Несколько лет назад мы, горе-рыбаки, прозябшие и опустошенные, возвращались с Салмаков. Теплоход нырнул под мост. И в то же мгновение восторженно прозвучала сакраментальная фраза:
- Над нами мост!.. Наливай!
Захрустели огурцы, запахло свежесоленой кетой.
Я, отвернувшись от пьяной компании, смотрел отрешенно на покрытую белыми барашками грудь свинцового Амура. Навстречу нам на двух моторах неслась лодка. Один из седоков правой рукой держал руль, а левой наливал напарнику из бутылки в кружку водку.
Лодка натолкнулась на гребень, идущий от винта нашего «Москвича», и в тот же момент один из моторов чихнул и заглох. Лодку подбросило, перевернуло, оба рыбака оказались в ледяной купели.
- Люди за бортом! - одновременно раздались истошные крики на нашем теплоходе.
Капитан остановил судно. С борта полетели два спасательных круга. Но легли они слишком далеко от пострадавших. Одному из них не без труда удалось ухватиться за круг. Другого поймали за воротник отчаянные парни, вставшие на обледенелые бортики теплохода.
- Виктор, Владимир, - стуча зубами, представились горемыки.
Им налили по полстакана еще, к счастью, оставшейся водки. Кто-то снял с плеча бушлат, кто-то - рубашку, кто-то подарил запасные штаны.
- Это у нас уже вторая «сауна», - горько пошутил Виктор. - Везет дуракам... Остались живы... Мост виноват... Привыкли обмывать, - закусывая кусочком кеты, мрачно улыбнулся Владимир.
...Прошло много лет. А пьяная традиция и поныне жива.
За бортом июньское утро катило потеплевшие воды Амура.
- Над нами мост!.. Наливай!.. - услышал я знакомый «девиз» и вздрогнул. Мне вновь не повезло. Я оказался по соседству с разгулявшейся компанией.
Рыбаки дружно «вздрогнули», звякнув кружками.
...«Клюнули» еще. Салон теплохода переполнился стойким перегаром.
- Десятые створы! - объявила кассирша.
Братва засуетилась, качаясь и матерясь, двинулась к выходу. Толяна поддерживали, боясь, чтобы он не загремел с трапа на закуску сомам. Как только он ступил на берег, ноги подкосились, и он уткнулся «пятачком» в кочку. Больше не шевелился. Усач обозвал его «слабаком», перешагнул и, забросив на левое, еще «трезвое» плечо опустевший рюкзак, перехватил удочки наперевес и двинулся в «психическую атаку» на карасей, не зная, где они.
Десятые створы носят трагическую славу - здесь пару-тройку лет назад тоже гуляла компания, почитающая Бахуса. Поставили вечером сеть. У костра изрядно «клюнули», упали крест-накрест и уснули. Утром проснулись. Вытащили сеть. А там собутыльник. Без «чешуи». Голый. Ночью, видать, решил освежиться.
Но вернемся к нашему теплоходу. На обратном пути горе-рыбаки снова скрашивали свою неудачу спиртным.
Мне же хотелось скорее сойти на берег, отдохнуть от таких попутчиков. Но! Пьяным разгулом встретила нас и хабаровская набережная. Она словно качалась под ногами охмелевших «джентльменов и леди», вывалившихся из летних кафе, теплоходов и прочих мест. Кого-то вели, а кого-то несли по ступенькам «многоэтажной» лестницы, ведущей почти к подъезду Хабаровского пароходства.
Вечерние многочисленные кафе щедро ублажали жадную до острых ощущений хабаровскую молодежь. Особенно весело было на площади имени Ленина, отданной краевой властью в ведение молодежной организации. Наши юноши и девушки (не все, конечно!) пьют сколько хотят и сколько могут. Нередко уже не могут, а все равно пьют.
Некоторые начинают пить со школьной скамьи. А вот в США, самой демократической стране, употребление алкоголя, в том числе и пива, разрешается только с 21 года. Нарушивших этот закон ждет серьезное наказание, невзирая на гражданский статус. Не так давно, к примеру, дочь президента Буша, уличенная в употреблении пива, была привлечена к ответственности.
А у нас? У нас в субботу - самая хмельная ночь недели.
А милиции нашей и власти ни холодно ни жарко от того, что общество, особенно молодежь, спивается и гибнет. Не от того ли пьянь, что кругом равнодушие?
Вечером включаю «ящик». Хабаровское телевидение информирует население, что на улице Шеронова, в самом центре дальневосточной столицы, тридцатилетний маньяк изнасиловал и зверски изуродовал четырнадцатилетнюю девочку. Она молила его о пощаде, плакала, звала на помощь. Вся округа слышала. Но никто не защитил. Никто! Все сладко «дремали». В том числе и милиция.
Садиста будто бы задержали. Что же его ждет? Десять лет колонии? Такие звери не должны ходить по городским улицам. Им место в преисподней.
Ох, рано мы в России ввели мораторий на смертную казнь. Сами себя защитить не хотим. Миримся с хулиганством, с пьянством, с воровством, с бандитизмом. И жалуемся, что жизнь плохая. А сами-то мы какие, а? Упали в яму и выбраться не хотим.
Аркадий ВРАБИЙ.
Количество показов: 534