Когда на последнем заседании Законодательной краевой думы шло голосование, согласовывать или нет кандидатуру П. Назарова на должность судьи, мне вспомнилось вдруг одно известное изречение: «Не бойся врагов своих - они могут лишь убить тебя. Не бойся друзей своих - они могут лишь предать тебя. Бойся равнодушных, ибо с их молчаливого согласия на свете происходят самые страшные преступления».
Конечно, назвать преступлением очередной отказ думы дать согласие на продление срока полномочий попавшему в опалу судье нельзя. Но судьба человека была сломана на моих глазах, и произошло это не потому, что большинство депутатов было против П. Назарова - их оказалось лишь семеро против трех «за», остальные же воздержались. Но и этого стало достаточно, чтобы в очередной раз отклонить его кандидатуру.
Позиция тех, кто готов, что называется, костьми лечь, лишь бы Павел Анатольевич не смог вернуться к своим прежним обязанностям, вполне понятна. Для них по-прежнему в первую очередь важны мельчайшие погрешности в каких-то милицейских протоколах (хотя никакого касательства к ним судья в отставке не имеет, и это доказано уже документально), а не показатели его работы, положительные характеристики как из Индустриального районного суда, так и от краевой квалификационной коллегии. Они старательно умалчивают о том, что столь упорно и энергично защищаемый ими Иван Д. (более известный в криминальной среде как Ваня), отсидел 15 суток за дело, и не желают даже слышать о том, что ныне против него возбуждено два уголовных дела. Одно за уклонение от воинской обязанности, а другое за более существенное преступление - у него был обнаружен опий, количество которого считается крупной партией.
Кстати, у меня есть все основания считать, что приговор Ване будет вынесен максимально мягкий, поскольку обвинительное заключение похоже, скорее, на удовлетворительную характеристику школьника-озорника. А чего еще следует ожидать при таком количестве защитников? И посмеет ли какой-нибудь судья отнестись к Ване сурово, как того требует закон, если перед ним наглядный пример с П. Назаровым?
Мне, к сожалению, не известны имена тех депутатов, которые проголосовали за человека, против которого вот уже больше года так непримиримо настроена краевая дума. Но я слышала, к примеру, высказывание Е. Исакова, у которого возникли опасения, что кто-то руками депутатов пытается свести свои личные счеты с судьей, за что его чуть не вызвали к барьеру, чтобы потребовать извинений, хотя вряд ли имелся в виду кто-либо из присутствующих в зале. Были и другие слова в защиту П. Назарова, но их оказалось слишком мало, чтобы случилось чудо.
Можно сколько угодно гадать, почему многие депутаты предпочли воздержаться по вопросу согласования кандидатуры этого судьи. Если кто-то не мог для себя решить, кто же прав во всей этой истории, то почему не предложил, к примеру, забрать «дело Назарова» у комитета, который прежде этим занимался, создать независимую комиссию и передать ей все документы до последнего листика? Да, это хлопотно, но ведь речь идет не о чем-нибудь, а о судьбе человека.
Однако оказалось, что гораздо удобнее молча воздержаться, ведь в этом случае никто не догадается, на чью именно чашу весов склонялось мнение того или иного депутата. Практично. Но в результате ведь люди могут подумать, будто бы у тех, кто воздержался, отсутствует то, что называется собственным мнением.
Кстати, число избирателей, которые носят судейскую мантию или хотят в нее облачиться со временем, достаточно велико. И уже сегодня известно, что каких-либо особо теплых чувств к нынешнему составу думы у судейского корпуса быть не может. Дело в том, что в своей ожесточенной борьбе с Павлом Назаровым депутаты дошли до того, что внесли в краевой закон «О согласовании судей» весьма существенную поправку, благодаря которой отныне дума может отказать судье в согласовании его кандидатуры на продление срока его полномочий без какой-либо мотивировки. Это все равно, что вынести человеку приговор, но не объяснить ему, в чем же именно он виноват. Мне лично подобное напоминает 1937 год, разве нет?
Можно, конечно, надеяться, что краевая прокуратура обратит внимание на столь специфическое изменение в законе и опротестует это положение, ведь это уже касается не одного Назарова, а всех судей края. Вдруг на комитете при согласовании чьей-либо кандидатуры кому-то не понравится нос или цвет глаз претендента на должность судьи?
В принципе, это может сделать не только краевая прокуратура, но и любой из судей, который решит, что данный закон нарушает его права. Рискнет ли кто судиться с думой или же все предпочтут молчать?
Татьяна СЛЕПЦОВА.
Количество показов: 592