О трагедии в семье хабаровчан Гавриловых «Тихоокеанская звезда» рассказала два года назад. В статье «Высокое напряжение», опубликованной 19 июня 1998 года, излагались факты, уже тогда не могшие не вызывать горестного недоумения.
Гавриловы потеряли 21-летнего сына Дмитрия. Как заключила судебно-медицинская экспертиза, смерть Гаврилова Д.Э. наступила в результате поражения техническим электричеством. Он нашел эту смерть, когда майским вечером 1994 года, возвращаясь домой, проходил мимо вскрытого котлована на перекрестке улиц Некрасова - Серышева. Там велись ремонтные работы, котлован был огражден проводом, который чья-то умная голова закрутила на электрическую опору.
Выбрав дорогу рядом с ограждением, Дмитрий то ли поскользнулся, то ли просто махнул рукой. Задетая мизинцем проволока, судя по всему, убила мгновенно. «Труп случайного прохожего» милиция обнаружила поздно ночью. «Скорая» уже ничем не смогла помочь, и тело оставалось под напряжением, пока вызванная милицией аварийная машина «Горсвета» не отключила напряжение. Котлован наутро засыпали, ограждение убрали, а Гавриловы, лишившиеся единственного сына, задались терзавшим их вопросом: как такое могло стрястись, кто ответит за поселившееся в их доме непроходящее горе?
По факту трагической гибели Дмитрия прокуратура возбудила уголовное дело, и ответ на терзавшие Гавриловых вопросы был банальным. Обычная вопиющая халатность, какие нередко возникают в нашей безалаберной жизни. На юридическом языке - должностное преступление, влекущее за собой лишение свободы согласно статье 172 тогдашнего Уголовного кодекса РСФСР. И начались экспертизы, поиски виновных за случившееся по халатности убийство человека.
Казалось бы, за доказательствами никуда ехать было не надо. Вот он, котлован, огороженный с нарушениями техники безопасности, провод, оставленный ночью под напряжением, вот и люди, которые должны были проследить, чтобы смертоносное место не принесло беды прохожим. Но... кроме «Горсвета» при расследовании всплыли и электросети. Возникла типичная ситуация: Иван кивает на Петра. И не любящее подобные коллизии среди семи нянек следствие забуксовало. Уголовное дело то приостанавливали, то снова - после вмешательства городской и краевой прокуратур, не раз указывавших районной прокуратуре на огрехи следствия, - возобновлялось, и тянулось это ни много ни мало почти четыре года.
Вот об этой волоките и написала в 1998 году «Тихоокеанская звезда», что откровенно не понравилось руководителям Железнодорожной прокуратуры. Тут они проявили завидную оперативность - по горячим следам прислали в редакцию «уточнение», которое было опубликовано 16 июля под рубрикой «Позвольте не согласиться» и где без объяснений непомерной длительности прокурорского расследования сообщалось, что «уголовное дело по факту смертельного травмирования Гаврилова Д.Э. расследовано в полном объеме. Главный инженер МП «Горсвет» Сурков Ю.П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 172 УК РСФСР (халатность), и уголовное дело с обвинительным заключением 20.06.97 г. направлено для рассмотрения в суд Железнодорожного района г. Хабаровска».
Ну что ж, как говорится, лучше поздно, чем никогда... Гавриловы, обращаясь в редакцию, даже не знали, что уже год, как уголовное дело поменяло инстанцию. А не знали потому, что к рассмотрению в суде оно не назначалось. Лежало себе да лежало где-то в бумагах одного из судей, пока через полтора года (!) с момента своего поступления в суд, то есть 10.12.98 г., не было, наконец, назначено к рассмотрению.
Лед вроде бы тронулся. Однако обвиняемый Сурков Ю.П., продолжавший спокойно работать (мерой пресечения была избрана подписка о невыезде), на вызов по повестке в суд не явился, поэтому заседание перенесли на 18.01.99 г., которое тоже не состоялось, и пошло, поехало...
Оказывается, «произведенное в полном объеме» прокурорское расследование не устроило суд. Он вернул материалы дела Железнодорожной прокуратуре на дополнительное расследование, со ссылкой на многие пункты процессуальных документов, которые не были раскрыты органами предварительного следствия, попросту говоря, небрежно оформлены, с чем прокурор района решительно не согласился и вынес частный протест в судебную коллегию по уголовным делам краевого суда, считая действия вершителей правосудия необоснованными и настаивая на том, чтобы дело снова вернулось в суд для рассмотрения по существу.
Коллегия протест удовлетворила, дело вернулось туда, откуда его отфутболили, было передано другому судье, что, впрочем, ни на йоту не продвинуло процесс судебного разбирательства. Вчитавшись в материалы дела, будто видит их впервые, судья обнаруживает опечатку: вместо 1994 года факт гибели Дмитрия обозначен 1997 г. И сделав такое открытие: «Это произошло не в 1997 г., а в 1994 г., что подтверждается и материалами уголовного дела», выносит определение «направить прокурору Железнодорожного района уголовное дело для организации проведения дополнительного расследования».
Хоть смейся, хоть плачь! Небрежность машинистки и невнимательность тех, кто направлял документы в суд, опять потребовали вмешательства краевого суда и отмены волокитного определения. А время, естественно, работало, причем, как убедились постфактум Гавриловы, терпеливо ждавшие слова представителей Фемиды, - на пользу человека, по чьей вине они потеряли сына.
Судьбоносный суд состоялся лишь 20.03.2000 г. Занял он всего лишь несколько минут и поверг осиротевших родителей в шок. Спокойно и быстро судья зачитал последнее по данному уголовному делу определение. Оно гласило: «Согласно ст. 48 п. 3 Уголовного кодекса, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, если со дня совершения преступления по настоящему кодексу может быть назначено лишение свободы на срок не свыше пяти лет.
Преступление, в совершении которого обвинялся Сурков Ю.П., произошло 28.05.94 г., то есть срок давности привлечения его к уголовной ответственности истек 28.05.99 г. Поэтому суд определил Суркова Ю.П. от уголовной ответственности по ст. 172 УК освободить в связи с истечением срока давности. Производство по уголовному делу прекратить».
Вот и все. Как говорится, фенита ля комедия. Не хотелось бы думать, что кто-то из вершителей правосудия упорно затягивал рассмотрение дела, чтобы, наконец, оно исчерпало срок давности, но факт остается фактом. Волокита чудесным образом спасла Ю.П. Суркова от довлевшего над ним дамоклова меча, он остался чист, как ангел, видно, родился в рубашке, и краевая судейская квалификационная коллегия, куда в конце 1999 г. обратились Гавриловы с жалобой на безобразное отношение судей Железнодорожного района к своим служебным обязанностям, которые словно в игрушки играли, канителясь со злополучным делом, ограничилась обычной отпиской, «что поведение судей будет обсуждено на оперативном совещании Железнодорожного суда», а позже, в другом извещении, поставила странную точку: «оснований для вынесения вопроса на квалификационную коллегию не установлено». Будто все было в порядке вещей и корить волокитчиков не за что.
Да ведь и вправду, что сверхординарного в изложенной истории? Волокита в судах была и есть, она воспринимается уже как данность, против чего нет приема, а что благодаря волоките ушел от ответственности халатный руководитель, так не киллеру же подыграли...
Ю.П. Суркову теперь впору поставить в церкви свечку во здравие своих спасителей.
Гавриловым благодарить некого. Смерть их сына осталась законом незамеченной.
Вера ПОБОЙНАЯ.
Количество показов: 585