Пресс-центр

26.06.01 13:00

«Хабаровск - город маленький: напишешь пару критических статей и водки или чаю выпить не с кем». (Из разговоров).

Зазвонил телефон. Художник Кирилл Яковлев открывает свою выставку в СКВ галерее и хочет, чтобы я высказался по этому поводу. Договорились встретиться.

И вот теперь мучаюсь. Исчиркал стопку бумаги. Публично стоит говорить только правду, как ее понимаешь. А если не понимаешь? Можно попробовать поставить вопросы. А читатель, глупость и недалекость которого сильно преувеличивается пишущими людьми, пусть сам делает выводы.

Искусство и идеалы

Как только люди понимают друг друга? Ведь все мы разделены на единицы личностей. Но есть то, что объединяет. В этом нетрудно убедиться, если заговорить о самом важном. О любви. О смерти. О душе. Все эти понятия связаны с идеалом и вечностью. Стоит вычеркнуть эти понятия из жизни полностью, и любовь превратится в то, чем занимаются, и то, что делают, а смерть из высокого («представился») станет низким («откинул копыта», «загнулся»), и понятие души вообще исчезнет.

Меня интересуют проблемы творчества. Зачем художнику думать об идеальном и вечном? Искусство - отражение духовной жизни человека, ее материализация. Высокое произведение искусства способно прикасаться к какой-то болевой точке в душе. Будить ее. Оно напоминает, что границы добра и зла еще не полностью стерты, что жизнь не короткое и бессмысленное времяпрепровождение на краю такого же бессмысленного исчезновения. Настоящее искусство настойчиво напоминает человеку, что он ЧЕЛОВЕК. А что может быть важнее?

Мастерство и профессионализм

Художник Кирилл Яковлев - мастер. Он виртуозно работает с деревом, керамической плиткой. Его шелкографии светятся и мерцают. Мне нравится смотреть на его творения. На них отдыхает взгляд.

На Западе, где жизнь упорядочена, а тротуары моются с мылом, возникло «свалочное» искусство: художнику достаточно найти ржавую кривую бочку, ударить по ней пару раз кувалдой и ... готово. Можно выставлять в музее. Пусть глаза зрителей, уставшие от полированных стен, наслаждаются истерзанным железом.

У нас такого искусства быть не может. Мы и без того целый день «любуемся» видом выпотрошенных урн и тренируемся ловко перепрыгивать через собачье дерьмо. Нам для внутреннего равновесия требуется что-то чистое, совершенное.

Вот этого совершенства и добивается в своих вещах Кирилл Яковлев. Идеальное свечение его шелкографий требует идеальных условий для исполнения. Помещение, в котором трудится Кирилл, затянуто сетками. Он два раза подряд моет полы и держит наготове баллончик с убойным для комаров и мух аэрозолем («Это мои первые враги!»). Стоит пылинке прилипнуть к высыхающей масляной поверхности, и иллюзия разрушится. Так же тщательно художник подходит к составлению колеров. По два дня размешивает он два основных цвета, добиваясь одному ему известного совершенства. Мне хочется снять перед таким трудолюбием шляпу и ... пройти мимо.

Почему мимо?

Собственно, это цитата. Французский художник Анри Дерен так сказал о творчестве Поля Сезана: «О, Сезан! Я снимаю шляпу и прохожу мимо». Дескать, уважаю, но у меня совсем другие интересы в искусстве. Хотя если приглядеться, то никуда Дерену пройти не удалось. Так и застрял он со своей пресловутой снятой шляпой, поскольку на всю жизнь остался одним из самых последовательных сезанистов. Вроде нашего Кончаловского. Вывод: истина конкретна, она в делах, а не в словах.

Так мимо чего пытаюсь пройти я? Мимо творческих установок Кирилла Яковлева. Он современный художник. Мне его современность внутренне не близка. Почему? Попытаюсь понять и объяснить. Столбовая дорога современного искусства - поп-арт. Это направление оказывает вполне определенное влияние на систему выразительных средств и содержание работ Кирилла Яковлева.

Поп-арт, что это такое?

Поп-арт родился в пятидесятых годах в США и Великобритании. Он возник как реакция на непонятное широкому зрителю абстрактное искусство. Поп-арт означает «популярное, понятное всем самым неискушенным зрителям искусство» (мечта Кирилла Яковлева).

Первые художники поп-арта самозабвенно принялись рисовать консервные банки, срисовывать масляными красками американский флаг, копировать банковские билеты и прочее, и прочее. Художники поп-арта отвернулись от реальности, созданной Творцом, и обратились к реальности, созданной человеком. (Это же декларирует Кирилл Яковлев.) Предметом изображения может стать все, что окружает человека. Но предпочтение отдается рекламе, комиксам, экрану телевизора, фотографиям... (Все это в полной мере есть у Кирилла Яковлева.)

