Вот уж, действительно, все относительно. Казалось бы, давний спор человечества: что эффективнее - частная или государственная собственность, в нашем веке решился в пользу частной. И мы в 1992 году сказали, что государственная собственность - это плохо, а частная или акционерная - хорошо.
А действительность опять показала фигу - по прошествии восьми лет из созданных АО лишь единицы не оказались банкротами в той или иной форме. И далеко не в силу общей гиблой экономической ситуации, а потому, что собственниками акционеры оказались неэффективными, а директора - заинтересованными в работе на собственный карман.
В результате была придумана и даже оформлена законодательно (по крайней мере в Хабаровском крае) простая до гениальности процедура реструктуризации, то есть возмещения долгов предприятия государству его же имуществом. Реструктуризации подверглись сначала отдельные предприятия, а затем и целые отрасли.
При этом у государства возникло вполне естественное желание держать ситуацию под контролем: новые предприятия в массе своей приобрели вид либо 100-процентных государственных унитарных предприятий, либо закрытых акционерных обществ, с контрольным государственным пакетом. Официальная статистика свидетельствует: за два последних года суммарная стоимость имущества, приобретенного в собственность края, составила 972 миллиона рублей, плюс ценные бумаги общим номиналом 150 тысяч долларов США. Край имеет долю в 152 акционерных обществах.
С точки зрения истории, все эти метаморфозы вполне объяснимы - история, она, как известно, любит развиваться по спирали, в чем-то повторяясь, но уже на новом уровне. Нынешний виток возвращения госсобственности, конечно, очень любопытен. Как ведет себя государство в новой роли акционера или 100-процентного собственника? Как действуют государевы предприятия в совершенно новой рыночной системе координат? Что выгоднее сегодня - работать «под крылом» власти или, так сказать, в свободном полете?
Государство - тот еще акционер
В новой для себя роли - акционера - государство освоилось довольно быстро. Как прозвучало недавно на коллегии при главе администрации, только за последние два года от вовлечения новой собственности в хозяйственный оборот в краевой бюджет перечислено более 156 миллионов рублей налогов. Каждый рубль краевой собственности дал 22 копейки дохода. Восемь АО перечислили в бюджет за прошлый год дивидендов более чем на 2 миллиона рублей. В нынешнем только от Комсомольского НПЗ край получит 14 миллионов рублей. С нерентабельными разбираются быстро. Взяли и реорганизовали, к примеру, краевую «Фармацею» и «Хабаровскавтодор». Убыточные сельхозпредприятия быстренько передали эффективным собственникам.
Новая концепция управления госсобственностью предусматривает закрепление каждого объекта за конкретным чиновником под его персональную ответственность. Единственная проблема с кадрами: и надо бы заменить иной раз директора, а некем.
А вот последнее наше предположение оказалось неверным. Добровольных «государственников» в крае оказалось всего два - завод металлоизделий, воспротивившийся приватизации еще в 1992 году, и знаменитое АО «Амуркабель». Руководством первого двигало опасение, что акционеры могут позакрывать нерентабельные участки, которые терять было жаль, и общее нежелание подчиняться кому бы то ни было, кроме государства. Уход «Амуркабеля» в унитарное государственное предприятие, в общем-то, тоже был связан с желанием освободиться от влияния «подозрительных» московских акционеров. (Громкая эта история получила достаточное освещение в прессе.)
Все остальные госунитары и государственные АО образовались путем отнюдь не добровольным, а зачастую просто мучительным.
КУГП «Хабаровский зерноперерабатывающий завод» образовалось далеко не по доброй воле акционеров АО «Комбинат хлебопродуктов». Скандальное это АО прославилось тем, что его генеральный директор, он же главный акционер, Петр Власенко, по сути, разорил предприятие. Затем в результате организованного народного бунта власть на предприятии взяли в свои руки другие акционеры. Когда же обнаружилось, что с самого начала приватизация предприятия была проведена обманным путем и государство через суд взялось все это акционирование отменять, акционеры очень активно сопротивлялись в суде.
