Ах, Антон Павлович, Антон Павлович... Вы сумели побывать у нас на стыке веков. Вас приятно поразила таежная красота могучей, полноводной и рыбной реки и городка, который утверждался на ее крутом лесистом берегу. Вы стояли на нашем утесе, любовались колдовскими закатами, мечтали: «Вся земля через триста лет станет цветущим садом!..»
А что бы вы сказали сегодня, Антон Павлович, если бы смогли составить нам компанию и прогуляться вдоль амурского бережка?
Мы - это Олег Кукс, главный специалист отдела водного хозяйства Хабаровской территориальной службы геологической информации, Гарри Цаплин, государственный инспектор краевого комитета природных ресурсов, Александр Студеников, фотокорреспондент, и я, автор этих строк, ваш покорный слуга.
Над рекою грязным парусом...
Хабаровск, который поэты увековечили рифмой «парус», протянулся вдоль Амура и Амурской протоки на шестьдесят километров. Какой размах! Гордость берет. Дух захватывает. Со смотровой площадки утеса взгляд улетает за горизонт... Но зачем же нам так далеко? Умерим чувства. Посмотрим под ноги - в дерьме же по колено стоим, в помойке.
...Бетонный пояс, охвативший утес, и песок вдоль парапета блестят на солнце, изменившем свой цвет от угара лесных пожаров. Блестят битым стеклом. Хорошо гуляют горожане! После шумных вечеров на аллеях амурского красавца бомжи, «санитары города», плачут горючими слезами над уцелевшими бутылками, смывая с них наклейки в речной волне. Ветерок шевелит слой мусора: бумага, целлофан, пакеты, окурки... Это городской «пляж».
На песке в летние дни лежит неприкаянный люд, которому просто некуда деться от зноя. Самые отчаянные купаются, презрев подозрительно грязную воду.
Когда-то заядлым городским рыбакам не нужно было забираться к черту на кулички в поисках хорошего клева. Ловили прямо под утесом. Ребятишки весело раскручивали простенькие закидушки и возвращались вечером домой со связками здоровенных касаток, чебаков, красноперок. А что говорить об усидчивых стариках! Нет уже этого.
В шестидесятых годах к любимой всеми Сухой протоке, где мы, пацаны, ловили карасей руками, выползла полутораметровая труба городской канализации, из которой хлестанула струя всего того, что есть в нас дурного и гадкого. Ленточку не резали. Но были, наверняка, и благодарности мудрым руководителям, и премии строителям...
Такое просто невозможно себе представить, но это так: город у мировой реки не имеет нормальных выходов к ней! Каждый существующий спуск к берегу - это дорога-свалка. Береговая полоса на всем протяжении - музей-кладбище гибнущей цивилизации.
Выходим к дикому «лежбищу» в районе 7-й лодочной станции. Банки, склянки, мотки ржавой проволоки, железяки всех размеров и конфигураций, крошево строительного мусора и битых плит, остов брошенной баржи, пластик, резина, стекло, в кустах - погост умерших автомобилей... Весь этот хлам годами, десятилетиями вываливается. Машинами. Тайком. По ночам. Да и днем тоже.
В далеких шестидесятых ленинградские проектировщики предлагали властям проект будущей застройки Хабаровска. Вся «кругосветка», вдоль которой сегодня удобно лег асфальт Пионерской улицы, должна была стать многокилометровым парком-пляжем. Чудо! Загляните сюда сегодня, кто неслабонервный... Или в ковш затона, акватория которого принадлежит РЭБ флота... Во сне кричать будете.
Плавно Амур наши стоки несет
...Существуют такие понятия, как «водоохранная зона» и «прибрежная полоса». Водоохранная зона - это пространство в пятьсот метров от берега. Здесь не должно быть ни вредных производств и строек, ни складов с химикатами, ни гаражей - ничего, что может нанести вред реке. Прибрежная полоса - это пятьдесят метров предполагаемой чистоты вдоль любого водоема. Даже - вдоль полумертвых искусственных прудов парка «Динамо». А наш краевой центр окружен множеством ручьев, речек и речушек. И все они в агонии...
Справка. В крае 204560 рек. Сто пятьдесят из них - длиной более пятидесяти километров. Существует семь категорий качества речной воды. Практически ни одна из самых крупных рек не имеет первой и второй категории («очень чистая» и «чистая»).
В 1999 году вода Амура у Хабаровска (благодаря кризисному состоянию экономики - поистине, нет худа без добра!) получила четвертую категорию («загрязненная»), а Амурская протока - даже третью («загрязненная»).
