В конце прошлого года краевая прокуратура вручила руководству Дальневосточного регионального управления по борьбе с организованной преступностью представление, в котором предлагала рассмотреть вопрос о целесообразности деятельности Хабаровского регионального общественного фонда содействия ДВ РУБОП в том виде, в котором он существует. Указывалось на то, что «фактическая деятельность фонда свелась к обналичиванию денежных средств под видом материальной помощи».
За что мецената обидели?
В папке с документами, принесенными предпринимателем Александром Юртаевым, был компромат на этот фонд. С ним он уже побывал и в городской мэрии, и в 3-м ГОМе Железнодорожного РУВД, в городской и краевой прокуратурах. Но всюду, по его словам, ему намекали, что как против лома нет приема, так и против РУБОПа, даже при таких убедительных документах, никто не пойдет. Говорили, конечно же, в приватной обстановке. Советовали не связываться...
А Юртаев сдаваться не хотел. Он хотел во что бы то ни стало вернуть свою собственность - автостоянку, с которой его изгнали. Автостоянка эта находится как раз напротив здания РУБОПа. Три года он ею управлял. И вот 1 апреля пришли вооруженные до зубов люди, вежливо попросили удалиться. Чтобы не спровоцировать конфликт, в котором потом его же и обвинят, Юртаев решил обратиться в управление с жалобой на незаконные действия. Там разберутся.
Берусь предугадать версии, которые, как и у меня, возникнут у читателя. Юртаев из криминального сообщества - первая. Ответ отрицательный. Юртаев сам в недавнем прошлом оперуполномоченный транспортной милиции. Может, он укрывал на автостоянке краденые машины? И опять ответ «нет». Если и хранил, то только те, что ставили на его арестплощадку сами рубоповцы. Более того, машины сотрудников МВД (в том числе работников прокуратуры, юстиции), РУБОПа, ветеранов Великой Отечественной войны и военнослужащих Юртаев ставил на стоянку бесплатно. Упреждая дальнейшие версии, скажу, что аренду земли и налоги предприниматель также оплачивал.
За что же мецената обидели? Ответ на вопрос в письме Юртаеву от начальника РУБОПа Ю. Фокина: «Сотрудники регионального управления по борьбе с организованной преступностью для силового решения каких-либо спорных вопросов по поводу стоянки не направлялись и самостоятельно не участвовали». В том же письме Юртаеву был дан совет: решить проблемы, возникшие между ним и обидчиками, через суд.
Другими словами, на жалобу ответили, что РУБОП ни при чем. Так и было. Потому что выпроводили предпринимателя с автостоянки не борцы с организованной преступностью, а сотрудники частного охранного предприятия «Эскалибур», одним из соучредителей которого является Хабаровский региональный общественный фонд содействия ДВ РУБОП.
Сам фонд - организация самая что ни на есть мирная, состоящая из двух пенсионеров МВД и бухгалтера. Но звучит, конечно, впечатляюще. Даже удостоверение у президента фонда Юрия Лобаркина похоже на рубоповское.
Между тем общественная организация ничем не отличается от других подобных. Цель ее, согласно уставу, - «оказание финансовой и материальной поддержки подразделениям МВД России на основе добровольных взносов, гражданско-правовых сделок и доходов от предпринимательства». Источник предпринимательства до последнего времени у фонда был один - автостоянка.
Выгодная сделка
Однако Юртаев хозяином автостоянки считает себя. Все предъявленные им документы свидетельствовали о том, что проектную документацию на автостоянку заказывал он, в журнале авторского надзора за строительством Юртаев тоже определен как заказчик. Есть у него и счет-фактура от некоего ООО «Олво», по которой от него приняты 46100 рублей в уплату за домик контейнерного типа, кунг и стальной уголок для строительства.
А дальше начинается непонятное. Остальные бумаги составлены от имени президента фонда Ю. Лобаркина, но подписаны неизменно А. Юртаевым. Аренду земельного участка от имени фонда оплачивал он же, о чем свидетельствуют подписи на квитанциях.
- Где же ваша голова была? - спрашиваю Юртаева.
- Мы с Лобаркиным не один год знакомы. У него не было денег «раскрутить» автостоянку самому. А если бы я отдельно начинал на условиях субаренды, мне полагались только 30 процентов земли. Вот и сторговались.
Стоит заметить, «сторговались» неплохо. Ибо на участке нынешней автостоянки раньше вообще-то устраивалась сельскохозяйственная выставка. В наследство осталась хорошая площадка, покрытая плитами - асфальтировать не надо. Неофициально там уже стоял рубоповский автотранспорт. Отвоевать площадку было непросто уже потому, что не один Юртаев на нее глаз положил. И он верно рассудил, что для РУБОПа ее отведут вне очереди.
Более того, причастность к столь уважаемой силовой структуре сулила немалые блага. Прежде всего - отрыв от конкурентов. Ведь не секрет, что пресс криминальных структур на владельцев стоянок очень силен. Случалось, у строптивых даже подрывали машины для урока. А на глазах у РУБОПа кто ж решится на такой отчаянный шаг? Репутация и в самом деле принесла успех. Дорогие иномарки потекли рекой.
