако, если разобраться, пьянство «съедает» гораздо больше средств. О работе сыщиков и следователей существует масса книг и фильмов. Но, познакомившись с работой психиатрических бригад, убеждаешься, что их труд, пожалуй, покруче любого детектива. А в чем-то и сродни. Обычной линейной бригаде «скорой помощи» на обслуживание одного пациента отводится 20-30 минут. У «психов» время не ограничено. Врач психиатрической бригады порой часами, подобно следователю, «раскручивает» потенциального пациента, стараясь выявить признаки болезни и нейтрализовать попытки скрыть их. Сидеть при этом нужно либо вплотную к пациенту, либо в значительном отдалении от него, имея наготове санитаров. В первом случае больной не успеет размахнуться, чтобы нанести удар, во втором - среагируют санитары. А получать удары в этой профессии не редкость. Один из фельдшеров, проработавший в бригаде 34 года, по словам коллег, «не имеет живого места»: его и били, и резали, и даже шпарили кипящим маслом. Для «задержания» больного приходится иной раз проводить хитроумные и рискованные комбинации. Прибыв по вызову в квартиру верхнего этажа высотного дома, бригада обнаружила на балконе человека с топором в руке, которым он угрожал отрубить себе вторую кисть. Понимая, что больной может броситься вниз или напасть на безоружных медиков, ребята отступили. Научили родственников, как выманить больного на улицу, а сами устроили «засаду». Вызванный наряд милиции вовремя не подоспел, и, едва пациент показался из подъезда, работники бригады профессионально скрутили его, невзирая на возмущенные крики зевак. Кстати, применение наручников в психиатрии ныне запрещено, так что приходится довольствоваться веревками и голыми руками. Но, случается, что своими силами и средствами просто не обойтись. Войдя в квартиру по очередному вызову, «психи» увидели накачанного двухметрового верзилу, обложившегося ножами и заточками. Перед верзилой стояла швейная машинка, от которой во все стороны тянулись нити-растяжки. Узнав, кто прибыл, верзила угрюмо пообещал: «Вот щас крутну ручку - и вместе взлетим на воздух к чертовой матери». Брать его не решились, вызвали наряд милиции. Малорослые милиционеры, услышав фамилию пациента, замахали руками: «Да это же бывший тренер по рукопашному бою. Пил неумеренно». Пришлось дожидаться ОМОНа. А был и вовсе анекдотичный случай, когда больной, вырвавшись из захвата, заперся в милицейской машине, на сиденье которой лежал... автомат Калашникова. Тут уж милиция взмолилась о помощи, и медикам пришлось демонстрировать чудеса дипломатии, уговаривая пациента сдаться. Но между милицейскими оперативниками и работниками психиатрических бригад есть существенное отличие. Первые защищены законом и имеют право на применение силы, оружия и спецсредств. О медиках этого не скажешь, действуют они больше на свой страх и риск. А при том экстриме, в котором им приходится работать, несчастные случаи не редкость: больные порой причиняют себе увечья или получают их в ходе борьбы. После очередного ЧП медицинское начальство обычно стремится побыстрее определить «стрелочника» из числа рядовых работников и на том «закрыть тему». А ведь проблем хоть отбавляй не только в работе психиатрических спецбригад, но и в охране психического здоровья населения в целом. К примеру, при взгляде на условия, в которых содержатся больные в городской психолечебнице, где годами идет нескончаемый ремонт, невольно возникают воспоминания о чеховской «палате №6». На кухню мне посоветовали вообще не заглядывать, должно быть, опасаясь, что от такого зрелища пошатнется и мое психическое равновесие. Вопрос об открытии новых корпусов решается давно, но результат - налицо. Не в лучших условиях и сами медики. «Апартаменты», в которых ютятся спецбригады, - ободранная комнатушка, тесно заставленная старой рухлядью, более напоминающая рабочий вагончик на захудалой стройке. А ведь здесь, без преувеличения, ребята проводят большую часть своей жизни. Два суточных дежурства подряд через сутки отдыха - тут нередкость. Зарплата в среднем две тысячи рублей. Описывать для контраста офис, из которого управляет «скорой помощью» ее руководитель В. Рудаков, не стоит - слишком избитый прием. И опять возникает ассоциация с рядовыми операми и следователями, сражающимися с преступностью в подобных же условиях. Интересно, отчего в нашей стране те, кто работает на износ, всерьез рискуя головой во всех смыслах, столь презираемы высоким чиновничеством? Заместитель директора краевого Центра психического здоровья Л. Соколовский так прокомментировал ситуацию. Условия работы врачей-психиатров и содержания больных сегодня далеки от идеальных. В Хабаровске, например, на учете состоит около 13 тысяч больных. Безусловно, далеко не все они нуждаются в немедленной госпитализации, но 545 коек в городской психоневрологической больнице - маловато. Осложняет дело и обследование призывающихся на военную службу. Тем не менее в экстренных случаях - при остром психозе и даже тяжелой абстиненции - отказов в госпитализации не бывает. Наиболее остро стоит вопрос с теми больными, которые по определению суда подлежат принудительному лечению по общему или специальному типу. Ближайшая спецлечебница находится в Биробиджане, но обслуживает она «суверенную» область. Так что больных порой приходится везти аж... в Волгоград. А до того они содержатся в обычных отделениях психолечебниц, причем иногда составляют до четверти пациентов. Создание спецотделения на 30-40 коек при краевой психоневрологической больнице давно назрело. Надо бы расширить сеть домов-интернатов, работающих на хозрасчетной основе, для престарелых и беспомощных больных. Госпитализации они не подлежат, а их пребывание в кругу семьи нередко превращает жизнь в кошмар как для самих больных, так и для окружающих. Что же касается принципа добровольности, лежащего в основе закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании, то он продиктован самим стремлением общества к цивилизованным формам существования. К прежним методам возврата нет, так как, по убеждению Л. Соколовского, всякий произвол лишь порождает новый. Жаль только, что новый закон, как и многие другие, принятые в последние годы, опережает время, а потому кое в чем остается на уровне декларации. О санаториях для психически больных и многом другом, предусмотренном в нем, пока остается только мечтать. Кирилл ПАРТЫКА.
Количество показов: 581