Чужая беда нормального человека равнодушным не оставит. Вот и я, когда прочитала письма о нелегкой судьбе инвалидов, пришедшие в редакцию, решила им помочь.
Ольга Охотник, как написано было в первом письме, пострадала в автокатастрофе. Молодая женщина, педагог по профессии, спасла жизнь ребенка, но потеряла в результате аварии обе ноги. Сейчас одинокая мать-инвалид с огромными трудностями воспитывает сына. Ей было бы чуточку легче, если бы у нее появились протезы, но выложить 1,5-2 тысячи долларов за них не по карману для инвалида. Тех, кого тронула эта история, в письме просили перечислять средства на счет Дальневосточного регионального благотворительного фонда помощи пенсионерам и инвалидам.
Во втором письме организаторы акции просили всем миром сброситься на персональный компьютер для мальчонки, счет для него открыл Дальневосточный региональный благотворительный фонд помощи детям-инвалидам.
Письма были отправлены из двух разных фондов, но адрес у них один: Хабаровск, ул. Гагарина, 22.
Решила побывать там, чтобы узнать: может людям нужна не только денежная помощь? Сколько случаев, что у нуждающихся в милосердии нет даже элементарного - одежды, продуктов питания, домашней утвари. И малоимущие наши соотечественники именно этим могли бы помочь, а не только деньгами. А потом есть люди, которые готовы инвалидам помочь в быту - да в тот же магазин сходить за провизией или просто добрым словом.
В офисе указанного фонда, вернее двух фондов, меня встретили настороженно. Сотрудники не шли на разговор, отказались дать адрес Ольги Охотник: дескать, живет она в Охотске, и встретиться с ней все равно будет проблематично, а маме мальчика-инвалида может не понравиться визит журналиста. Закончился наш непродолжительный разговор просьбой: писем в газете не публиковать, а о работе фонда ничего не писать, потому что дальнейшее его существование у сотрудников вызывает сомнение, как они говорили, «из-за болезни начальника».
Это нежелание идти на разговор было абсолютно непонятным - ведь я-то пришла выяснить адреса нуждающихся, чтобы привлечь читателей газеты к доброму делу. И почему вдруг такая секретность вокруг их личностей?
Решила сама найти адрес педагога Ольги Охотник, совершившей благородный поступок. Позвонила в Охотск.
- Женщины с такой фамилией в нашей картотеке нет, - удивилась сотрудник комитета социальной защиты администрации Охотского района Тамара Лысенко. - Работаю здесь уже девять лет, но рассказанную трагическую историю о женщине, оставшейся без ног, слышу впервые. Вы уверены, что она живет именно у нас?
Что я могла ответить? Дело приобретало скандальный оттенок...
Если я еще надеюсь на то, что Ольга Охотник - не вымышленное лицо, то сотрудники одного из банков Хабаровска не сомневаются в том, что иные предприимчивые люди пытались нажиться на их сострадании.
В сентябре в офис банка пришло письмо из хабаровского благотворительного фонда помощи детям-инвалидам «Наши дети». Сотрудников банка просили проявить милосердие и изыскать на операцию больному ребенку внушительную денежную сумму. Директор правления фонда просил поторопиться: малышу с каждым днем все хуже и хуже.
Сердобольным людям отказать было выше их сил. Женщины собрали деньги и решили связаться с представителем фонда. И вот тут-то и начинается самая интересная часть истории. Во-первых, в поликлинике, на которую ссылались в письме, о существовании указанного больного мальчика даже не подозревали, а в городском совете предпринимателей о том, что они вместе с фондом проводят благотворительную акцию, слышали впервые. Точку в этой истории поставили тщетные поиски офиса хабаровского благотворительного фонда «Наши дети».
Когда через некоторое время в банк вновь пришло письмо из уже знакомого фонда, правда, с неразборчиво указанным адресом и номером телефона, возмущению сотрудников не было предела. Уточнять в очередной раз, не водят ли их за нос, здесь не стали, потому что были твердо уверены в этом.
Маленькая неправда вызывает большое подозрение, а как же быть, если обманули дважды? Преступно наживаться на сострадании, вдвойне преступно играть на чувствах людей, пользуясь бедами детей-инвалидов. Слишком уж часто просят у нас в последнее время о помощи. Не денег жалко, просто хочется быть твердо уверенным, что они пойдут не в карман «благотворителю», а тому, кому и в самом деле нужны.
Две упомянутые истории, согласитесь, похожи. И первое, что приходит в голову, - на благотворительности пытаются зарабатывать: собирая с миру по нитке, кто-то вяжет себе тепленький кафтан. Ведь не случайно с 1999 года в Регистрационной палате, по просьбе правоохранительных органов, прежде чем зарегистрировать фонд, стали проверять у будущего учредителя подлинность паспорта.
И чтобы не возникало подобных подозрений, нужны открытость, прозрачность в работе благотворительных фондов. Как, например, делает это Российский детский фонд. Здесь заботятся о собственном честном имени - после каждой акции, вместе с благодарственным письмом руководитель фонда Любовь Иванова рассылает отчеты о расходовании средств.
Не хочу ничего дурного сказать о двух упомянутых в материале фондах, тем более, что они только начали работать. Может, что-то не срослось, произошло досадное недоразумение, в конце концов, медсестра в регистратуре больницы, где искали мальчика, не расслышала его фамилию.
Только у меня из памяти не выходят письма (одно - о мальчике-инвалиде, которому нужен компьютер, в офисе фондов у меня почему-то отняли). Как же все-таки найти адреса этих людей, им ведь, если верить письмам, нужна помощь?
Татьяна МОЛДОВАНОВА.
Количество показов: 460