Рассказывают, что судебных исполнителей вооруженная охрана попросту не пускала на завод. А коллектив, поддерживаемый одним из депутатов краевой думы, слал грозные письма под лозунгом: «Руки прочь от частной собственности».
Немало походил по мукам перед тем, как стать КУГП, и Хабаровский винзавод: криминальное исчезновение директора, огромные долги, банкротство и весьма нервная процедура внешнего управления - таковы вехи его биографии. После чего волевым решением образовывались унитарные госпредприятия «Центральный универмаг» и «Центральный рынок», тоже известно: два потенциальных «клондайка» являли собой довольно жалкое зрелище.
- Неужели никто сам не хочет под крылышко государства? - поинтересовались мы у заместителя председателя краевого комитета по управлению госимуществом Григория Осипова. - Ведь государство «своему» предприятию наверняка поможет или кредитом, или госзаказом, льготой на энергию и тепло или еще какой.
- Нормально работающее акционерное общество никогда в лоно государево проситься не будет, - убежденно ответил Григорий Михайлович. - Ни экономического, ни социально-политического смысла в этом нет. Что же касается руководства, то количество степеней свободы и де-юре и де-факто у руководителя акционерного общества больше, чем у руководителя государственного предприятия.
«Унитарные» руководители, как оказалось, действительно находятся под постоянным жестким контролем. Во-первых, это плановые проверки комитета по управлению госимуществом - по графику, составленному на каждый квартал (проверяют финансовые показатели, движение имущества). Во-вторых, отчет на отраслевой балансовой комиссии, которую возглавляет соответствующий зам. главы администрации. Зарплата опять же у директоров акционерных обществ однозначно выше, чем у руководителей госпредприятий.
Впрочем, одно дело личная материальная заинтересованность руководителя, а совсем другое - общие комфортные условия для предприятия в целом, для его коллектива. Глядя на то, как развиваются те же государственные Центральный универмаг или Центральный рынок, невольно подумаешь: хорошо быть госунитаром.
У всех на слуху многомиллионные кредиты «Амурметаллу» под залог из краевого фонда, а также специально для него созданная система лицензирования экспорта черного металла (лицензия на экспорт дается только в том случае, если 75 процентов лома ушло на «Амурметалл». Причем покупает он по своим ценам, конечно, ниже рыночных). Все краевые СМИ год назад рассказали о кредите, полученном «государственным» ЗАО «Игристые вина» на запуск питьевой воды «Наша марка». Известно, что целый отдел управления пищевой промышленности администрации края бьется над лицензией и прочими документами для только что созданного унитарного предприятия «Хабаровский винзавод». Правда, не только государственные, а все краевые производители спиртного и безалкогольной продукции получили от краевой власти защиту более дешевыми голо-граммами. А 13 июня все госунитары получили «подарок» от краевой власти в виде требования отчислять дополнительный процент от прибыли за то, что пользуются госимуществом. Для каждого процент свой. Производителям - поменьше, а Центральному универмагу установлено отчислять 30 процентов чистой прибыли.
Блеск и нищета госунитаров
Из 108 краевых государственных унитарных предприятий прибыль в 1999 году получили меньше половины - 56. Она составила 21,3 миллиона рублей. Для сравнения - примерно столько намерен потратить на свое развитие в ближайшее время один Центральный рынок. Ну а как живут рядовые «унитары»?
Самое «верное» государственное предприятие - завод металлоизделий, которое насмерть воспротивилось приватизации, живет, прямо скажем, скромно.
Продукция его: скобяные изделия, гвозди, мебель на металлическом каркасе, садово-огородный инвентарь - пользуется спросом у населения, но этим же платежеспособным спросом и сдерживается. Цены не повышали год. А тут еще коммерсанты подобный ассортимент начали завозить из Китая и Кореи. Так что треть завода законсервировано - два цеха полностью и частично в нескольких цехах. Заказов - на 4 дня в неделю.
На заводе из 460 осталось 68 человек. В основном те, кто проработал по 15 и более лет. Зарплата - 1900 рублей, средняя - рабочим выплачивается вовремя, а итээровцам, как более сознательным, задерживают. По контракту зарплата директора «привязана» к тарифной ставке электросварщика, основного специалиста предприятия. Если повышается зарплата по заводу, то повышается и у директора. Директор считает, что это справедливо.