Река Сита (п. Князе-Волконское) - пятая («грязная»).
Река Черная (с. Сергеевка) - шестая («очень грязная»).
Река Березовая (с. Федоровка) - седьмая категория («чрезвычайно грязная») - одна из грязнейших в крае.
Городу нужна свежая вода. И водозаборы всасывают в «брюхо» Хабаровска более ста тридцати четырех миллионов кубических метров воды в год. Почти семьдесят процентов идет на хозяйственно-питьевые нужды, остальное - на производственные.
На каждого хабаровчанина (609,6 тысячи человек) по отчету за прошлый год было израсходовано 413,7 литра воды. (Цифра, пожалуй, лукавая, так как столько до нас по гнилым трубам не доходит.)
Наглотавшись, Хабаровск изрыгает в Амур сто девять миллионов «кубов» грязной воды. Возврата в природу нормальной чистой или хотя бы нормально очищенной воды у нас не существует!
Нам проще штрафы платить, чем очищать.
Основное загрязнение наших рек - химическое. Это сброс стоков промышленных, горнодобывающих предприятий и организаций жилкомхоза, объектов обороны и сельского хозяйства. Плюс - «лепта» жителей. Азот аммонийный, фосфор, железо общее, марганец, цинк, свинец, метанол, цианиды, органика, масла... Всего не перечислить. Показатели их ПДК (предельно допустимая концентрация) зашкаливают. Д.И. Менделеев бы с ума сошел. Как Амур.
У семи нянек
И кто только не наблюдает за состоянием нашей воды! Для самых любопытных сообщу, что контрольные пункты имеют: ДВ управление гидрометеослужбы, АП «Горводоканал», комитет природных ресурсов, АО «Спиртовик», 179 военный завод, отделение Российской академии наук, ТЭЦ-3, РЭБ флота, АО «Судостроительный завод», ГСП «Заря», д/о «Дружба», АО «Уссури», АО «Амуркабель», «Хабаровскгеология», ОПХ «Восточное» и ГСП «Гаровское» и т.д. Причем некоторые из них сами являются источниками загрязнения.
Справка. Отбор проб воды - в среднем раз в месяц. Изучение должно вестись по тридцати восьми показателям. Из 30 наблюдающих организаций только 14 имеют достаточную лабораторную базу.
И «табачок» у наблюдателей - врозь! Из аналитической записки краевого комитета природных ресурсов: «...Информация поступает не в полном объеме. Учреждения требуют за нее плату. ДВ Росгидромет отказал в выдаче данных...». Несмотря на раздрай, вывод все же был сделан. Из аналитической записки краевого комитета природных ресурсов: «Деградация водных объектов и в первую очередь реки Амур... происходит ускоренными темпами».
А иначе при нашей бедности, алчности и наплевательстве и быть не могло. И ко всему еще эти аварийные сбросы нефтепродуктов и прочей «химии»... В 1999 году произошло 17 аварий на канализационных сетях МУП «Водоканал». Более четырех миллионов кубометров отравы принял на грудь Амур-батюшка... Так, 19 мая того года произошел порыв на коллекторе главной насосной станции, и в течение десяти дней по 240 тысяч «кубов» сточных вод в сутки выливались в реку Березовую... Наказание? 623 тысячи рублей пошли на... восстановление коллектора. А на восстановление ущерба флоре и фауне? Ничего.
Так уж получается, что на полезные дела денег у нас всегда не хватает. В этом году впервые от федеральных сборов по краю нам оставили 2 миллиона 150 целевых рублей. Да Министерство природных ресурсов выделило 900 тысяч. Для разработки различных водоохранных программ и проектов, защиту от паводков, углубления русла, программы «Питьевая вода»... С гулькин нос. Потому что, по-хорошему, и краевым, и федеральным службам, занимающимся проблемами рек, требуется раз в десять больше. Но и то уже хорошо, что на них стали обращать внимание.
И еще одно белое пятно. Никто не может ответить сегодня на вопрос, какое антропогенное воздействие оказывает «больная» вода на человека. На такую научную программу средств нет. Но и безо всяких исследований, только на основании того, как мы относимся к природе, можно утверждать: мы мутируем. Больна душа. Умирает духовность. Симптом? Когда мусор летит в окно...
Что делать? Изменить отношение к природе, частью которой мы являемся. Мы страдаем и умираем вместе.
Михаил СВЕРДЛОВ.
Количество показов: 605