На репутацию РУБОПа совладельцы рассчитывали и тогда, когда в 1997 году составляли письма председателю комиссии по льготному налогообложению В. Казаченко, председателю краевой Законодательной думы В. Озерову, генеральному директору завода отопительного оборудования В. Иго. В них было сказано о том, что «фонд содействия борьбе с организованной преступностью создал автомобильную стоянку для увеличения возможности оказания материальной помощи семьям сотрудников, погибших при исполнении служебного долга, получивших ранения в «горячих точках». А после этого следовали прошения о снижении ставок аренды, о продаже по минимальной цене труб под забор автостоянки и т.д. И никто не отказывал. Для святого-то дела! Двоевластие тогда партнеров устраивало.
Кто кого околпачил?
Это и есть кардинальный вопрос автоэпопеи. Потому что «в связи с жалобами граждан, поступающими в отдел по надзору за законностью деятельности РУБОП», краевая прокуратура попросила краевое контрольно-ревизионное управление Минфина провести в фонде проверку. И в сентябре 1999 года контролеры появились в офисе фонда и на стоянке. Где обнаружили много интересного.
Прежде всего - несоответствие количества выписанных квитанций за услуги автостоянки и регистрационных записей в журналах учета. Контролеры за период с 1 января по 11 сентября 1999 года насчитали 13650 автомобилей (без учета машин РУБОПа и арестованных). Затем высчитали среднюю стоимость хранения в сутки - 17,59 рубля, и таким образом определили предполагаемый доход от автостоянки - 240 тысяч рублей. Квитанций же было предъявлено на сумму 32,6 тысячи рублей. Кроме того, ими был установлен факт «использования нелегальных квитанций, не зарегистрированных в налоговой инспекции». Не осталось незамеченным и то, что на стоянке хранились задержанные автомобили, хотя статуса арестплощадки она не имела. Не было у фонда и договора с УВД. Потому не нашли контролеры протоколов об административных правонарушениях, актов постановки машин на площадку с указанием причин задержания и т.д. В довершение ко всему, для освещения автостоянки и обогрева использовалась электроэнергия от ДВ РУБОП. «Счета за нее фонду не предъявлялись, а суммы необоснованно списывались на увеличение доходов по смете на содержание РУБОПа за счет средств федерального бюджета».
Но самое пикантное - контролеры не обнаружили ни единого документа, который бы свидетельствовал о том, что ЧП Юртаева платило оговоренные 30 процентов дохода фонду.
Президенту Юрию Лобаркину стало ясно, что Юртаев укрывал свои доходы не столько от государства, сколько от него. «Все жаловался, что никак «раскрутить» стоянку не может, - объяснил он мне. - Мешок стирального порошка для автослужбы РУБОПа - вся его спонсорская помощь за три года». Обманом Юртаева объяснил Лобаркин причины своего попустительства и руководству РУБОПа. Там, возможно, и не поверили, потому что Лобаркину велели собирать чемоданы. Нет, это не было отставкой. Просто фонд до означенных событий занимал комнатку в здании РУБОПа, коммунальные платежи и субаренду не платил - на это тоже указали контролеры. А посему фонд просто переехал в соседнее здание.
В служебных кабинетах в эти дни решался вопрос о доверии президенту фонда. Странным, наверное, показалось, что предприниматель так просто провел Ю. Лобаркина - опытного спеца, работавшего до перестройки в отделе по борьбе с хищениями социалистической собственности, а затем и в РУБОПе. Юртаев утверждал, что обещанные 30 процентов отдавал президенту «наличкой». А тот квитанций не выписывал.
Но ситуация требовала не оправданий, а действий, которые бы подтвердили непричастность фонда к юртаевским аферам. Лобаркин предложил ему «совместно произвести инвентаризацию автостоянки с целью раздела имущества, находящегося в общей собственности. И либо освободить земельный участок от своей части, либо продать долю фонду». За 10 тысяч рублей. После того, как на три предупредительных письма Юртаев ответил отказом, фонд уведомил его, что считает договор с ним расторгнутым, а имущество принятым на ответственное хранение. Фонд получил лицензию и принялся хозяйствовать сам. Но то, что Юртаев перестал путаться под ногами, для клиентов, возможно, знак не очень добрый.
«Мерседес» в оперативном пользовании
Репутация «автостоянки у самого РУБОПа» сыграла злую шутку с краевым фондом занятости населения. Случилось так, что фонд занятости в качестве залога одной из сделок принял у физических граждан Исаева и Панкратовой их автомобили: джип «Тойота Сурф» и «Мерседес». На ответственное хранение автомобили в январе 1999 года были размещены на стоянке. По акту приемки - целые и невредимые. Но вскоре от Ю. Лобаркина пришло требование: компенсировать ему затраты на ремонт джипа в размере 30 тысяч рублей. Несказанно удивившись, заместитель начальника фонда занятости Валерий Щербатый поехал выяснять, что к чему. Обнаружив на месте, что и «Мерседес» имеет повреждения переднего и заднего бампера, тут же перезаключил договор с фондом на договор с Юртаевым.
