-Да-а, вас бы сейчас сфотографировать и - в газету, крупным планом, - мечтательно сказала я. - Не надо фотографировать, - испугалась Елена Николаевна. - И фамилию не пишите. Неудобно, меня здесь многие знают.
С ее опухшего правого глаза на щеку «перетекал» огромный фингал. Хороший, багрово-синюшного цвета.
Вот уже несколько дней перед выходом на улицу Елена Николаевна надевает темные очки. Чтобы не «светиться». Ее и правда знает половина Николаевска-на-Амуре. Она - известный в городе предприниматель. Профессия, что ни говори, по нынешним временам опасная. Вот только свой синяк под глазом предприниматель Иванова заработала не на «производстве». А на... приеме у врача.
Шок - это по-нашему
...Ничто, как говорится, не предвещало беды. Но однажды у Елены Николаевны заболел желудок, и она направилась в поликлинику. А терапевт, осмотрев пациентку, назначила обычные, казалось бы, обследования. В том числе - фиброгастроскопию. Если кто не знает - процедура эта не из приятных. Врачу приходится вводить в желудок больному эндоскоп, а это совсем не то же самое, что зонд глотать. И хотя все эти медицинские подробности, быть может, и не тема для газетной публикации, но для нашего случая значение имеют важное. Ибо, как только горло Елены Николаевны онемело от новокаина, а по пищеводу поползло инородное тело, она от испуга (который усилили еще и спазмы) выдернула эндоскоп из рук врача.
Такое, говорят, бывает. Недаром перед подобной процедурой важно психологически подготовить пациента. Впрочем, нельзя сказать, чтобы Елену Николаевну не попытались успокоить. Попытались. Медсестры объяснили ей, что ничего больше руками трогать не надо. Велели сделать вдох, и...
Трудно сказать почему, но все повторилось. Едва почувствовав спазмы, Елена Николаевна схватилась руками за злосчастный эндоскоп и потянула. То, что случилось дальше, не поддается объяснению. Сильнейший удар в глаз вжал пациентку в подушку. За ним последовал еще один, в область правого виска. В сильнейшем шоке Елена Николаевна подскочила с кушетки и попыталась увернуться. Но не тут-то было. С криком «Истеричка, ты мне сломаешь аппарат!» врач-эндоскопист Вячеслав Занин бросился за ней и успел долбануть по затылку. После чего в сердцах вышел из кабинета.
А пациентка Иванова осталась. И не в силах сразу оправиться от случившегося, залила своими слезами халаты медсестер. Сестры оказались добрыми. Они прикладывали к опухшему глазу примочки и говорили: «Ну что ты расстраиваешься? Синяк пройдет, а все могло быть хуже».
Но Елена Николаевна почему-то решила, что если тебя избил врач, то хуже уже просто некуда. Поэтому она пошла к судмедэксперту и сняла побои. А раз так, то можем и мы смело процитировать заключение эксперта, из которого следует, что когда пациентка Иванова покинула кабинет врача, веки ее правого глаза были «опухшие, кровоподтечные, багрово-синюшного цвета. Мягкие ткани правой височной области припухшие, кровоподтечные, багрово-синюшного цвета, болезненные при пальпации». С этой-то бумажкой Елена Николаевна направила свои стопы в два места. Сначала - к главному врачу Центральной районной больницы Николаевска-на-Амуре, в чьем ведомстве находится поликлиника. А затем и в городской отдел милиции. Ведь формально, казалось бы, действия врача подпадали под действие 116 статьи Уголовного кодекса - «побои».
Добрый доктор Айболит...
Можно поверить во что угодно. В то, что избил милиционер. В то, что распустил руки начальник. Школьный учитель. Но врач? На приеме?! Перед кабинетом фиброгастроскопии я внезапно поняла, что у меня, может, и язык не повернется задать такой дурацкий вопрос врачу. И когда дверь, наконец, открылась, я растерянно ляпнула:
- Извините, это вы дали в глаз пациентке?
- Я? В глаз? - возмутился Вячеслав Занин, и мне тут же стало стыдно. - Да я ее чуть не убил! - закончил вдруг врач свою фразу.
И чтобы у меня не осталось уж никаких сомнений, пояснил:
- Она мне аппарат сломала. А он одиннадцать тысяч долларов стоил.
...Со стены унылыми шлангами свисали эндоскопы.
- Вот, - ткнул пальцем доктор. - Теперь только советский и остался. А он видите, какой грубый? Этот-то был японский. Столько лет проработал, а теперь... Сами взгляните.
Я послушно заглянула в глазки обоих эндоскопов, но, как и следовало ожидать, ничего не поняла. Поэтому осторожно спросила:
- А что, за столько лет никто из ваших пациентов не пытался схватиться... то есть, гм, вы кого-нибудь уже так «успокаивали»?
- А как же, - удивился доктор. - Если у человека начинается истерика, то первое дело - отхлестать его по щекам. Можете не сомневаться: пациенты потом приходят и спасибо еще говорят.
- За что? - не поняла я.
