По каким только причинам сейчас ни обращается народ в суд, желая восстановить законность и справедливость.
И все же не приходилось слышать, чтобы туда отправлялись после посещения театральных или еще каких-нибудь представлений. Что, разумеется, не означает, что сами эти представления и то, как встречают зрителей их организаторы, всегда радуют. Случаются и конфликты с организаторами (особенно гастрольных, заезжих групп), и досада или обида на то, что со сцены показали совсем не то, что было обещано. Откликов разочарованных и возмущенных зрителей в редакционной почте встречается немало. Но до суда все же дело не доходило.
Иск, рассмотренный недавно Центральным судом Хабаровска, - случай беспрецедентный. Он предъявлен Оксаной Юрьевной К. к Белому театру.
Инцидент произошел в июне 1998 года, когда дочь Оксаны Юрьевны окончила начальную школу. Те, у кого есть дети, знают, что это событие нынче принято отмечать. Как правило, вместе с родителями, в форме утренников, чаепитий, выездов на природу и т.п. - кому что больше нравится. На родительском собрании в классе, где учится дочь Оксаны Юрьевны, было решено повести детей на представление «Банановые танцы» в Белом театре. Учительница объяснила, что представление рассчитано на детскую аудиторию, но желающие посмотреть, как будут развлекаться их дети, смогут купить билеты перед началом представления. Оксана Юрьевна была в числе желающих. Она хотела пофотографировать дочь в праздничный день, в нарядном новом платье. В назначенный день и час мама с дочерью были в театре. Никаких билетов перед началом представления никто не продавал, как выяснилось, этого и не предусматривалось, представление было рассчитано на один класс, посторонних здесь не ждали. Но родители детей тоже оказались в числе посторонних. Поэтому после «торжественной части» все они покинули зал.
А Оксана Юрьевна осталась, чтобы еще пофотографировать ребятишек. Обнаружив это, организаторы представления дали ей понять, что ее присутствие было бы нежелательно, несмотря на обещание не мешать представлению и вообще вести себя тихо. «Я сказала, что пришла сфотографировать ребенка. Ведущие стали уверять, ссылаясь на свои правила, что присутствие взрослых так же, как и «видеофотосъемка, в их театре запрещено», - пишет Оксана Юрьевна, удивленная столь строгими требованиями.
На вопрос, чем объясняются такие строгости, она услышала, что находится в частном театре и потому с правилами придется считаться. Кроме того, выяснилось, что представление проводится без взрослых потому, что дети должны раскрепоститься, почувствовать себя на это время на равных с актерами. Например, сказать ведущему: «Андрюха - большое брюхо», «Андрюха - банан тебе в ухо» и т.п. С последним выражением, впрочем, Андрей Трумба не согласился, утверждая, что на самом деле было сказано иначе: «Андрюха - банановое ухо». Тем не менее, есть подозрение, что после такого экскурса в предстоящее театральное действо многие мамы на месте Оксаны Юрьевны пожелали бы тем более остаться в зале.
Начало спектакля задерживалось, конфликт разгорался на глазах детей. И к ним же, как выяснилось, актеры стали апеллировать. На вопрос, хотят ли дети, чтобы мама Оли осталась в зале, класс ответил вразнобой. После новых объяснений детям было объявлено, что праздника не будет, полакомившись бананами и прочим, они пойдут по домам. Класс был разочарован и, разумеется, обратил свой гнев на девочку Олю, мама которой оказалась такой несговорчивой. Наконец ведущие забрали детей, ушли в другой зал и заперли дверь. Оля плакала.
Оксана Юрьевна предполагала, что разобраться в случившемся помогут в краевом комитете культуры, туда и позвонила прежде всего. По словам А. Трумбы, его действительно приглашали в комитет для разговора после этого звонка. Но разговор проходил без второй стороны. И до извинений дело не дошло.
Оксана Юрьевна тем временем обратилась в прокуратуру, а затем и в суд, рассуждая, что если каждый человек сегодня при желании может открыть хоть магазин, хоть театр, то должен как-то и отвечать за то, что происходит в его вотчине. Тем более, если происшедшее касается детей. Судебный иск о компенсации морального вреда оказался единственной возможностью всерьез обсудить случившееся. От указанной в иске денежной компенсации женщина отказалась, когда извинения все же были принесены. Но на душе, судя по всему, не полегчало. Извинение, по мнению Оксаны Юрьевны, было формальностью. В театре остались при своем мнении.
Андрей Трумба, когда я поинтересовалась его мнением по поводу происшедшего, не скрывал, что теплым расставание в зале суда вряд ли можно назвать. Что, впрочем, дело обычное в судебных тяжбах. Но это не означает, что в театре не сделали выводов. Когда дело доходит до суда, приходится их делать! Родителям, пожелавшим остаться на представлении, в театре теперь не возражают. Хотя желающих находится не много. По словам А. Трумбы, с того времени, как это представление появилось в афишах театра, оно тем и привлекало многих, что родителям предлагалось отправляться по своим делам, оставив ребенка на два - три часа пообщаться со сверстниками. Вскоре пошли коллективные заявки на «Банановые танцы», уже сейчас учителя и родители стараются оформить заявки на предстоящие выпускные в начальной школе...
Понятно, что вспоминать эту судебную историю артистам не хотелось бы. Тем более, что самым ужасным в ней, по чистосердечному и добровольному признанию самого А. Трумбы, было то, что конфликт происходил на глазах у детей. А точнее - даже с их участием. Что трудно себе даже представить.
Валентина СЕМЕНОВА.
Количество показов: 627