У Наума Давидовича «лишняя» пенсия. Он получает персональную надбавку. Трудовой стаж больше полстолетия, пограничник, спортсмен, активист, вечный комсомолец. И хотя комсомол давно ликвидировался, и секретари разъехались кто куда или занялись коммерцией, а все равно все по дружбе помнят безотказного Диккермана. Он и тогда для всех был дед, а сейчас и подавно. Но его карие глаза блестят больше, чем у иного молодого.
Надбавку как льготнику в экстазе перестройки у него, как и у всех, отнимали, но потом пришли в себя и восстановили. А жена в шутку стала называть ее «лишней». И пригодилась она своеобразно.
Года два назад старики по телевизору увидели душераздирающую передачу о хабаровском детдоме. Лидия Васильевна даже заплакала, а дед затаил идею и с нетерпением стал дожидаться очередной пенсии. Отделил от нее сто рублей и с пересадками поехал в восьмой детдом. А надо сказать, что в последние годы от сложной болезни он обездвижел, ходит с клюкой, для него такая поездка стала почти путешествием.
В детдоме диву дались от такого спонсора. «Может, не надо, - застеснялись, - у вас же не лишнее!» Диккерман только отшутился. Но что, скажите, делать с такой наличной суммой, если было уже тогда под сто детей? Педагоги глубоко задумались, тем более дедушка обещал приходить каждый месяц. Сейчас уже невозможно оказалось уточнить, у кого появилась идея - премировать лучших учеников, многие ссылаются, что такая непедагогическая мысль родилась у самого Наума Давидовича. Сам-то он принял ее с восторгом, хотя хотел, если по-честному, чтобы купили детям каких-нибудь конфет.
Для такой задумки надо было знать психологию детдомовцев. Многие из них до лишения родителей прав вели более чем вольную жизнь. «Бегунки» и сейчас здесь не редкость. Высидеть 4-5 уроков в школе, а тем более хотя бы прилично учиться для детей почти немыслимо - у большинства задержка психического развития. И воспитателей детдома соседняя школа постоянно долбает что за первоклашек, что за девятиклассников. Два года назад здесь был лишь десяток учеников, которые учились без троек. Они-то и получили первые премии - на торжественной линейке конвертики с десятью рублями.
Конечно, червонец - это мелочь. Сами битые судьбой подростки это тоже понимали: постоять с протянутой рукой у магазина полдня, и то больше выйдет. Многие это умели в прошлой жизни. Но честные деньги на карманные расходы - это совсем другое.
Деньги в детдоме никогда не давали. Государство перечисляет каждому по два рубля в месяц на сберкнижки. Сыты, одеты, что еще надо? Но маленькая денежка вызвала почти щенячью радость у детдомовцев. Хочется ведь и мороженого, и соленой корюшки, и пластмассовых колечек из «Союзпечати», свою особенную ручку, тетрадку с картинками. А все это можно купить на десять рублей.
- У меня вот заколка, - хвасталась девочка Аня.
- А я покупаю всегда семечки, - с гордостью говорил семиклассник Артем, будто жить без них никак не может. Дедовские лауреаты свой шанс уже не упускали и премии зарабатывали постоянно, но к ним стали прибиваться другие. К концу прошлого года хорошистов стало 16 человек! Дед Наум и не подозревал, что может так повысить успеваемость в детдоме.
- Хорошо бы нам этот фонд немного увеличить, - уже мечтали воспитатели, - но другого такого человека не находится.
Спонсоры, без которых подобные учреждения сейчас не обходятся, перечисляют безналичные на счет или покупают необходимое. Но так, чтобы личные деньги регулярно приносили, не получается, хотя и тут ведется полная бухгалтерская отчетность. О прибавке стал хлопотать опять же дед Наум, обратился прежде всего в ветеранские организации: ну что стоит подбросить?
Постепенно он стал вникать во все дела детдома, ходить туда на всякие праздники. Дети его запомнили, ведь все воспитатели - женщины, кроме одного учителя по труду, а тут просто живой дедушка с клюшкой. Однажды узнали, что Диккерман попал в больницу, делегация лучших учеников отправилась его навестить. Приходили и домой, Лидия Васильевна готовила угощение. Благодарность детдомовцев - это вещь абсолютно особая. Тут просто «спасибо» не говорят, стремятся хоть что-то сделать в ответ. Лидии Васильевне - красивую самодельную думочку, Науму Давыдовичу - рамки под фотографии. А он им - стенд по правилам дорожного движения.
- Дружить с нами трудно, - вздыхала директор, - ведь самый большой детдом.
И он все увеличивается, все больше сирот при живых родителях. Некоторые нарисовываются спьяну в детдоме - «ой, лучше бы не приходили!».
Можно было подумать, что Диккерманы - люди одинокие. А совсем нет - дочь и сын, трое внуков. И друзей - отряды. Все сейчас им, стареньким, помогают. А они все равно нашли себе применение, потому, может, что всегда вокруг себя смотрели: не живется ли кому хуже? Дед Наум то ли в силу своей активности, то ли просто по судьбе часто оказывался в нужный момент в нужном месте. Сколько раз только тонувших вытаскивал. Его фамилию в ОСВОДе даже запомнили и после очередного случая наградили медалью «За спасение утопающих». «Я эту награду больше всех люблю», - признавался дед. Он сейчас и по дому делать ничего не может, а ведь как греют воспоминания, что нырял под плот, вытаскивал подростков, откачивал пенсионеров под хмельком. Медали за спасение потерявшихся и обмороженных не бывает, но и такие события у Наума Давидовича были.
В доме у Диккерманов на стене, как водится, висят их молодые фотографии, сами на себя сейчас любуются: вот ведь какими были! Ничего особенного: лопоухий юноша и девушка с химическими кудряшками. Сейчас они лучше. Но старики фотографироваться не любят, не понимают, что старость может быть красивее молодости.
Федор БОКОВ.
Количество показов: 548