Своеобразие мировосприятия
Люди по-разному воспринимают мир. Некоторые мужчины выходят на улицу и ничего не видят, кроме женщин. Один мой знакомый художник постоянно бился головой о столбы и проваливался в ямы. С возрастом прошло. Многие женщины обращают придирчивое внимание на то, во что одеты встречные дамы. Увидев какой-нибудь вкусовой изъян, они успокаиваются и даже веселеют.
На занятиях по рисунку эта особенность женского восприятия сказывается своеобразно. Мне приходится проводить беседы со студентками, упрашивать их, чтобы они не слишком уродовали обнаженную женскую модель. Но все равно они продолжают выискивать и подчеркивать недостатки ее телосложения. Такое у них ревнивое восприятие. Некоторые студенты мужского пола бывают крайне радикальны. Рисуя, они невольно первым делом изображают «самое важное»: заштриховывают темный треугольник и выводят два полушария с точками посередине. И все. Дальше рисунок продолжить не могут. Потому что любуются.
Своеобразно воспринимает мир один мой крепко выпивающий приятель. Он все время ощущает себя на охоте. Причем в роли дичи. А охотятся на него милиционеры. Их задача - изловить его и засадить вытрезвляться. Его - не даться. Однажды, спасаясь, он залез на сосну. Было это на Амурском бульваре. Милиционеры требовали, чтобы он сдался властям добровольно. Потом стали трясти дерево. Залезть туда, где сидел беглец, не смогли и в конце концов отчаялись и погнались за другим шатающимся хабаровчанином. В другой раз он успел вбежать в баню, молниеносно раздеться, заскочить в парилку, намочить голову, сесть среди голых мужиков и сделать томную, распаренную рожу. Бедный милиционер! Ему было так жарко в тулупе... Погоня закончилась ничем.
Извините за долгое вступление. Захотелось поднять настроение себе и читателям... Итак, как же воспринимают мир художники? По-разному. Талантливые - талантливо. Бездарные - соответственно.
Европа глазами заслуженного художника России Г.С. Зорина
- Это было почти полвека назад. Правительство решило поощрить таланты. Отобрали со всего СССР двадцать одного художника и наградили их поездкой в Италию. Провели инструктаж, чтобы ходили по Европе группами. Приставили к ним «искусствоведа» в штатском и посадили в самолет. Сидят они, волнуются, а взлета не дают. Художники шутя вспомнили про мужика в буфете. Уж больно хорошо тот там устроился: сидит, перед ним бутылка коньяка, нарезанный лимончик, сахарница. Выпьет рюмочку, макнет лимончик в сахар и откинется... «Уж не его ли ждем?» Оказалось, его. Неторопливый выпивоха был композитором. Соловьев-Седой. Знаменитость. Пока любимый народом песенник весь коньяк не уговорил, самолет стоял как миленький и ждал. Вот что значит уважение к себе, которого нам всем так не хватает!
Прилетели в Париж. А французы говорят: «У вас нет виз. Езжайте в Италию». Художники подняли такой шум, требуя показать им хотя бы Монмартр, что французы махнули рукой. Забрали у нас паспорта: «Три дня - ваши». Нужно сказать, что к художникам во всем мире испытывают особую симпатию. Видят в них что-то детское, безопасное. А дальше все было, как у нас. Шофер автобуса отказался везти на Монмартр. Дорога, говорит, плохая. Ну просто никудышная дорога. Сунули ему бутылку водки. Дорога стала приемлемой. И вот мы на горе Монмартр. Внизу, как на ладони, весь Париж. А вокруг!.. Вся площадь заполнена рисующими художниками из всех стран мира. Кто портреты рисует, кто - виды Парижа. Кто мастерски. Кто по-любительски... Нарисованное тут же продается. Целый день дышали мы волшебным воздухом свободы. Общались с коллегами. Узнали, что раньше на Монмартре был принадлежащий художникам виноградник. Каждую осень после продажи винограда на вырученные деньги проводились выставки. Художники выбирали на них две лучшие картины и выкупали их у авторов. Думаю, это была самая дорогая и престижная премия в мире. Ведь художники, как и все творческие люди, ревнивцы.
Италия... В Италии художников зовут «маэстро». Любовь к ним - национальная итальянская черта. Может, еще с эпохи Возрождения тянется эта традиция. «О, маэстро!» - и люди улыбаются, и официанты бегут, и женщины... Ах эти смуглые, летние итальянские женщины в белом! Что осталось от вашего очарования спустя полвека?
Приехали в Помпею. Убитый город-музей пострадал за дело. Да и как иначе. Нравы там были, очевидно, еще те. Помпея была курортным городком, где селились в основном отставные римские легионеры в чине примерно наших полковников. Сохранились уличные указатели на домах: бронзовые мужики с помощью обеих рук указывают членом дорогу туда, куда, по их мнению, следует идти. А срамные росписи в некоторых домах?.. Туристки вынуждены ждать на улице, пока туристы рассматривают похабные фрески.
Итальянские художники сказали нам, русским коллегам: «Зачем вы, ребята, к нам приехали? Изучать? Да ведь у вас есть гений Рублев! Его на тысячи лет хватит!» Конечно, они правы. Но Италия есть Италия. Страна живописи, скульптуры и соборов.
