Фотокорреспондент С. Балбашов, вернувшись из командировки в район им. Лазо, нашей лесной «Швейцарии», не скрывал возмущения:
- Всякое повидал, но такое! Не поверишь: тайгу лазовскую берут штурмом. Автотрасса Чита - Находка как трап, на который по волокам взбираются лесовозы. КРАЗы, КАМАЗы, японские грузовички с кранами (в народе их «воровайками» прозвали. - Ред.). В деревнях плачут: дров нет, а там их завались. Терриконы гниют. Глянешь на срез - дуб, ясень... А сейчас и за липу взялись, и как! Но на нее запрет! Это ж как кедр...
Показываю коллеге обращение, которое передали в «Тихоокеанскую звезду» жители края, пчеловоды-любители Ю. Лубкин, А. Дерябин, Т. Овчинников, А. Сергушов, В. Галактионов и другие. Оно адресовано не нам, газетчикам, а депутатам краевой думы. В них, похоже, видят последнюю инстанцию, способную остановить этот вал. Вот что пишут пасечники, кочевавшие прошедшим летом по таежным дорогам-тупикам у Долми, Солонцового, Южного и т.д.: «Мы озабочены беспределом, творящимся в наших лесах. Обращаемся в краевую думу с просьбой решить вопрос о сохранении медоноса - липы, бархата, клена. Эти растения раньше оберегались, неужели сегодня мы стали умнее, что можем губить природу? Липу рубят везде и поголовно - от молодняка и до дуплянок. Дуплянки просто сваливаются и... не используются. Идет массовое засорение леса, создаются пожароопасные ситуации... Чтобы это прочувствовать, нужно это увидеть»...
Это уж точно. Но тайга - не город, там нет лишних глаз-свидетелей. Депутат краевой думы, заместитель председателя комитета по правам человека, законности и социальной защиты В.Л. Буханцев, кому (как ни странно) передали это общественное послание, не удивился:
- У меня на родине, в Ванинском районе, то же самое. Ситуация, как с цветным металлом. Одни - рубят, другие - скупают, третьи - экспортируют. Порт рядом. Причем лес пилится вдоль рек, в частности, на берегах Хуту. Эти места - уникальные - икрометы кеты. Представляете, что нас ждет в ближайшие годы. И с рыбой, и с лесом...
И с медом, Валентин Лаврентьевич. У вас в районе все же нет липы, а она на юге Приамурья, и вообще в России, признанный лидер среди медоносов. Это богатство, которое можно (и нужно!) ставить в один ряд с запасами в крае золота, платины, угля, мрамора, лососевой икры, биоресурсами моря и т.д. и т.п.
Однако вот что довелось услышать в отделе охраны и защиты лесного фонда департамента природных ресурсов администрации края.
- На липу появился спрос, в том же Китае. Она стареет, «вываливается». Пчеловодческие совхозы в крае разрушены, собирать мед особо некому. Не пропадать же добру, в отдельных кварталах ее пилить разрешено...
Но есть же решение Хабаровского крайисполкома от 16.08.1979 г. № 465, и оно, говорят специалисты, действует до сих пор, где сказано, что липу в Приамурье рубить нельзя. Это решение принималось, когда был «жив» пчело-трест (государственная (!) структура), и он строил далеко идущие планы по созданию в крае едва ли не медовой столицы всей России. Настолько богаты мы были (и Приморье, кстати, тоже) липняками. Но, выхлестав бензопилами липу, с чем останемся? У нас нет раздольных лугов с травами-медоносами, мы - край таежный. Государство, не сумев сохранить свои пчеловодческие предприятия (в большинстве они просто разворованы за 90-е годы), волей-неволей продолжает «гнуть» ту же линию на... уничтожение самой прибыльной и рентабельной отрасли в сельском хозяйстве.
А ведь она может дать работу тысячам сельских жителей. В Перми, Воронеже, Тамбове, Туле, в Татарстане, Башкирии и в других регионах делают все, чтобы ее возродить. Юрий Лужков, мэр Москвы, стал дважды в год устраивать в столице ярмарки меда, стараясь привлечь внимание правительства и народа к незаслуженно отвергнутому чиновниками исконно российскому промыслу, к сбережению пастбищ для крылатых тружениц-пчелок. Почему ж мы в стороне? Наш доблестный крайагропромкомитет, наше краевое общество пчеловодов-любителей, наш департамент по природным ресурсам?
Спору нет, пока эти ресурсы еще огромны: в гослесфонде края свыше 70 миллионов гектаров леса. Но эти запасы, особенно вблизи городов, тают на глазах. Охраняют их всего 1600 человек. Это те самые лесники с полунищенской зарплатой, у которых лесной обход порой превышает сотню тысяч гектаров. Им, бедолагам, не хватает кирзухи, чтоб обойти свои владения, а не то чтоб защитить.
Борис ФЕДОСЕНКО.
Количество показов: 510