Так сложилось, что за последние полтора года пришлось немало поездить по национальным селам Хабаровского края, встречаться с мастерами, этнографами, жителями глубинки. И со временем на страницах «походного» блокнота вперемешку с заметками о народных умельцах появилось множество загадочных, порой необъяснимых историй.
Таинства северных мастеров
Для коренных жителей Приамурья вырезанные из дерева амулеты, вышитые ковры и халаты - прямая связь с духами, которые могут послать удачу, излечить от недуга. Чтобы амулет «работал», его обязательно освящал шаман, но и сам мастер, прикасаясь резцом к дереву, вступал в диалог с потусторонним миром. В Сикачи-Аляне сегодня многие мужчины делают сэвэнчиков: фигурка с ножкой - от болезней суставов, с отверстием посередине - от недугов желудочно-кишечного тракта, лягушка, сидящая на сундуке, - тоже от живота. В основном их продают туристам, чтобы как-то прокормить семьи.
Один мастер (имя просил не указывать) стал особенно удачлив - его амулеты шли нарасхват. В основном вырезал их по ночам, закрывшись в тесном сарайчике, приспособленном под мастерскую. Пока однажды с ним не произошел невероятный случай, который положил конец «сувенирной» деятельности. Острый резак, как будто поднятый рукой невидимки, вдруг взвился вверх примерно на метр и со всего размаха воткнулся в крышку стола. Мастер подумал, что это знак свыше: сэвэны рассердились. С тех пор, как бы его ни уговаривали, амулеты не делает.
Еще одну историю я услышала от известной мастерицы из Комсомольска-на-Амуре Раисы Барановой. Раньше, отправляясь за берестой для туесов в лес, уходили как можно дальше от жилья, потому что практически возле каждого дома было особое дерево, которому поклонялись. В один из дней собралась вместе с мужем за этим необходимым материалом. Углубились в березняк, нарезали берестяных пластин, но к вечеру, когда вернулись, мастерице вдруг стало плохо. Почувствовала, что язык стал распухать, поднялась температура. Ночь прошла в бреду, и сквозь забытье Раисе Барановой словно кто-то нашептал: разгневала она духов, потому что взяла бересту не в том месте.
Утром, еле держась на ногах, она купила курицу, захватила связки березовой коры и отправилась на то место. Совершила обряд жертвоприношения, окропила кровью курицы стволы берез, попросила прощения и положила у корней заготовленную бересту. И вот чудо - распухший до неузнаваемых размеров язык принял прежние формы, температура спала. Позднее Раиса Григорьевна узнала, что на месте того березняка находилось когда-то старое нанайское кладбище.
Проделки потревоженных сэвэнов
Говорят, когда-то в Сикачи-Аляне жил шаман. О его силе можно судить по мощным железным рогам, надеваемым во время камланий, и большой птице Кори, на спине которой он перевозил души умерших в загробное царство буни. Эти таинственные атрибуты сегодня хранятся в школьном музее. «А вы знаете, здесь так страшно бывает по ночам», - обратилась ко мне учительница Жанна Михайловна, когда я рассматривала почерневшую от времени шаманскую птицу. И рассказала, как ей пришлось дежурить за старшего сына - школьного сторожа. Утра Жанна Михайловна еле дождалась. Всю ночь из кабинета, где находится музей, доносились странные шумы. Будто кто-то ходил, вздыхал, вскрикивал. Сын ничуть не удивился: такой концерт - каждую ночь. Похоже, парень не слишком боится встречи с духами.
Но вот детей из школы-интерната села Найхин сэвэны напугали всерьез. Собирая экспонаты для своего этнографического музея, ребятня притащила из леса деревянных идолов. Коллекция получилась замечательная, ейюкрупный музей. Вот только в интернате стали происходить загадочные вещи - шумы, шаги. Кто-то слышал жалобный плач, кто-то уверял, что видел призраков. Дети стали бояться заходить в музей. Медикам показалось даже, что ребята начали чаще болеть.
