Редакционный посетитель всполошил меня не на шутку: «В поселке Тырма Верхнебуреинского района орудует банда братьев Матушкиных: кражи, угрозы убийством... Милиция куплена, народ запуган». Напутствия перед командировкой я получила самые разные: в гостинице лучше не останавливаться, одной не ходить, вооружиться газовым баллончиком.
Адреналина в крови не прибавилось. В день моего приезда в поселок Виктора и Александра Матушкиных в наручниках увезли в Чегдомынский изолятор временного содержания. Никто, однако, не вздохнул облегченно, жители расценили это лишь как передышку. «Приезжайте через пару месяцев. Как пить дать, опять условным наказанием отделаются, и все вернется на круги своя».
Братьев Матушкиных хоть в Книгу рекордов Гиннесса заноси. По количеству краж и судимостей за десяток лет равных им нет, пожалуй, во всем районе. Но то ли судьи, то ли судьба к ним благосклонна - отделывались всякий раз условным наказанием. В Тырминском отделении милиции им давно поставили окончательный диагноз - клептоманы. По результатам прошлого года отделение заняло в районе первое место по раскрытию преступлений. «А ни Эркюлем Пуаро, ни Шерлоком Холмсом быть у нас не обязательно - народ упрямо не желает радоваться успехам милиционеров. Случилось что - начинай с Матушкиных, не ошибешься».
Семейный бизнес Матушкиных
Принято считать, что основной причиной преступности в наши дни является безработица. Тырма повторила в этом смысле судьбу многих, объявленных неперспективными поселков. В управлении ДВЖД посчитали нецелесообразным содержать депо в непосредственной близости Ургальского отделения. Сохранили на его месте лишь сменный пункт локомотивных бригад - минимум рабочих мест. У ДВЖД, понятно, свои причины. Но все, что держалось за счет «жизнеобразующего» предприятия, стало рушиться, как карточный домик. В том числе и славная история рода Матушкиных, целая династия которых работала на железной дороге слесарями ПТО, машинистами тепловозов. Школьники в рефератах об истории поселка непременно упоминают фамилию Матушкиных после основателей Тырмы - купцов Каравановых и Диодоровых. Братья Иван и Хома считались лучшими охотниками в округе. Во время войны Ивану даже «положили» бронь за его ремесло: он занимался заготовкой для фронта рыбы и дикого мяса. Старожилы вспоминают, что Матушкины всегда отличались бойцовским характером и ой как любили кулачные бои - выпустить дурной пар.
- Бывало, разопьют после баньки бутылку-другую и схлестнутся всем семейством. А баба Груня выйдет на крыльцо и не кудахчет, как другие бабы, а любуется мужиками: «Гарно дерутся!».
Но наивно было бы списывать нынешнюю «бесшабашность» молодого поколения Матушкиных на невозможность направить кипучую энергию в русло трудовое. И не случайным, видимо, стал разлад в многодетном дружном семействе, когда родственники предпочитают при встрече не замечать друг друга. В семье Иллариона - трудяги, в семьях Григория и Александра...
Началось все в середине 90-х с нераскрытого преступления - убийства на пороге собственного дома некоего Сергея Розенфельда, промышлявшего торговлей наркотиками. Когда родители обнаружили умирающего сына, он успел сказать только одно: «Стрелял... Матушкин...» Поди ж ты, разберись, кто убийца, когда Матушкиных в Тырме семь человек, не считая женщин и детей. В обвиняемые же угодил почему-то двоюродный брат Виктора и Александра - Сергей, про которого учителя в школе говорят: «Был самым честным и справедливым в своем классе, абсолютно не приемлющим насилия».
Через год Сергей был освобожден за недоказанностью вины. С тех пор с двоюродными братьями отношений не поддерживает. Работает машинистом, о случившемся отказался говорить категорически. Милицейская версия разлада: «Сергея подставили братья, дав свидетельские показания, что в день убийства он якобы крупно поссорился с Розенфельдом».
Как бы то ни было, но после того убийства не имя Сергея, а имена Виктора и Александра замелькали в протоколах допросов и судебных решениях. В «урожайные» годы раз по пять-шесть. Теперь братьям Матушкиным предстоит держать ответ перед судом за угрозу убийством и кражи в домах односельчан Александра Стриженкова и Геннадия Курбатова.
Курбатовы поймали воров сами, когда вернулись с похорон родственника. Дверь в квартиру была вскрыта. Обратили внимание на шум на лестнице второго этажа дома. Братья как раз пытались втащить на чердак дома поживу: видеомагнитофон, электронаждак, мешок с запчастями и инструментами для ремонта автотехники. Все пострадавшие замечают, что берут местные взломщики в основном то, что пользуется спросом у охотников, рыболовов, владельцев снегоходов, автомобилей. У Стриженковых, к примеру, ими была украдена резиновая лодка, телескопическая удочка, болотники. Все это милиционеры обнаружили закопанным в снегу во дворе дома семьи Шадриных, родственников Матушкиных. И у них, и у пострадавших есть все основания волноваться, будет ли на этот раз приговор районного суда столь же мягким, как и прежде.
