В минувшую среду, как мы уже сообщали, в Хабаровске полпред президента Константин Пуликовский провел два окружных совещания.
На первом рассматривался вопрос об итогах девятимесячной работы рыбопромышленного комплекса Дальнего Востока и упорядочении использования водных биологических ресурсов. На втором - закрытом для журналистов - обсуждался доклад полпреда президенту о политическом и социально-экономическом положении в Дальневосточном федеральном округе. На втором совещании также был образован координационный совет при полпреде и созданы межведомственные комиссии - по военным и пограничным вопросам и комиссия по безопасности. После совещаний Константин Пуликовский и губернаторы регионов провели пресс-конференцию.
Сегодня власть без журналистов, как генеральская вдова. А вот с новой властью - окружной - еще не ясно: не то ей хочется быть на слуху, на виду и с положением в обществе, не то не хочется. Возможно, поэтому и колеблется: пущать прессу или не пущать? Нас все-таки «допустили» на рыбное совещание. Причем прежний нелюбезный отзыв прессы, наверно, подействовал. Милостиво пропускали даже не значащихся в списках. А в общем по наличию прессы это совещание сравнимо разве что с президентскими визитами. С той разницей, что его окружают москвичи, а здесь губернаторы регионов явились со своим «информационным обеспечением». Но и хабаровчане не подкачали. Хотя нам «окружать» полпреда пока сложно. Но придется.
Возможно, все эти «колебания» насчет прессы шли от тематики совещания. Рыбное дело - это бандитская сфера. А в таких делах окружная власть еще не набрала солидности, не обрела весомости своего слова. Отсюда и мелкая суета по отношению к прессе: как бы чего «лишнего» не написала. И подстраховка - голодным информационным пайком. Скажем, армаду журналистов не обеспечили абсолютно никаким исходным материалом. Даже элементарным - списками участников совещания. Кто смел, тот дергал за рукав знакомых чиновников. Главному борцу с рыбной мафией, бывшему собкору «Известий», а ныне депутату Госдумы Борису Резнику не досталось даже места - и он сидел на приставном стуле. Впрочем, и встречен был с досадой, дескать, ну что вам, Борис Львович, не отдыхается? Заседания начинались с опозданием от пятнадцати минут до получаса, а пресс-конференция - аж на сорок минут.
Почему об этом следует говорить публично? Вслед за рыбным полпред обещал подобные совещания по лесным делам, по металлолому. То есть такая работа станет практикой. Как о ней нормально рассказывать? Дергать за рукав знакомых чиновников? Это взгляд узкий, краевой, а не окружной. Ненормально же это! Ну, а что иное, если сам полпред держит такую дистанцию?
От проблемы дистанции зависит проблема точности. Это военный стиль. Но годится ли он для гражданской власти? Во всем. В политике, в решениях, в действиях. Полпред работает полгода. К полпредству есть интерес. Первое крупное совещание по рыбе тем более интересно хабаровчанам - это наша жизнь.
Нам было бы полезно узнать и о втором совещании, где обсуждался первый доклад полпреда президенту о состоянии округа. Но его засекретили. Да, там действительно есть непубличная часть - о национальной безопасности. Но есть и публичная - о политическом и социально-экономическом состоянии округа. Что в этом тайного? Где еще и как нам сравнить свой край с другими регионами? Почему нас лишают права знать оценку работы нашей краевой власти с позиции окружной власти? С какими первыми предложениями выходит полпред к президенту? Они в русле нашей краевой политики или кардинально разнятся? Народ имеет право все это знать, даже если это и не записано в обязанностях полпреда - оно записано в Конституции. И журналисты обязаны обеспечивать это право людей на информацию. И ее точность тоже в прямой зависимости от дистанции. Коммунисты были не глупы, когда выносили свои решения на обсуждение вплоть до рабочих бригад. Люди невольно становились их сторонниками. Разумеется, никто не призывает окружную власть «идти в народ». Но и считать, что она небесного происхождения, нелогично. Быть может, и российские реформы изначально шли бы лучше, если бы реформаторы не строили из себя членов некоего «тайного общества», а рассказывали толково, чего хотят и для кого. А может, они и правы - признаться «для кого» было самоубийственно.
Раиса ЦЕЛОБАНОВА.
Количество показов: 484