- Зачем же вы пользовались чужими машинами? - допытывалась я у президента.
- По устной договоренности с руководством службы занятости нам было разрешено использовать их в оперативных целях.
Оперативные цели
Трудно сказать, какие оперативные цели могут быть у общественной организации. По всей видимости, они сформулированы в учредительных документах в виде одного из направлений деятельности - «участие в разработке и реализации программ по защите физических и юридических лиц от посягательств организованной преступности». По-другому их, наверное, можно было бы назвать предоставлением «крыши». За «крышу», как известно, принято платить. В нашем случае - «оказывать финансовую поддержку подразделениям, ведущим борьбу с преступностью».
Кто ж не знает, как трудно эффективно бороться со злодеями при нищенском материально-техническом обеспечении? И нормой жизни, похоже, стало создание различных общественных фондов поддержки, будь то фонд содействия работникам милиции, фонд пострадавшим от действий работников милиции, фонд матери Терезы или «Жизнь без наркотиков». Другое дело, что в идеале мыслилось бы видеть свою помощь по-настоящему добровольной. Увы...
В прошлом году за помощью в фонд содействия обратился директор совгаванского ООО «Дарья» А. Митрофанов. Случилось так, что за процент от прибыли Митрофанов поделился квотами на вылов краба и креветки с одной владивостокской фирмой. А получил шиш. Потому весной 1999 года он заключил договор с фондом содействия ДВ РУБОП на оказание спонсорской помощи в размере 10 процентов от недополученного пая. Другими словами, «верните деньги, а я поделюсь».
Лобаркин, как ни странно, поручил это дело... Юртаеву. И сегодня, когда между совладельцами автостоянки пробежала черная кошка, экс-директор ЧП охотно делится «секретами» содействия.
- Лобаркин снабдил меня документом с гербовой печатью РУБОПа, в котором говорилось, что я, как сотрудник фонда содействия РУБОП, наделен полномочиями конфисковать у данной фирмы море-продукты для погашения задолженности перед фирмой «Дарья» - для сдачи в японском порту Отару.
Погоня за «летучим голландцем» ни к чему не привела. А вот исповедь порученца вопросы вызывает. Не превысила ли общественная организация свои полномочия в погоне за спонсорскими деньгами? Часто ли гуманитарная помощь зарабатывается именно так?
Тень на плетень
А куда же смотрели в РУБОПе? Как следили за чистотой финансовых поступлений и чистотой рядов? Ведь должно было заботить столь уважаемое ведомство, чтобы ничто не отбрасывало тени от такой аббревиатуры?
Контролировать было некому. Потому что попечительский совет здесь был создан только после проверки КРУ. И потом, фондовая «крыша», оказывается, служила и на благо учредителя. В актах КРУ, например, указано на то, что по договорам с РУБОП деньги за охранный приработок рубоповцев перечислялись в фонд и «были выплачены под видом материальной помощи». От администрации Железнодорожного района Хабаровска, АКБ «Региобанк», ЗАО «Курс», ООО «Торговая компания «Дальвино», ООО «Дальхимстекло» и т.д. Спонсорская же помощь, как известно, налогами не облагается.
Сегодня необходимые выводы сделаны. Если бы не Юртаев, который бегает по инстанциям и кричит о несправедливости, была бы тишь да гладь. Позиция попечительского совета - невмешательство в дело гражданское. Вот и в краевой прокуратуре мне сказали: «Вы ведь тоже можете общественный фонд учредить и РУБОПу помогать. РУБОП-то тут при чем?».
В этой ситуации мне больше по душе комментарий, который дал по этому поводу Сергей Костюкевич из следственного управления Генпрокуратуры федерального Дальневосточного округа: «Тянет на маленькую сенсацию: гражданская свара двух хитрецов. Деньги должны быть на виду, а значит, на счету. Если иначе, то это законы «общака». Ты мне - стоянку, я тебе - «крышу». А «крыши» рано или поздно дают течь».
Но у многих спонсоров фонда, с которыми я встречалась, реакция была, как ни странно, совсем другой: «Есть внештатные ситуации, в которых фонд помогает. А всякая помощь должна быть оплачена». Игорь Таратон, директор фирмы «Амур-рыба» и член попечительского совета фонда, даже возмутился: «Лобаркин - бессребреник. Он даже от зарплаты в фонде отказался. Все, что делает, - делает для РУБОПа». Но тогда тем более недопустимо, чтобы вокруг общественной организации, имеющей отношение к силовой структуре, крутились разговоры о «крыше», о спонсорских деньгах в обмен на обещания «оградить от третьих лиц».
Или я отстала от жизни?
Ирина МАШНОВА.
Количество показов: 651