- А вот представьте себе: она дернула за аппарат и вместе с желудком его вытянула. Я что, должен стоять и смотреть, как она на тот свет отправляется?
Я покидала врача Занина в глубокой задумчивости. Допустим, прихожу я на прием в поликлинику, думалось мне, а меня спрашивают: если что, вам лучше куда - в морг или в глаз? Тогда, конечно, уж лучше в глаз. Врачу, наверное, виднее, что делать.
...И злой участковый Карчугин
А заявление избитой гражданки Ивановой, которое она отнесла в милицию, меж тем проделало обычный формальный путь и попало к исполнению участковому инспектору Карчугину. И участковый инспектор отправился опрашивать врача Занина на предмет «как дело было». Мы можем почти точно сказать, что участковый Карчугин застал врача Занина дома часов в восемь вечера. А вот что было дальше - мы точно никогда не узнаем. Потому что, по версии врача Занина, участковый пытался в такой неурочный час зачем-то увезти его в отделение, для чего достал наручники. А, по версии участкового Карчугина, он собирался лишь опросить врача, да получил отпор «по тяжелой».
- Он мне угрожал, - позже признался мне участковый инспектор.
- Но как?! Как врач может угрожать милиционеру? - вскричала я, отказываясь понимать хоть что-нибудь в этой истории.
- А я наблюдаюсь в поликлинике по поводу... (впрочем, делать достоянием гласности болезнь милиционера Карчугина нет никакой необходимости. - О.Н.). И он сказал, что я все равно приду к нему на прием и тогда очень пожалею.
Все смешалось в моей голове. То ли эксцентричная коммерсант Иванова вкупе со злым участковым Карчугиным решили сжить со свету хорошего врача. То ли в городе окопался грозный врач-террорист...
Этюд в багровых тонах
Мне много довелось услышать за это время. В Николаевске, где одни неизменно вместе парятся в бане, а другие неизменно вместе ездят на рыбалку и все вместе ходят в одну поликлинику, врач Вячеслав Занин известен хорошо. И он известен как хороший специалист.
Более того - единственный специалист этого профиля на целый город. Есть еще, правда, специалист в ведомственной поликлинике, принадлежащей порту. Но обслуживает «портовская» поликлиника ограниченный круг людей. Так что как-то само собой случилось, что большинство горожан зависит от знаний и умения Вячеслава Занина. И это проливало свет на многие вещи. Например, на позицию заместителя начальника ГОВД Александра Костяла, который сказал мне, что разбираться в подобных инцидентах - не дело милиции. И зачем-то добавил, что Вячеслав Занин - отличный врач, а участковый Карчугин, который поехал разбираться по заявлению гражданки, проявил непрофессионализм.
Но это проливало некоторый свет и на кое-что другое. Например, на слухи о том, что из кабинета Вячеслава Занина и раньше, бывало, выходили побитые пациенты. Только якобы, в отличие от гражданки Ивановой, они предпочитали никаких заявлений не писать и вообще - не связываться. Некоторые предлагали и мне «понять» врача: он такой, потому что в свое время работал военно-полевым хирургом в Афганистане.
Вячеслав Занин провел в Афганистане больше двух лет. Война, наверное, наложила отпечаток на всю его жизнь. Так же, как и на жизни тех, кто привнес в нашу жизнь горькое словосочетание «афганский синдром». А со временем к «афганскому синдрому» добавился еще и «чеченский». Только отчего-то кажется порой, что синдром этот разросся и накрыл всю нашу жизнь. Она стала жестче. Мы словно приняли правила игры, которые раньше могла диктовать только война. В приватной беседе многие сотрудники правоохранительных органов сегодня признают, что 116 статья Уголовного кодекса - «побои» - стала практически «нерабочей». А куда деться? Все лупят друг друга. Иначе сейчас и проблемы не решаются. Что ж, всех теперь «привлекать»?
Нет, чтобы побил врач - это и сегодня кажется диким. Или это пока кажется? В конце концов, врач - такой же человек. Нашенский. И в каждом медицинском учреждении найдется хотя бы один эндоскоп или другой аппарат, над которым трясется весь медперсонал...
Во всяком случае, коллеги Вячеслава Занина, которые провели служебное расследование случившегося, пришли к выводу, что он нарушил врачебную этику. И все.
- Действительно, есть такая методика - похлопать пациента по щекам для прерывания истерических припадков, - пояснил мне главный врач Центральной районной больницы города Николаевска-на-Амуре Георгий Абугов. И, помолчав, добавил: - Другое дело - с какой силой похлопать.
В этот момент мне вспомнился багровый синяк в пол-лица, «украсивший» Елену Николаевну. Да, наверное, совсем не все равно, как далеко заходит врач, «успокаивая» пациента. Но эта тонкая грань очень хороша тем, что ее можно не замечать.
В приказе, который издал Георгий Абугов по результатам служебной проверки, врачу Занину было «предложено» извиниться перед избитой пациенткой. Вячеслав Занин не извинился.
- А заставить, простите, не можем, - подытожил главврач.
Ольга НОВАК.
Количество показов: 624