Что почувствовала Н. Семенова, когда ей объявили, что у нее злокачественная опухоль левой почки, человеку, не испытавшему подобного несчастья, представить, пожалуй, невозможно.
Даже она сама вспоминает об этом, с трудом подбирая слова, хотя все происходило более двух лет назад. Вынесенный тогда диагноз Наталья Васильевна сочла едва ли не смертным приговором себе. При одной лишь мысли о семье и ребенке сердце сжималось от острой боли, и непрошеными гостями приходили слезы. Преждевременной оказалась и радость по поводу наконец-то найденной работы - тут на всей своей жизни впору было ставить крест. Даже в благополучный исход предлагаемой операции по удалению пораженной опухолью почки верилось с трудом. Но поскольку лечащий врач убедил Наталью Васильевну, что в этом ее единственное спасение, то ей не оставалось ничего другого, как согласиться с его доводами.
Оперировать Н. Семенову должен был старший ординатор урологического отделения окружного военного госпиталя подполковник Е. Петричко. Накануне операции муж Натальи Васильевны поинтересовался у него, можно ли, прежде чем отсекать почку, каким-либо образом удостовериться в правильности диагноза - пусть даже прямо на операционном столе. Вопрос этот был отнюдь не праздным. Известно ведь, что у человека в организме лишь аппендицит без надобности. А Семеновы переживали еще и потому, что до обследования в госпитале Наталью Васильевну беспокоила вовсе не левая, а правая почка. Удалишь одну из них, а много ли проживешь на второй, тем более больной? Другие врачи в разговоре с А. Семеновым на эту тему говорили, что подтверждение диагноза перед удалением почки не только возможно, но даже необходимо, и популярно объясняли, что именно делается в подобных случаях. Тем не менее, ответ Е. Петричко на вопрос мужа Натальи Васильевны был отрицательным.
По словам Н. Семеновой, подполковник и сам ни на йоту не сомневался в своем диагнозе, и ее сумел убедить в наличии онкологического заболевания. Для пущей достоверности он даже нарисовал для Натальи Васильевны на листочке бумаги почку, треть ее заштриховал - якобы это раковая опухоль, и показал, где именно нужно будет отсечь эту почку. Е. Петричко не преминул также сослаться и на свой опыт проведения подобных операций. Дескать, решайся, голубушка... Единственное, что было оставлено на выбор женщине, так это величина шва - обычный или же косметологический. Нетрудно догадаться, что она выбрала последний вариант. Но даже этот миллиметровый, почти незаметный шов, действительно сделанный ювелирно, вряд ли способен достоверно подтвердить слова Натальи Васильевны о том, что ее муж передал через знакомого за эту услугу 200 американских долларов. Увы, никаких других доказательств материального стимулирования врача для более успешного проведения операции у них нет, зато имеются результаты гистологического исследования удаленной у Н. Семеновой почки, которые со всей очевидностью свидетельствуют о том, что никакой раковой опухоли у Натальи Васильевны не было! Об этом же говорится и в выписке из истории болезни, подписанной самим Е. Петричко.
Когда он в палате произнес фразу о том, что патологоанатомы матерились, получив здоровую почку, до Натальи Васильевны сначала даже не дошел ее смысл. Думала, почудилось ей нечто совершенно несуразное, невероятное. Да и кому из нас могло бы прийти в голову, что врач способен без тени смущения и каких-либо угрызений совести рассуждать по поводу серьезнейшей профессиональной ошибки, за которую человек так дорого заплатил. В данном случае речь идет даже не о деньгах, которые якобы были заплачены за косметический шов, а прежде всего о нормально функционирующем органе, которого человек лишился в результате действий врача.
Конечно, во всем мире, в том числе и в нашей стране, бывают случаи, когда люди в буквальном смысле продают одну из своих почек. Стоит ли объяснять, что делают они этот из-за крайней нужды, спасая семью от голода. Мне рассказывали и о том, как мать стала донором для сына. Это уж тем более понятно и объяснимо. Кто из нас не помог бы своему ребенку, возникни в такой помощи нужда? Но ни один человек в здравом уме не согласился бы добровольно на то, чтобы у него вырезали какой-либо совершенно здоровый орган просто так, и никто меня в обратном не переубедит. Никто также не сможет переубедить и Наталью Васильевну в том, что она стала жертвой чудовищной врачебной ошибки, допущенной по халатности медиков, как бы ни старался в том дружный коллектив ответчиков по ее иску.
Конечно, обращаться к закону за защитой своих прав Н. Семеновой следовало сразу же. Как это делают, например, в Америке. Но у наших граждан менталитет совершенно другой. Не приучила нас советская власть отстаивать ни мысли свои, ни органы тела. Вот и Наталья Васильевна обратилась в Кировский районный суд Хабаровска лишь в августе прошлого года, когда очередное обследование УЗИ показало наличие в оставшейся почке двух камней. Тогда только она поняла, что последствия той злополучной операции оказались гораздо более серьезными, нежели предполагала раньше.
В своем исковом заявлении Н. Семенова просит взыскать с ответчиков весьма солидную сумму. Но эта цифра взята отнюдь не с потолка, а из медицинского журнала, в котором Наталья Васильевна прочитала, сколько стоит операция по трансплантации почки. Впрочем, ответчик - военный госпиталь - эту сумму не оспаривает. Он считает иск Н. Семеновой полностью необоснованным. Подумаешь, дескать, почку отрезали. Зато как профессионально это сделали.