Своим «государственным» положением завод металлоизделий воспользовался всего один раз. Жизнь заставила строить новую котельную. На само сооружение средств хватило, а вот на котлы не наскребли - попросили ссуду у крайфинуправления. 400 тысяч рублей под 20 процентов годовых (банки в то время давали кредит под 150 процентов). А больше из оборудования ничего нового за все эти годы не приобретали. Только бэушный компрессор и «ножницы» - и то «на свои».
Очень расстроил директора завода Любовь Антоновну Тихонову новый «налог» на государственников: прибыли едва хватает на освоение новых конкурентоспособных изделий - оцинкованной посуды и дверных металлических деталей с порошковым напылением.
А недавно государство родное и вовсе обидело: 20 лет завод делал школьную мебель, а в прошлом году этот заказ отдали фабрике мягкой мебели.
И все же директор считает, что в далеком 1992 году они сделали правильный выбор: большинства акционировавшихся предприятий мест-прома - эмальзавода, ДОКов, кожгалантерейной фабрики - уже нет и в помине. А на соседнем промкомбинате - большую площадь занимает частное предприятие «ВЕК».
У краевого унитарного зерноперерабатывающего завода - свои проблемы. Судьба его сложилась, на первый взгляд, неплохо. К моменту его запуска как раз подошла гуманитарная помощь из Штатов, и они получили 19 тысяч тонн зерна с рассрочкой в оплате на три месяца. Однако ту же гуманитарную помощь получили и другие предприятия отрасли, и тоже в немалых объемах.
Затем под залог своей же готовой продукции предприятие получило кредиты Далькомбанка, а затем и Сбербанка. Все это дало возможность заработать на приличную зарплату для коллектива (3 тысячи рублей на основном производстве), который, правда, сократился с 400 до 260 человек, и на 2 миллиона выкупить оборудование у обанкротившегося комбината хлебопродуктов: по суду государству отошло только то имущество, которое было на предприятии до приватизации.
- По муке место завоевали, все ярмарки проходили, открыли мелкооптовый магазин, - говорит директор Анатолий Шамардин. - Три тысячи тонн продаем. По сравнению с другими - это много.
Но Шамардин явно недоволен: на комбинате используется порядка 30 процентов мощностей - проблема с реализацией круп. Имидж государственного унитарного предприятия не приносит в этом смысле преимуществ. Предприятие настроено на спецпотребителя - армию, пограничников, ТОФ, МВД, на 100 процентов может «закрыть» крупами, мукой, комбикормом. Но оказывается, что хабаровская государственная крупа никому не нужна - военные закупают все на Западе, у коммерсантов. В результате крупозавод закрыли до сентября.
При этом за год на предприятии было больше 10 проверок: финдепартамент, комитет по политике цен, КРУ и т.д.
Особенно забавно было говорить с Шамардиным о прибыли - она на предприятии минимальна.
- Почему? - спрашиваю.
- А работать с прибылью нет смысла. Чем больше ее, тем больше платишь налогов.
- А когда вы были директором АО «Амурхлебопродукт», у вас прибыль была?
Была, - отвечает. - Так ведь там хоть контрольный пакет был у государства, но 49 процентов - у коллектива. И у меня лично немало. Вот мы и работали на дивиденды. Было работать очень интересно. Люди понимали руководителя с полуслова. И развивалось предприятие.
А прибыль, между прочим, записана в контракте у каждого директора унитарного госпредприятия. Только в размере ее он лично не заинтересован.
Поговорили мы на этот счет с начальником управления госсобственности крайкомимущества Григорием Осиповым. Оказалось, государство, как новый собственник, проблему понимает и даже намерено ввести в контракт для руководителей-унитаров пункт о том, что порядка трех-пяти процентов от прибыли получит высший менеджмент предприятия. Правда, когда настанет эта пора, - не ясно.
Раиса ЕЛДАШОВА.
Количество показов: 580