Жизнь города Вяземского была тишайшей. Снег на улицах сверкал первозданной белизной. Пешеходы, которых можно было исчислять поштучно, двигались неторопливо, без суеты. Впору подумать, что здесь никогда и ничего не происходит.
Однако это не так. Накануне моего приезда тишина Вяземского была нарушена звонком лжетеррориста с сообщением, что вокзал железнодорожной станции заминирован. Паника поднялась необыкновенная. Все убегали в такой спешке, что, говорят, многие побросали на перроне свои баулы и товар на прилавках. Впрочем, когда через пару часов саперы не обнаружили ничего подозрительного и дали отбой, люди занялись обычными делами, и жизнь города вновь вернулась в свое неспешное русло. Брось камень в тихий омут, и он сразу же поглотит его - лишь на какое-то мгновение гладкая поверхность зарябит кругами...
Событие, которое произошло 27 августа прошлого года, если и можно с чем сравнить, то лишь с маленьким камушком, и о нем забыли бы гораздо быстрее, нежели о звонке второклассника-“террориста”, от скуки поднявшего на ноги целую армию милиционеров, военных, сотрудников ФСБ и МЧС, если бы не та настойчивость, с которой Николай Александрович Егоршев вот уже полгода пытается добиться справедливости.
Правдолюбцев, как известно, у нас испокон веку не любят. А потому при упоминании одного лишь его имени мои собеседники в правоохранительных органах Вяземского иронично улыбались и старались придумать убедительный предлог, чтобы избежать ответов на вопросы. В прокуратуре ссылались на то, что интересующее меня уголовное дело находится в суде, и они теперь никакого отношения к нему не имеют. А судья, как известно, до вынесения приговора, по закону, не имеет права высказывать какое-либо мнение по делу, о чем Г.И. Скотницкая так сразу и заявила. Единственное, чего не стала особо скрывать Галина Ивановна, так это своей неприязни к прессе и Николаю Александровичу, как к возмутителю всеобщего спокойствия. Дескать, паникует он раньше времени...
Однако у Н.А. Егоршева есть достаточно веские основания опасаться, что виновный в избиении его сына ускользнет от правосудия. Одному это уже удалось. Он нынче в Вяземском даже в героях ходит: задержал недавно повара за хищением продуктов в столовой. И хотя масло похищал явно не Чак Норрис, в местной газете происшествие расписали как подвиг сотрудника милиции А. Гурзы и заголовок дали соответствующий - «Дерзкое нападение».
Этот бы заголовок да к другому событию, когда несовершеннолетнего школьника, инвалида детства, избивали...
Конечно, я говорю об этом, прежде всего, со слов Николая Александровича, отца Кирилла. Подробно рассказал мне о том вечере и друг главного пострадавшего Денис Гребенщиков. Есть и другие доказательства участия А. Гурзы в избиении подростка, но следствие на них почему-то не обратило должного внимания. Как бы там ни было, я прежде всего поверила Николаю Александровичу и Денису. И заместитель прокурора В.М. Кравцова в разговоре со мной призналась, что мальчишки вряд ли лгали на допросах. Она тоже склонна считать, что все действительно было именно так, как они говорят. Только вот у следствия, дескать, не было доказательств того, что не только С. Анисимов, но и А. Гурза бил Кирилла.
Можно подумать, что речь идет о каком-то загадочном и чрезвычайно сложном преступлении, тогда как на самом деле все обстояло обыденно до примитивности. Теплым летним вечером гуляли себе подростки по тихим улочкам Вяземского и, увлеченные разговором, не заметили, как за одной из девушек увязалась следом ее младшая сестренка лет пяти. Микроавтобус, в котором находились сотрудники ГИБДД С. Анисимов и А. Гурза, видимо, проехал слишком близко к ребенку, и девочка от испуга заплакала (до того времени она просто «хвостиком» спокойно шла за ребятами). Машина остановилась, и стражи порядка проявили похвальное намерение выяснить, почему маленький ребенок поздним вечером гуляет без присмотра. С чем и подошли к подросткам.
Денис Гребенщиков, как самый рассудительный из сверстников, увидев взрослых да еще в форме, тут же признал, что они недоглядели за сестренкой Марины, но сейчас же отведут ее домой под присмотр родителей. Однако его уверений оказалось недостаточно, и Гурза с Анисимовым решили «повоспитывать» ребят. Если бы парни были одни, то, скорее всего, оставили бы без внимания специфическую лексику могучего русского языка. Но рядом с ними стояли девушки... И Кирилл сказал, что не нужно кричать и ругаться. Его предложение спокойно разобраться имело роковые последствия.