Сегодня ответчики пытаются доказать, что не такая уж и здоровая была эта почка. Да, на той самой левой почке, что была удалена у Н. Семеновой, имелась мелкая, около 1 мм диаметром киста. Этот диагноз установили еще в июне 1991 года, когда Наталья Васильевна обследовалась по поводу болей в правой почке. Подтвердился он и позднее, в 1997 году. Н. Семенова убеждена, что если бы лечащий врач внимательно изучил ее медицинскую карточку, где все это было зафиксировано, то не был бы столь категоричен в роковом диагнозе и уж тем более не стал бы прибегать к столь радикальным мерам.
Конечно, все точки над «i» в этой непростой истории расставит суд. Там будут внимательно выслушаны доводы всех сторон, но свое главное слово в этом деле, безусловно, должен сказать эксперт. Как известно, помимо высокого профессионализма и компетентности в нужной области он также обязан быть абсолютно беспристрастным. Объяснять столь очевидное вряд ли необходимо. Это должны были бы понимать и представители ответчика, коим является окружной госпиталь. Тем не менее, мощная команда противников истицы выдвинула ходатайство с предложением поручить проведение экспертизы специалистам-урологам краевой клинической больницы
№ 1, сделав вид, будто бы они не знают, что руководителем нефро-урологического центра является двоюродный брат Е. Петричко - профессор Михаил Иванович Петричко, он же руководитель Хабаровской краевой ассоциации урологов.
Как говорится, оставляю этот факт без комментария...
Наталья Васильевна высказалась против подобного предложения и попросила суд удовлетворить ее ходатайство о назначении экспертизы в Фонде обязательного медицинского страхования, а также привлечь к ее проведению другого специалиста. Но суд счел нужным назначить на роль арбитра в этом споре специалистов Хабаровского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы.
Однако арбитр этот вдруг почему-то вознамерился отказаться от своей роли, и Наталья Васильевна подозревает, что это неспроста. Слишком уж часто за последние месяцы она стала сталкиваться в различных учреждениях с противодействием своим попыткам добиться справедливости. То историю болезни не отдадут вовремя, то откажут в приеме, то еще что-либо случится. Может, и случайно все это - обычный наш бюрократизм. А может, и чье-либо влияние.
Фамилия Петричко широко известна в Хабаровске. Особенно в медицинских кругах. В этом редакция нашей газеты убедилась едва ли не на следующий день после публикации «Самый больной удар по почкам - бюрократический» (от 20 апреля с. г.), когда на нас обрушился буквально шквал откликов: от коллектива медсестер отделения хронического гемодиализа, от коллектива врачей, от сотрудников отделения ультразвуковой и функциональной диагностики «Дальмедцентра», их коллег из другого отделения и главного врача краевой клинической больницы № 1. Написали нам даже врачи из Дорожной клинической больницы, вроде бы никакого отношения к той статье не имеющие.
Подобные письма, как сейчас помнится, было принято писать во времена не столь отдаленные. Но дело вовсе не в том, что эти отклики показались нам организованными. Этого, в принципе, следовало ожидать. Гораздо важнее, что в попытках любой ценой отстоять честь фамилии Петричко никто так и не ответил на поставленные в статье вопросы: лечились ли в отделении хронического гемодиализа наркоманы и алкоголики, почему за лечение иногородних больных деньги шли в учрежденную М. Петричко фирму «Медкрас», а не в кассу клинической больницы и
т. д. А нам написали, что журналист ничего не смыслит в ультразвуковом и допплеровском контроле, длительности тепловой и холодовой ишемии органа, интраоперационных осложнениях и т. д.
Страшно представить, что же теперь могут написать, отстаивая честь семьи Петричко, из окружного госпиталя и тех лечебных учреждений, которым не понравится эта публикация. Так и слышу уже, что заказная она и необъективная. Но мы не искали человека, у которого бы родственник профессора что-то отрезал не так. Наталья Васильевна Семенова сама пришла в редакцию, и ее рассказ - это тоже отклик на предыдущую статью. Только вот совсем не предусмотренный организаторами писем от всевозможных возмущенных коллективов.
Влияние любого человека со связями на какое-либо дело, как правило, трудно доказуемо. И от слов Н. Семеновой можно было бы отмахнуться, как от огульных, если бы из бюро судебно-медицинской экспертизы в суд не поступило любопытное ходатайство. В нем сказано, что проведение экспертизы по делу Н. Семеновой ни в одном из лечебных учреждений Хабаровского края без профессора М. Петричко невозможно, а потому, дескать, назначайте ее в другом регионе. И если суд решит, что свет действительно сошелся клином только на профессоре М. Петричко, его родственник из госпиталя может радоваться. Ведь неизбежная в таком случае волокита растянется надолго, что может быть на руку только ответчику.
...Говорят, что нельзя держать камень за пазухой, и в своей жизни Наталья Васильевна всегда старалась следовать этой истине. Но легко ли это делать, когда из-за камней в единственной оставшейся почке все чаще ощущаешь боль и с тревогой думаешь: а что же будет завтра?
Татьяна СЛЕПЦОВА.
Количество показов: 793