Так что же новое внес поп-арт в искусство? Он как бы расширил его границы. То, что считалось не искусством, было объявлено таковым. Он расширил возможности выбора материала. В результате рисовать стало можно чем угодно. (Сейчас рассмеялся, вспомнив, с каким удивлением нюхали масляные краски американские художники, посетившие мастерскую моего приятеля. Они просто забыли их запах!)

Нужно отметить, что расширение границ искусства произошло за счет утрат духовных достижений. Духовные усилия, внутренняя работа поп-артом в расчет не принимаются. Это не «популярно». Вот консервная банка. Она как настоящая. Посмотрел? Иди дальше. Круг искусства разорвался - творчество и душа больше не связаны.

О том, что поп-арт в тупике, говорит монотонная повторяемость приемов. Уже пятьдесят лет это течение продолжает бодро шествовать по всему миру, перебирая ногами на одном месте. Почему же оно живет, несмотря на свою изначальную мертвенность? Все очень просто. Духовное упрощение людей - нарастающий процесс. Таким людям нужно соответствующее искусство. Кроме того, поп-арт - национальная гордость американцев. Это одно из немногих направлений в искусстве, родившихся в этой стране. Поэтому понятно, какие деньги вкладываются в пропаганду нарисованных консервных банок.

Выбор темы

Как сам Кирилл объясняет мотивы, по которым он выбирает темы своих работ? Чаще всего он отталкивается от реальных жизненных явлений. Например, в начале перестройки было модным увлечение уфологией. НЛО так и замелькали на телеэкранах. Кирилл отнесся к этому с иронией: «Я представил, что получил от уфологов заказ на исполнение икон для людей, верящих в НЛО. И сделал. А почему бы и нет?».

И действительно, почему? Правда, есть в этом вопросе какая-то необязательность. Получается, что искусство - игра. Хотя опять же, почему бы и нет?

Как бы то ни было, работы у Кирилла получились очень красивые. Именно в них он сумел добиться свечения, которое так завораживает зрителей. Профессионалы же начинают гадать и расспрашивать: «Как ты этого добился? Кажется, что перед тобой не картина, а мерцающий экран телевизора, и светящаяся точка НЛО вертит по нему свои петли».

Другой цикл работ возник, потому что художник несколько лет назад обратил внимание на назойливую рекламу хабаровских проституток. Кирилл посчитал несправедливым, что на столбах наклеены изображения манекенщиц из модных журналов. Они же здесь ни при чем! У каждой из них есть имя, семья, дети. По какому праву их изображения используют не по назначению? Он взял аналогичные журналы и чисто в традициях поп-арта многократно перерисовал дам в купальниках и нижнем белье. Потом вставил их в свои красивые рамы и повесил на выставку. Тем самым он как бы восстановил справедливость. Конечно, и в этом случае Кирилл смотрел на тему с характерной для него иронией.

Вот здесь следует остановиться. Ирония зрителем не воспринимается. Красивое, серьезное исполнение стирает иронию. В результате зритель включает наработанные стереотипы. Вот красивые НЛО. А вот красивые проститутки. Все нравится. Нравится всем. Почти всем. Кто-то отмечает вторичность. Кто-то недоумевает по поводу повторяемости мотивов. Но и они отмечают: сделано мастерски, просто отлично.

Прощай, Кирилл?

Согласно наблюдению философа (Гегель?), искусство делится на два основных направления. Одно служит как бы украшением на пиру жизни, другое говорит о самом важном, о высоком, что позволяет людям понимать друг друга. Соответственно есть разные типы художников. Возможно, поэтому нам с Кириллом трудно понять друг друга. Хотя мы в чем-то соглашаемся.

Я, например, согласился, что картина изначально должна быть красивой. А как же иначе? Кирилл согласился, что жизнь и смерть - вещи в искусстве важные, и вспомнил слова Виктора Цоя по этому поводу. Потом добавил: «Но если я буду говорить о любви и смерти, люди будут смеяться». Не думаю. Хотя... как скажешь.

На этом можно было бы и закончить. Разные художники. У каждого свой зритель. У Кирилла есть свои поклонники и коллекционеры. Поговорили. Можно разойтись. Спокойно. Но мне грустно, потому что обстоятельства складываются так, что Яковлев может уехать. Ему невозможно дышать в нашем заштатном, считающем себя столицей Хабаровске. Здесь просто нет еще достаточно стен, которые могли бы принять на себя идеальные в своем чистом холодном свечении картины Кирилла. Где эти стены? В Питере? В Голландии? В Польше? Наверное, нелегко быть одиноким художником. Но одиночество - стандартная плата за свободу.

Вместо послесловия

Честно говоря, мне пришлось немало потрудиться над собой, чтобы не сбиться на «страшный суд», столь характерный для некоторых православных критиков при разборе духовно чуждых направлений в искусстве. Художника следует ценить на основании тех законов, которые он сам над собой принял. А для этого его следует понять. Собственно, это одна из задач искусства: научить понимать и не осуждать. Удачи тебе, Кирилл.

Количество показов: 562