Когда входишь в колоссальное пространство собора, в его сияние, то чувствуешь какое-то стеснение внутри. После итальянских соборов я понял, что Бог действительно есть. Красота такая не может быть выдуманной и возникнуть ниоткуда, - Григорий Степанович оживился. Он принимал гостей лежа, потому что болен. А теперь сел. - Помню скульптуру Христа работы Микельанжело. Все входящие католики по заведенному ритуалу становятся на колени и прикасаются к ноге Спасителя. Часть мраморной стопы исчезла, ее унесли на своих пальцах верующие...
Рассказывая, Зорин забыл о своей болезни. Солнечная Италия его молодости ожила в его памяти. После возвращения из Европы он не смог идти домой. Он убежал в тайгу. Жил в зимовье. Переваривал впечатления. И только через полтора месяца, когда хабаровские дома перестали казаться ему ящиками для мусора, Зорин вернулся.
Игорь Шабалин в Гамбурге
«Хабаровск - не провинция в области живописи!» - вот главный вывод, который сделал художник Игорь Шабалин после посещения Германии.
Он увидел свою, несколько странную Германию. Она достаточно обрусела, потому что часть немцев повоевала на нашей территории, часть отсидела в плену, часть женилась на русских женщинах, а часть выехала из России в последние годы. Поэтому русский язык стал как бы вторым национальным языком, во всяком случае надписи в общественных туалетах выполнены исключительно на русском.
Второй вывод звучит так: «Немки все страшные!». Они испугали Шабалина своим огромным ростом («Все выше меня!»), грубоватыми чертами лица и эгоцентризмом, который заставляет их менять мужиков и разваливать семьи.
- А браки с русскими женщинами устойчивые. Нет лучше русской женщины. Она и мать, и санитарка, и повар, и... - Игорь продолжает загибать пальцы, перечисляя достоинства соотечественниц.
- Ты лучше про Гамбург расскажи, - прошу я.
- Удивительный город! Между домов по каналам проплывают яхты, а рядом сидит какой-нибудь старик в качалке и пьет пиво... Публика на улице с раскрашенными волосами - синими, зелеными... Старухи во-о-от с таки-и-ими животами в шортах... Все улыбаются, все сыты, довольны, и никому ни до кого дела нет!
По словам Шабалина, в Германии царит культ еды. Едят, жуют, запивают пивом и толстеют. И с целью борьбы с ожирением бегают. Эта хроническая сытость, по мнению Игоря, вредит германскому, да что германскому, европейскому и американскому искусству. Духовность как-то плохо сочетается с вечно переполненным желудком.
- Страдания - самый короткий путь к духовному совершенству. А в Германии нет страданий. Поэтому немцы импортируют нашу современную музыку - она звучит везде, немцы с удовольствием смотрят наше кино, которого мы не видим, но художники лучше покупаются мертвые.
Игорь - хороший рассказчик, и я у него не первый слушатель. Поэтому бери, записывай и печатай. Приятно пообщаться с талантливым человеком.
- Ходил я на Боба Дилана. Музыка нашей молодости. У меня пять его затертых винилов. А тут вот он, живой! Публика вся в наколках, с косичками. В основном сорокалетняя, пятидесятилетняя. У молодых свои кумиры. Толпа скатилась к сцене. На креслах остались только те, кто колется и пьет пиво. У сцены - те, кто пьет пиво и курит. Все передают друг другу «пятки» и «сотки», и над толпой висит конопляное облако. Коноплю в Германии свободно в аптеках продают. Звук такой чистый и мощный, что начинает вибрировать позвоночник. Толпа прыгает. Смотрю, уже и я прыгаю и ору как недорезанный. Боб Дилан «пашет» по-честному. Уже хрипит, а все поет. Меня о чем-то спрашивают. «Их русишен малер». Поняли, сунули мне бутылку пива. Организовались, достали где-то водки. Угостили русского художника...
Игорь увидел в немолодых скачущих немцах своеобразное братство постаревших пацанов из семидесятых, объединенных любовью к кумиру своей молодости. И этот концерт запал в его русскую душу.
Он рассказывает о понравившейся ему немецкой уличной скульптуре и архитектуре. О законопослушности немцев, с удовольствием доносящих друг на друга властям. О кунст-халле - музее современного искусства, где его абсолютно ничего не потрясло («Нет искренности»). И о потрясшей его чистоте и ухоженности немецкого быта:
- Представляешь, в подъездах вазы с цветами, веночки, гирлянды висят! Все блестит. Я, как вернулся, повесил на входную дверь венок цветов. Думаешь, сколько он провисел?..
Шабалин утверждает, что в мире считаются общепринятыми грязнулями две нации: русские и китайцы. Скоро весна. Может, есть смысл затеять повсеместную генеральную уборку и поставить вазы с цветами в своих подъездах? Может, это как-то украсит нашу неудавшуюся из-за вечных революционных переустройств жизнь? Да надолго ли? Неужели для того, чтобы что-то понять, необходимо каждому из нас побывать там?
Александр ЛЕПЕТУХИН.
Количество показов: 571