Расцветает, возродившись к жизни, Иннокентьевская церковь Хабаровска. Смотрят в небо и радуют душу золотые свечи крестоносных куполов. Облагорожен двор, ведущий прихожан к началу богослужения. Проплывают над городом звуки колокольного благовеста. Двери распахнуты. Под сводами идет роспись храма, который долгие десятилетия был попран и пуст...
Хабаровские художники работают внутри церкви. Павел Трач, Максим Ананенко, Александр Болгарин, Виктор Артеменко оживляют свод и стены по эскизам художника Бориса Федоровского, руководителя группы. Приходит помочь друзьям художник-оформитель Владимир Зимовец. Со звездного купола смотрят вниз на молящийся народ святые лики...
Взгляды прихожан скользят по завершаемым стенным росписям и, как магнитом, притягиваются к иконостасу. Над ним трудится другая команда художников. Точнее, семья художников - Владимир и Вера Евтушенко. Работают в своей мастерской. Руководитель - Владимир.
Иконостас еще не закончен. Два верхних яруса готовы принять иконы в свое обрамление, а три уже заполнены иконописью. Четкой по замыслу. Сдержанной по решению. Точной по исполнению. Ни одного фальшивого жеста или блика. Ни одной лишней линии. Все выверено по цветовой гамме. Скупо и щедро. Просто и сложно. Открыто и таинственно. Незыблемые образы в вековых позах узнаваемы и глубоки. И их глаза, глаза, глаза... Прекрасные, задумчивые, спокойные, мудрые. Нет, это не просто живопись! Это выше, шире и глубже. Это иконопись. В ней без Божьей искры не обойтись.
Пять ярусов иконостаса являют собой пять рядов священных изображений, персонажи которых были рекомендованы владыкой Марком.
Первый ярус - местный ряд Святых. Здесь (слева направо) присутствуют Св. Сергий Радонежский, Св. Иннокентий Московский, Св. архангел Михаил (Северные врата), икона Божьей Матери Пименовской, в центре (Царские врата) четыре Евангелиста - Святые Лука, Матфей, Иоанн, Марк и икона Благовещения Пресвятой Богородицы. Далее следуют икона Спасителя, Св. архангел Гавриил (Южные врата) и две иконы - Св. Иннокентия епископа Иркутского и Св. Серафима Саровского.
Второй Ярус - Деиисусный Чин, в котором центральную фигуру Спасителя (Спас в Силах) окружают предстоящие Ему Святые, по пять с каждой стороны.
Третий ярус - Праздничный Ряд. Это изображения двенадцати двунадесятых православных праздников.
Четвертый ярус - Пророческий. Посредине икона Знамение Божьей Матери. С каждой стороны ей предстоят по четыре Пророка.
Пятый ярус - Праотеческий. В центре икона Святой Троицы в окружении Святых - царей Соломона, Давида, Ноя и Моисея.
В помещении храма размещены три киота. Киот - конструкция для икон или церковных предметов. Один киот для Св. Иннокентия епископа Иркутского, другой - для Царственных Мучеников, третий - для князя Св. Владимира-Крестителя.
Когда начинаешь понемногу вникать в то, что находится перед глазами, приходит понимание огромной ответственности, которая ложится на художника, пришедшего в храм с резцом, кистью и красками. В храме должен работать знающий и совестливый мастер. Тут одной искренности мало. В идеале художник в церкви должен быть человеком верующим. Как Владимир Павлович и Вера Анатольевна. Только тогда живопись приобретает истинный смысл, отличающий картину от иконы. Такому творчеству предстоит громадная работа по изучению иконографического материала.
Храм - не место для творческих изысков и экспериментов. В иконописании существуют неукоснительные, выработанные тысячелетиями церковные каноны. Даже мелкое нарушение их неизбежно ведет к фальши. Это касается композиции, поз фигур, прорисовки элементов, цветового сочетания, материалов. Кстати, некоторые работы для первого яруса иконостаса художникам пришлось переписывать трижды!
Самым непростым оказалось привести к единому стилевому звучанию изображения икон, относящихся, например, к XIV и XVII векам... Или угадать цветовое решение образов архангелов Михаила и Гавриила, рублевские фрески которых обесцветило время... Вот здесь и требуется поиск и художественный талант.
Интересно, как выглядела самая первая в мире икона? Тайна. Откуда идут истоки вдохновения гениального Андрея Рублева? Наверное, от работ древних византийских мастеров. Но лики их образов были темны. С распространением и укреплением православной веры лики святых как бы менялись. У Рублева они стали светлее, стали ближе, приобрели поразительную силу воздействия. Сегодня ближе всех к рублевской кисти стоят мастера московской школы иконописи.
Русские художники XIX века пытались обновить иконописные традиции. В храм стала входить академическая живопись с реверансом итальянскому стилю. Но все же не всех вдохновляют великолепные церковные росписи даже таких мастеров, как былинный Васнецов или сказочный Врубель. Это отмечал известный русский филолог и критик иконописи Федор Буслаев. Сегодня наблюдается возврат к исконным приемам иконописи. Даже краски стали натирать вручную из минералов.
«И нам, чтобы высветлить лики, пришлось делать краску из глин. Современные белила не дали нужного эффекта. Природная охра ложится необычно легко и приятно», - говорит Владимир Павлович.
Перед монтажом иконам предстоит олифление и вощение. Олифление облагораживает и оберегает краски, а вощение оборотной стороны иконы дает ей долгую жизнь. И вообще, в таком деле «гнать коней» нельзя. Вечное не терпит суеты. Хотя всем хочется, чтобы Иннокентьевская церковь встретила XXI век в новоубранстве.
Евтушенко вкладывают душу и мастерство в храм давно. Владимир Павлович - автор эскизов бывшего временного иконостаса, крестов на куполах, киотов... В этом месяце стукнет ровно тридцать лет его деятельности в хабаровских мастерских художественного фонда. Дата! И то, что он сейчас занят, - главная вершина его творчества. Святое дело.
...На планете существуют только три селения, жители которых донесли до нас отзвуки арамейского языка, на котором говорил Христос. Два - в Израиле. Третье - в Сирии.
Над сирийской деревушкой, прилепленной к неземной красоты скалам, на вершине каменистого плато стоит махонькая древняя-предревняя часовня. В ней единственный служитель покажет вам толстую, обитую железной полосой храмовую дверь. Двери тысяча лет. Сделана она из ствола тысячелетнего дерева... И еще одно чудо. Внутри часовни в стене слева есть ниша. Перед ней стоит стол для пожертвований, заваленный драгоценными украшениями, дорогими часами, золотыми монетами и денежными купюрами. Дар тому, что находится в нише. Там, почти в полном мраке, еле-еле озаренная огоньком свечи, хранится икона Божьей Матери, писанная рукой самого Святого Луки. Ее силуэт и лик почти черны и казались наивными по рисунку... Руководитель советской военной делегации, генерал в штатском, вдруг поклонился иконе, потянулся к ней и приложился к святой губами. Выпрямился и сказал своим ошарашенным товарищам по партии: «Я поцеловал Историю». ...Что я тогда понимал в этом, комсомолец! Может, это и была та самая Первая икона...
- А как называется это сирийское селение? - спросил, выслушав меня, Владимир Евтушенко.
- Малюля.
- Ух ты! Как по-нашему звучит!
Михаил СВЕРДЛОВ.
Количество показов: 673