Вначале был звонок. И почти истерический женский голос:
- Вы в зоопарке были?
- А что, у нас есть зоопарк? - встречно спрашиваю я.
- Да... В Южном микрорайоне. Привезли из Армении.
- Ну и что? - недоумеваю я.
- А вы бы съездили и посмотрели... Я посмотрела и две ночи спать не могла. Мне кошмары снились.
- Но в чем, собственно, дело? - начинаю заводиться и я. - И почему вы звоните именно мне?
- Я всем звоню, во все газеты, на радио и вот вам, в журнал. Надо с этим безобразием что-то делать. Надо это безобразие пресечь!
И много еще чего надо было делать по словам забывшей представиться женщины. А главное -пресечь! Остановить! Не пущать! Совсем как в «старые добрые» времена, когда все это было обыкновенной нормой.
Вскоре раздался звонок из Хабаровского фонда диких животных. Звонил встревоженный председатель правления Александр Николаевич Куликов: оказывается, женский голос раздался и в его офисе...
В общем, по инициативе Александра Николаевича собрались мы со старшим научным сотрудником Дальневосточного научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероловства Юрием Мефодиевичем Дунишенко и поехали в Южный микрорайон - зверей посмотреть.
Место, где расположился передвижной зоопарк, нам охотно и без особых проблем указала первая же женщина, которую мы об этом спросили. Честно говоря, взялся я за это дело без особой охоты: судя по отзывам звонившей женщины, звери были в таком состоянии, что лучше бы и вообще не смотреть. А я человек впечатлительный, с повышенным воображением, и потому пережить пару бессонных ночей после подобного зрелища меня не вдохновляло. Но, делать нечего, приехали... Купили билеты по 40 рублей на взрослого человека и пошли.
Еще перед входом в этот импровизированный зоопарк на колесах, бог знает каким чудом добравшийся с берегов Арарата на берега Амура, я обратил внимание на пару упитанных лошадок, за 10 рэ. катавших ребятишек по весеннему, ноздреватому снегу. И вот эти-то лошадки никак не вязались с образом замученных неволей животных. Это могу свидетельствовать с полным основанием, как внук конармейца-буденновца и пожизненного колхозного конюха Ивана Яковлевича Сукачева.
Идем к вольерам в «медвежье царство». В первой клетке мирно посапывают Мишка и Машка 1989 и 1991 года рождения. Машка значительно меньших размеров, уютно устроилась в углу клетки, а вот Мишка - настоящий бурый великан. Кажется, он заполняет собою всю клетку.
Мы дружно отмечаем, что звери весьма и весьма упитаны, шерсть на них если и не блестит от избытка здоровья, то вполне чиста и ухожена. Да и сами по себе вольеры на колесах весьма опрятны, на полу, как и положено, опилки. Так что медведи Гоша с Чукчей, в конце февраля произведшие на свет божий трех наследников (к сожалению, один погиб), чувствуют себя вполне комфортно, упрятав своих малышей в теплых объятиях.
Серые разбойники тоже были в клетках попарно: Дик - Мери, Марта - Яша. Они взглядывали на нас быстрыми, настороженными глазами, а Дик бесконечно мотался по клетке, словно флюгер на ветру. Понять волков можно: на дворе март, природа просыпается от зимней спячки, и так хочется раствориться в ближайшем перелеске и навсегда потонуть в таежных просторах. Но судьба - индейка. Дик это понимает и неустанно «нарезает» круги, выплескивая в этих кругах свою справедливую ярость.
Горный баран поразил наше воображение загадочной припиской в скобках на его именной табличке - (пять рогов). Что это значит, мы так и не поняли, насчитав, как и положено, лишь два рога, и отнесли эту загадку на счет «Армянского радио».
Кабан, понятное дело, Вася, 1991 года рождения, филин Чахор, лисички-сестрички, песцы и еноты нас особенно не впечатлили. А вот як Ася 1990 года рождения, вывезенный из Африки, и верблюд Казбек из Средней Азии оставили тягостное впечатление. Тесно, ну очень им тесно в клетках 2 на 3 метра: носом упираются в одну стенку, хвостом - в противоположную. Именно здесь мой спутник Юрий Мефодиевич Дунишенко тягостно вздохнул:
- Хуже, чем в заключении.
Действительно, тяжкую жизнь уготовила им судьба, хотя внешне животные опять же выглядят вполне прилично.
Ну и наконец-то изюминка этого передвижного зоопарка - лев Мэр и тигры. Лев, как и положено уважающему себя царю зверей, царственно возлежал на опилках и нас в упор не видел. Прибыл он к нам транзитом через Армению из Африки, лет ему от роду - четыре года. Питается наш уважаемый гость, как следовало из его индивидуального «паспорта» (кстати, дающего весьма скудные сведения о звере, как и все остальные «паспорта»), исключительно мясом и молоком. Тот же рацион питания у бенгальского тигра Оя и нашего земляка Тарзана.
Смотрел-смотрел Юрий Мефодиевич на Уссурийского тигра и вдруг сказал:
- Наш Лютый лучше живет...
А мне вдруг подумалось вот о чем: когда-то этого тигра, скорее всего малышом, вывезли из этих мест, и вот через восемь лет он возвращается на родину. Интересно, чувствует он это или нет? Здесь его земля, его родина, его леса, среди которых поднялся он к жизни... Увы, эта жизнь для него оказалась пожизненным заключением в клетку на колесах.
Я попытался заглянуть Тарзану в глаза, хорошо памятуя, что с вольным зверем этого делать ни в коем случае нельзя. И мне удалось это: тяжелые, осязаемо живые круглые глаза зверя дрогнули, потемнели и как бы ушли сами в себя, утягивая мой любопытный взгляд за собой. И я хорошо представил, какой никчемной букашкой почувствовал бы себя, случись мне встретиться с этим Тарзаном на таежной тропе. Право слово - не приведи Господи...
Вдоль клеток неспешно фланировали мамаши с детьми. К одной из таких мамаш я подошел поближе:
- Ваши впечатления?
- Интересно, - охотно отвечает Марина и добавляет, - очень интересно. Я лет десять назад в Московском зоопарке была, и вот это - во второй раз. А моя Танюшка, - кивает на девочку-подростка, - вообще всех этих зверей живьем впервые видит.
- Нравится? - спрашиваю я Танюшку.
- Еще бы! - горячо отвечает она. - Тигры такие серьезные, а мартышки - смешные, все время чешутся.
- А тебе не жалко, что они в клетках сидят?
- Так это же зоопарк, - резонно отвечает девочка.
А люди все идут и идут к вольерам, добираются на автобусах, пешком, на личных машинах. И надо видеть лица детей, когда они в восторге обмирают возле клеток с медведями, о которых столько сказок прочитали и столько мультяшек посмотрели. Но то мультяшки, а тут живой, настоящий Михайло Потапович, скребет когтистой лапой деревянный настил, скалит совсем нестрашную розовую пасть...
Нужен, ох как нужен городу свой зоопарк. Чтобы наши дети не в Москве и не за рубежом, а у себя дома, в Хабаровске, могли знакомиться с удивительным миром животных, с которым им предстоит жить и выживать в суровом XXI веке. И основа для этого уже заложена самой судьбой - наш знаменитый реабилитационный центр диких животных. Для осуществления этой задачи осталось совсем немного: инициатива городского руководства и несокрушимая воля нашего губернатора. А дети, я думаю, в долгу не останутся - это мы в неоплатном долгу перед ними.
Вячеслав СУКАЧЕВ.
Количество показов: 567