Как рассказал мне Денис, А. Гурза схватил Кирилла за руку и с криком «Так ты хочешь разобраться, сопляк!» потащил его за микроавтобус. Сам он вместе с Мариной пытался успокоить С. Анисимова, но когда тот побежал за машину и закричал: «Не бей сильно пацана, он еще молодой!», Денис следом кинулся на выручку. Увиденное потрясло его: Кирилл неподвижно лежал на земле, а взрослый мужик занес над ним кулак. Денис подскочил к Гурзе и обхватил его, не давая ударить друга. В этой схватке ему тоже досталось, однако Денис все равно не отступил и продолжал в буквальном смысле висеть на Гурзе. Кирилл стал медленно подниматься, но в этот момент Анисимов с разбегу, ухватив подростка за полы куртки, нанес ему удар коленом в грудь. Кирилл снова упал...
Последствия этого удара установило рентгеновское исследование, проведенное в «Дальмедцентре». Заведующий кафедрой лучевой диагностики Дальневосточного государственного медицинского университета в Хабаровске, доцент И.Я. Лупаенко дал заключение, что у Кирилла Егоршева имеется поперечный перелом грудины. Если бы не это обстоятельство, то уголовное дело, надо полагать, было бы изначально полностью похоронено, ведь только удар ногой инкриминируется С. Анисимову. Его приятелю А. Гурзе повезло: вяземский судмедэксперт И.В. Куликов не обнаружил ни следов побоев, ни сломанного носа. Все это позднее было установлено в «Дальмедцентре», куда родители по собственной инициативе отвезли Кирилла.
Не хочется обвинять судмедэксперта ни в желании блюсти корпоративные интересы, ни в халатном отношении к своей работе. Но ответ на вопрос, можно ли на результатах подобной некачественной и неполной экспертизы основывать обвинение, а впоследствии и приговор, важен не столько для этой публикации, сколько для всех правоохранительных органов Вяземского. Хочется также спросить, почему не судмедэксперт, а родители обратились к специалистам, чтобы те подтвердили правдивость слов Кирилла. В ответе, который они получили, сказано, что из-за многочисленных ожоговых рубцов на теле их сына кровоподтеки и ссадины на коже могут и не проявиться.
Эти рубцы Кирилл получил совсем маленьким ребенком. Он тогда чуть не сгорел заживо - огнем было поражено 30 процентов кожи. Выжил буквально чудом. И долгие годы его родители боролись за то, чтобы он стал таким же здоровым, как все остальные дети. Им почти удалось это. Буквально накануне, а именно 26 августа, мать с отцом вздохнули облегченно: после второй группы инвалидности их сын получил третью. Они и предположить не могли, что впереди опять больницы. Удар по носу, последствия которого не увидел судмедэксперт, оказался настолько серьезным, что недавно Кириллу пришлось сделать операцию.
Узнав об этом от меня, заместитель прокурора В.М. Кравцова сказала, что данное обстоятельство может существенно изменить уголовное дело. Скорее всего, его надо будет возвращать на дополнительное расследование и привлекать Гурзу уже в качестве обвиняемого, а не свидетеля. Однако про то, чтобы Денис Гребенщиков проходил по делу как пострадавший, Вера Михайловна даже не заикнулась. А между тем, в больнице пришлось лежать обоим подросткам. Денису стало больно бегать из-за боли в животе, и он решил взять справку на освобождение от уроков физкультуры, но в результате его положили в хирургическое отделение с высокой температурой.
Какой именно диагноз поставили Денису Гребенщикову, ни он сам, ни его мать об этом не знают. Конечно, Валентина Ивановна хотела бы знать, что это был за ушиб правой стороны живота, из-за которого у ее сына поднялась высокая температура и пришлось покупать лекарства для уколов. Но в больницу она больше ни за что не пойдет - слишком памятен урок, который преподнесло ей медицинское начальство. Все, чего желала Валентина Ивановна, обнаружив своего сына с температурой до 39 градусов (об этом сообщил ей по телефону Кирилл, который забил тревогу, увидев, что к другу никто не подходит), так это внимания к нему и врачебной помощи.