Как рассказывал Максим Бельды, учитель-историк, в том месте образовалась какая-то мистическая зона. Старые люди говорят, что сэвэнов нельзя держать в помещении - шаманы ведь «загоняли» болезни людей в деревянных божков. Но кто бы мог предположить, что «гордость интернатского музея» принесет столько неприятностей. Максим Петрович заметил: дерево - материал восприимчивый, легко впитывает энергетику - хорошую или не очень. Уж не знаю, каким способом, но сотрудники интерната определили, что три сэвэна из найхинского музея - «живые». Пригласили директора музея из Троицкого Ларису Пассар, и она увезла эту уникальную, но проблемную коллекцию.
Тайны сопки Дракон
Нанайское село Кондон как бы огорожено большой извилистой сопкой. Ее называют Кондо-сопка. В переводе - дракон. Старая легенда рассказывает, что летел когда-то над этими местами Дракон, устал и прилег отдохнуть за рекой прямо напротив села. Долго спал, лет сто, наверное, а когда проснулся, уже не смог подняться. Березы и кустарники, выросшие на его теле, прочно приковали к земле. Вот и спит Дракон до сих пор, храня свои тайны.
Старожилы уверяют: сопка эта священная, а ее изголовье - особенно. Считается, что магия «головы» Дракона настолько сильна, что не следует даже ходить туда, прикасаться к камням, шуметь. Встарь здесь совершали обряды жертвоприношения, молились богам. Сегодня, конечно, этого нет, и все же, отправляясь на соревнования или показательные выступления, кто-нибудь из команды или ансамбля, обязательно идет к «голове» Дракона и тихо о чем-то шепчется с богами. Поговаривают, что у Кондо-сопки есть хозяева - старик и старушка. Они могут помочь, а могут и наказать.
Хотите - верьте, хотите - нет, но эту историю мне рассказали учителя местной школы. Приехала несколько лет назад в село бригада армян строить жилые дома. Чтобы сэкономить на материале, решили для фундаментов использовать камень с Кондо-сопки. Старики возмутились и предупредили о грядущих несчастьях. Но кто их слушал? Вместе с армянами работала бригада местных жителей. Часть сопки порушили, дома построили. Заезжие строители вернулись домой, и когда, спустя время, в Армении случилось землетрясение, старики, кивая на Кондо-сопку, качали головами: «Это духи наказание послали».
Местных, которые трудились вместе с армянами, ждала не менее трагическая участь. Как-то их бригада ехала в машине, и на железнодорожном переезде они столкнулись с поездом. Погибли все. В тот момент с ними не было лишь двоих из группы, принимавшей участие в разрушении Кондо-сопки. Но и те не избежали гнева богов. Одного позже придавило трактором, другой застрелился.
Но есть у сопки Дракон и добрые тайны. Раньше, когда у женщины случались трудные роды, ее увозили в «хвост» Дракона, и сопка облегчала ей страдания.
Подарки для привередливых духов
Если оказались в нанайском доме, никогда не отказывайтесь от угощения. Иначе хозяева пострадают от «хуни». Это что-то очень недоброе. Когда северяне собираются осушить чарку, обязательно плеснут первую в огонь - для духа Поде. Бывалый охотник никогда не пойдет в лес в новой одежде, а если встретит где-нибудь на ветке дерева ценную вещь (часы, деньги) - себе не возьмет. Знает, это дары хозяевам тайги. Рассказывают, что после Великой Отечественной войны, когда в село Удское Тугуро-Чумиканского района возвращались фронтовики, многие деревья были в медалях. Охотники отдавали духам самое ценное, что было.
Загадочен мир народов Амура. Здесь все сплетено в единое целое: уважение к предкам, боязнь навредить природе, доброжелательность к окружающим. И прекрасен так же, как национальная вышивка, в которой главный сюжет - древо жизни.
Елена Глебова.
Количество показов: 1045