В нашей жизни всегда есть место абсурду. Этакому милому, тихому, душевному абсурду, почти ручному. Мы настолько к нему привыкли, что проходим мимо, не оборачиваясь, не удивляясь. Очевидно, пока русский мир абсурден, он в принципе нормален. Но иной раз остановишься и в затылке зачешешь: «Черт знает, что такое».
Вот на всех углах появилась скромная рекламка: «Квадратные пельмени экономят ваше время». Ходил я мимо нее, ходил, а потом вдруг задумался... Это в принципе возможно - квадратные пельмени, трапецевидные пирожки, треугольная колбаса. И почему это они экономят время, а круглые нет? Таинственно как-то...
Бывает, впрочем, и покруче. Помню, одно время на Краснореченском шоссе стоял здоровенный такой плакат: «Офисная мебель. Даром». Ну, соответственно адрес указан, телефон, факс. Дескать, приходи, родной, забирай эту треклятую мебель, а то стоит на складе, место занимает, а за аренду склада деньги плочены!
Мой знакомый, остановив машину, долго разглядывал завлекательный этот плакат, сморщив лоб и что-то напряженно соображая. Потом вдруг расплылся в улыбке и подмигнул мне:
- Во как нашего брата берут на понт! - говорит он мне, прикуривая «Мальборо» и поводя бычьей борцовской шеей, чтоб не так цепь терла. - Ох, дурят нашего брата, за лохов считают! Мебель у них, может, и правда бесплатная, зато упаковочка - ого-го! Штуки три баксов за комплект!
Я только руками развел и заткнулся.
А то, помню, прошлой зимой решил постричься. Уже темно было по вечернему времени, нас в зале трое. Вдруг вырубили свет. Минута ошалелой тишины, потом голоса, суета, женщины со свечками забегали. Вошла заведующая и говорит: «Мужчины, вы подождите минут десять, сейчас придет электрик, потом мы вас дострижем и добреем!».
Ну, куда деваться, сидим. Главное, у меня одна половина выстрижена почти наголо, как у каторжника, а вторая заросшая. Как с такой головой домой идти? Двадцать минут прошло, полчаса... Мужики, что в соседних креслах, уже нервничать начали. «Черт знает что такое!» - говорят. Один встал было уходить, парикмахерша его не отпускает: «Мужчина, я же вас не достригла!».
- Да идите вы! - злится мужик. - Вот тебе деньги за работу, я уже и так опаздываю!
- Как же я с вас деньги возьму, когда стрижка не закончена...
- Так мне тут что, ночевать?!
- Ну, подождите еще минут десять...
Что делать, думаю. Уйти и не заплатить? Да вроде неудобно как-то. И с другой стороны - за что платить, когда полголовы.
Пришел, наконец, электрик, по вечернему времени - пьяный. Рабочий день-то у него закончился. В общем, очень он был недоволен, что помешали ему культурно отдыхать. Ругался он, ругался, гремев щитами, все, видать, фазу искал. В конце концов его все же током долбануло, он покрыл всех матом и исчез. Видимо, очень на нас обиделся.
Заведующая нашла все же выход - притащила откуда-то свечи, и в их таинственном, колеблющемся свете мастера стрижки и бритья закончили свою работу. Ножницами.
Дома, увидев при свете лампочки, что со мной сделали, бабка моя разинула рот, села на кровать и перекрестилась. «Сынок, - говорит жалобно, - ты в милиции был, скажи мне честно...»
В общем, все вышеизложенное к теме - борьба за клиента.
...Вот стоит на городском рынке горбоносый кавказец за лотком с апельсинами и бананами, такой гордый, будто он их сам вырастил.
Подходит к нему китаец и давай что-то лопотать на ломаном русском. Ничего разобрать нельзя, кроме одного слова «ананаса», «ананаса», «ананаса»...
Слушал его кавказский парень, слушал, потом повел носом, будто руль-мотором.
- Нэт! - говорит. - Нэт ананаса, только бананана!
- А кокоса?
- Нэт кокоса, нэ растет совсем, холодно! Видишь - снэг, снэг!
- Ни хуа?
- Сам иди, дарагой!
...Да это еще что! Это все цветочки. Вот помню, несколько лет назад хоронили одного уважаемого писателя. На поминках, как водится, народ выпил, расчувствовался. Речи пошли, тосты за здоровье покойника, здравицы, понимаешь, спичи всякие...
Встал поэт X.
- Дорогой ты наш Н.Н.! - говорит поэт, держа в одной руке стакан с водкой, а другой утирая с носа скупую мужскую слезу. - Если б ты знал, как тебя не хватает! Нам всем. Ты как живой стоишь перед глазами, и очень жаль, что не можешь сейчас быть тут, среди нас... А раз ты не можешь к нам прийти, то мы сами к тебе придем и еще выпьем! Вот из этой бутылки!
Поэт взял со стола нераспечатанную пол-литру и, продемонстрировав присутствующим, сунул в карман пиджака под одобрительные возгласы.
И ведь до сих пор жив. Все по поминкам ходит. Потусторонний человек...
Да что там, дорогие соотечественники, жизнь у нас такая, что если сам себя не развеселишь, то очень кушать хочется. И пусть богатые тоже плачут! А мы не будем. Мы такие, что сами кого хочешь плакать заставим! Тут середины нет. Или невидимый миру смех сквозь лукавые слезы, или же слезы со смеху.
...Вот в Южном микрорайоне, где я теперь живу, в самой толчее народа, на бойком пятачке «кольца», стоит подвыпивший мужик и читает подвернувшуюся рекламную белиберду.
- К-ком-му... таторы, а к-ком-му... ляторы...
Оглянулся он вокруг изумленными, промытыми водкой до прозрачности глазами и говорит:
- Не, это ж надо, а? Так над народом издеваться! Кому, понимаешь, таторы, а кому - ляторы! Довели Россию демократы!
В. ИЛЮШИН.
Количество показов: 469