- Если вернутся, за дачу показаний следует ждать мести. И поджечь могут, и чужими руками проучить, - говорят они.
Следователи Александр Аверьянов и Валерий Подколюк предполагают, что в последнее время чужими руками братья обделывают и кражи. «Букет-то судимостей весомый, а образ жизни требует денег». Наставничество двоюродных братьев привело к тому, что и приемный сын их дяди Александра Матушкина - Сергей Лютов за прошедший год собрал коллекцию из девяти лет условных судимостей. Послужной список все тот же - кражи. Семейный бизнес включает в себя еще и рэкет «челноков», промысел домашнего рогатого скота.
Не всякий прут законом гнут
Противозаконно обвинять безработного и бесхозяйственного гражданина только за то, что на сковородке у него урчит мясо. Как сказал начальник Тырминского отделения милиции Андрей Михеев: «Нет шкуры, рогов и копыт - значит, вор остался сыт, преступление не доказано. Ну что с того, что Гусевы, Курбан или Кривенко утверждают, что Матушкины везли на мотоцикле мясо именно в то время, когда у них животина пропала? Всегда найдется человек, который подтвердит, что он забил свою корову и угостил их свежиной. Авось за услугу их дом воровской стороной обойдут!»
Следователи и участковые полагают, что в некогда спокойном поселке кривая преступности поползла вверх не столько от повальной безработицы, сколько от беззаботности. Все видят, что семейный воровской подряд братьев сходит им с рук безнаказанно. А живут - не бедствуют. Дурной пример заразителен. Захотел, к примеру, человек выпить, взял нож, санки и пришел в магазин района Эмча. Приставил нож к груди продавщицы и потребовал ящик водки, колбасы, сладостей своей детворе. Погрузил провиант на санки и «пошествовал важно, в спокойствии чинном» домой, где забаррикадировался. На предложение представителей власти открыть дверь угрожал открыть огонь. И пока все не выпил и не съел - не сдался. С. Болов, когда его арестовывали, еще и возмущался: «Матушкиным, значит, можно пить и гулять на чужое. Где же справедливость?»
Справедливость была в том, что суд Верхнебуреинского района назначил Болову, как и Матушкиным (за их многочисленные прошлогодние кражи), условное наказание. Это за разбой-то!
Тырме впору обзаводиться собственными уфологами. С легкой руки незабвенных братьев у местных «охотников» повелось объяснять в массовом падеже коров и телок... летние грозы. Началось с телки Надежды Сенник, а кончилось тем, что и Александр Попов с Владимиром Курбатовым применили ту же байку в оправдание убиенной Зорьки Юлии Кубренцовой. Но ирония кончается всякий раз, когда выясняется неофициальная статистика криминальных происшествий в поселке. Их в десятки раз больше, чем заявлений в милицию. Один из местных охотников, пожелавший остаться неназванным, рассказал, что после кражи в своей квартире случайно обнаружил кое-какие личные вещи в доме у Александра Матушкина.
-Почему же не заявили в милицию?
На мой наивный вопрос я получила вполне серьезный ответ: «Я же не смертник. Мое дело - тайга, а тайга - дело темное».
Его понять можно. Милиция дела Матушкиных расследует, передает в районный суд. А там все заканчивается либо условным наказанием, либо амнистией.
«Хоть бы принудительными работами их наказывали, раз уж суд у нас такой гуманный, - говорил мне глава сельской администрации Иван Краснослободцев. - Помойки десять лет не вычищались, общественные туалеты развалились... К 60-летию района предложили отработать на благоустройстве поселка хоть пару дней за 150 рублей. Полпоселка безработных, а вызвались только два человека. Этих Матушкиных бы, Поповых - да на принудительную трудотерапию».
- Горбатого трудотерапия не исправит. Три человека держат в страхе целый поселок. Что же это за судьи у нас, что конца этой шайке-лейке положить не могут? Десять лет воруют одни и те же, а закон и ныне там! - сокрушалась Антонина Козлова, уверенная, что кража из ее дома мешка муки, мяса, варений и солений - одних рук дело. - Любой в поселке может подтвердить - у безработных Матушкиных всегда есть на продажу продукты по цене ниже рыночной. Откуда?
А в общем-то воровской срез жизни Тырмы типичен до примитивного. В любом, даже самом небольшом поселке найдутся свои Матушкины. И коль тюрьмы переполнены, закон и впрямь к ним снисходителен. Только почему-то избирательно. Школьник Роман Замковой судом Верхнебуреинского района недавно был осужден к 2,5 годам лишения свободы за кражу в магазине. Даже в милиции посчитали это наказание слишком суровым для парня, который «оступился впервые, да по глупости». Жаль, что выездные заседания суда из-за скудного финансирования ушли в прошлое. Не помешало бы судьям до вынесения приговора почувствовать атмосферу, в которой живет поселок, отношение его к подсудимым. Чтобы увидеть и почувствовать за кражей болотников и удочки нечто большее. Страх. Чтобы в очередной раз не перепутать Тырму с тюрьмой.
Ирина МАШНОВА.
Количество показов: 866