Однако ее справедливое возмущение было расценено персоналом как скандал. И поскольку нарушителей тишины и спокойствия в Вяземском не жалуют, то ответная реакция не замедлила сказаться: подростков объявили симулянтами. Н.А. Егоршев обратил внимание на то, что сыну не сделали даже тугой повязки при переломе грудины и через неделю выписали. А ему в ответ: дескать, ваши дети сами себе температуру нагоняют и вообще ведут себя неадекватно. Родительская жалоба в краевой департамент здравоохранения на то, что лечащий врач не обратил внимания на отек носа, отсутствие повторных анализов и т. д., была спущена вниз. Служебное расследование проводили коллеги тех, к кому предъявлялись претензии, в результате все оказалось не так страшно. Как гласит официальный ответ, особых дефектов при лечении Кирилла Егоршева не выявлено. Не особые, значит, имеются, только вот никто за них наказан не был.
А что, спрашивается, в том удивительного? Мама Дениса Гребенщикова, в отличие от Николая Александровича Егоршева, в справедливости давно разуверилась. Для нее главное, что сын сейчас жив и здоров. Настаивать на том, что Денис лежал в больнице из-за удара, нанесенного Гурзой, она не будет. Соответственно и прокуратура не станет ворошить прошлое: зачем ей лишняя головная боль?
Такие потерпевшие - отрада для наших правоохранительных органов. И чтобы ни говорили в прокуратуре и суде Вяземского об отсутствии симпатий к милиционерам и объективном рассмотрении заявлений граждан с жалобами на их действия, в народе бытует совершенно иное мнение. Вот вам еще один пример. 11 ноября прошлого года - аккурат на День милиции - был избит некий Александр Усенко. И именно теми, кто отмечал в тот день свой профессиональный праздник. Люди говорят, что позже к нему домой пришли обидчики и назвали несколько свидетелей, которые и на следствии, и в суде охотно подтвердили бы, что это он в пьяном виде, оскорбляющем человеческое достоинство, выражался нецензурной бранью в адрес блюстителей закона и кинулся на них в драку. За что и пострадал, поскольку милиционеры ну просто были вынуждены обороняться. Александр Усенко, как утверждает народная молва, взвесил свои шансы против возможностей сотрудников милиции и от борьбы отказался, забрав свое заявление из прокуратуры. Мне это дело в прокуратуре представили как инцидент на почве личных неприязненных отношений - сами подрались, сами и разобрались. И снова все тихо...
Узнав, что уголовное дело по обвинению С. Анисимова скорее всего будет направлено судом на дополнительное расследование, Н.А. Егоршев заметно огорчился - кому понравится волокита. Пока все это тянется, его сын неделями лежит в больнице, а избившие Кирилла люди наслаждаются свободной жизнью, строят планы на будущее. Не зря же Анисимов с разрешения суда уехал в Хабаровск сдавать сессию. Николаю Александровичу тоже вскоре нужно будет уехать: подворачивается работа, и грех от нее отказываться. Лечение, как известно, стоит нынче немалых денег, и пенсии Н.А. Егоршева на лекарства и прочее зачастую не хватает. Но если Николай Александрович не сомневается, что со своим опытом сможет хоть что-то заработать, то дальнейшая судьба уголовного дела продолжает его волновать: вдруг без него все спустят на тормозах?
Конечно, хочется верить, что если дело в связи со вновь открывшимися обстоятельствами будет отправлено на доследование, то следствие более внимательно отнесется к показаниям потерпевших и девушек, которые тоже были свидетелями происшествия, к медицинским заключениям, существенно дополняющим гениального в своей краткости вяземского судмедэксперта, и, таким образом, устранит многочисленные пробелы при воссоздании картины преступления.
К сожалению, развеять сомнения, заслонившие образ человека в форме, как мужественного защитника слабых, вряд ли удастся. Мечтал Денис Гребенщиков о работе в органах внутренних дел после службы в армии, да мечта эта теперь как-то вдруг пропала. Была и нету больше. Попыталась вернуть Денису его утраченные иллюзии, приободрить парня: не отступай, мол, от задуманного, в милиции есть и должны работать порядочные люди. Но в ответ услышала: «А вдруг я сам таким со временем стану?».
Как ответить на этот вопрос? И когда я вышла из школы на улицу, снег уже не казался мне столь сверкающим и чистым, а жизнь города Вяземского - тишайшей. Здесь, как и во всей стране, происходит масса событий, которые лишь на первый взгляд кажутся незначительными.
Татьяна СЛЕПЦОВА.
Количество показов: 610