Очередная декабрьская пресс-конференция мэра Хабаровска Павла Филиппова была посвящена приватизации муниципального жилищного фонда и проблемам обеспечения населения жильем.
Нельзя сказать о глубине лужи, пока в нее не ступишь. Мы «ступили» в приватизацию семь с половиной лет назад. Кто хотел - приватизировал, что хотел. Пик ажиотажа давно прошел. Нового в законодательстве на эту тему сегодня ничего нет. Если и было чуть раньше, то уже разъяснено. Что же тогда хотела мэрия поведать хабаровчанам через собравшихся журналистов? У журналистов, кстати, интерес к теме проявился соответственно - двумя-тремя вялыми вопросами.
Можно, конечно, пересказать монолог Павла Дмитриевича Филиппова со множеством цифр. Но людям давным-давно ясно, что мэрия с первой задачей приватизации - сделать квартирную собственность частной - справилась. Оперативно, без явных эксцессов и скандалов, без судебных опровержений. Хабаровчане приватизировали почти 40 процентов жилья (москвичи - 55), но и это нормально. Поголовность здесь, в принципе, нереальна. В общем, похвально - что есть, то есть.
Здесь можно было бы поставить точку, если бы не оценка мэра, что в целом приватизацию можно считать удавшимся процессом. Если с точки зрения человека, бесплатно получившего самую дорогую (не в плане стоимости) собственность и право ею распоряжаться, - наверно, да. Процесс удачный, окончательный, обжалованию не подлежит. Два-три десятка деприватизированных квартир, в основном отъезжающими, - это не в счет. В городе образовался рынок жилья, и, как следствие, более рациональное квартиропользование - идет сселение, расселение и т.д. Исчезла удавка страха вмешательства власти в квартирные страсти. Появились неведомые чувства наследодателей и дарителей, а также совершенно новые семейные коллизии на почве собственности.
Но это дела личные. А вообще-то приватизация затевалась как дело государственное. Если отдать квартиру в собственность - это цель названного процесса, то она тупиковая. Поскольку от такого процесса государство пока что приобрело ноль.
Вообще-то у государства изначально имелся волчий аппетит на приватизацию. Собственники квартир станут собственниками домов и будут сами содержать их, постепенно переходя также от частичной к 100-процентной оплате за все услуги. Так государство хотело снять со своей шеи самый тяжелый и дырявый хомут. Ну, если б страна не закачалась в пьяном угаре реформ, да если бы в этом беспамятстве ее не обчистили догола, может, к этому и подбирались бы. Но, увы, затеи были кривы. Именно эта самая важная часть процесса приватизации зависла между лестничным пролетом и подвалом. Квартиры у нас стали частные, а сами дома - по-прежнему казенные. Мэрия боится даже начинать серьезный разговор об этом, втором этапе приватизации - путем создания товариществ собственников жилья или кондоминиумов. На пресс-конференции это упомянули лишь вскользь. Всего 13 кондоминиумов в городе. Чем хвалиться? Если даже цель не ставилась, не говоря о путях выполнения.
Кондоминиум - не колхоз, насильно народ в него не загонишь. Хотя была бы выгода - валом валили бы. Несколько лет назад наш дом, к примеру, замордовал один энтузиаст. Народ он так агитировал: закроем подъезды, будет число, тепло, светло - ведь сами хозяева. Народ считал. «Сами» - это фантазия. За найм тех же самых нетрезвого слесаря, неуловимого электрика (а другие еще не родились) - плати. Нанимать будет начальник кондоминиума, при нем - бухгалтер. Еще плати. В подвале авария - опять плати. А дом не новый, начинка поизносилась. Платить придется до бесконечности да и побольше, чем за обслугу казенного. Не согласился никто! А вскоре узнали: энтузиаста на пенсию провожали, поэтому он и хотел еще побыть при новых деньгах и в начальниках.
Какой же смысл окончательно приватизироваться? Смысл в том, что в таком доме должны быть нежилые помещения, от сдачи которых в аренду или размещения в них службы быта, других услуг должны быть доходы. Они и позволят содержать начальника с бухгалтером, которые наймут людей, чтоб содержать дом и его инженерную начинку в порядке, не повышая при этом квартплату до заоблачных высот. Но только квартплату (т.н. техническое обслуживание). На все остальное, монопольное - газ, свет, тепло и воду это новшество не повлияло бы ни в плане их наличия-отсутствия, ни в плане стоимости. Они, монопольщики, еще долго будут нам диктовать, во что бы мы ни объединялись. Еще можно бы зарабатывать на территории, построив там нечто с выгодой.
Кондоминиум - слово чужое и кондовое. Заграничный опыт этот хорош за границей. У нас был свой неплохой - жилищно-строительные кооперативы. Ну, так и дали бы им, в качестве эксперимента, на чем-то зарабатывать доходы на содержание домов, тем самым развив до конца идею полного собственничества. Но не то что не дали. В какие страсти вогнала мэрия кооперативы, весь город знает.
А в остальном жилфонде? Придомовая земля - муниципальная собственность. Сегодня на ней построй - завтра налогами замучают. У кого все приемлемые подвалы и нежилые помещения - известно. Сам мэр, в недавнем прошлом главный приватизатор, освобождался от них с великим рвением. И на что в городе жить кондоминиумам? Только на поборы с жильцов. Абсурд! Не случайно тринадцать имеющихся созданы в новых домах. Где жильцы не бедные, и планировалось это заранее.
Поэтому и не мог мэр рассказать журналистам так же подробно, в деталях и цифрах, об этом втором этапе приватизации, как он живописал первый. Золотая курочка съедена.
Хотя, конечно же, безвыходных ситуаций не бывает. Если бы мэрия хотела, то могла хотя бы начать этот процесс. Взять дом, отремонтировать инженерную начинку и прочее, расторгнуть договор аренды на подвал или нежилое помещение, а после этого передать весь дом в руки товарищества собственников жилья. Кто б тогда отказался, если бы власть отнеслась к людям по справедливости? Так бы дом за домом и наводился постепенно порядок, и развивался процесс полного собственничества. Увы, нет на это дело Чубайса, а мэры у нас - люди временные. Вот ведь какая глубокая лужа.
Вторую часть разговора в мэрии (о проблемах обеспечения населения жильем) впору назвать бы вовсе наоборот - необеспечения жильем. В городе очередников на жилье более 47 тысяч, считая тех, кто стоит и по месту работы. В том числе в мэрии на особой очереди 4,5 тысячи, которые имеют право на первоочередное и внеочередное жилье. За ноябрь освободилось 10 муниципальных квартир: четыре служебных, четыре под снос, одна в ветхом фонде, одна из нежилого фонда переведена в жилой. Еще заслуга мэрии: за счет снятия статуса общежития его жильцы становятся владельцами этих же квадратных метров. Эксперимент - сдача квартир по найму с рассрочкой на их выкуп в течение нескольких лет - не умер. В 1997 году первых таких квартир «в кредит» было отдано 36, сейчас - 50. А за счет средств городского бюджета мэрия в этом году не построила ни одного квадратного метра.
На что рассчитывать хабаровчанам? Мэр подразнил журналистов напоминанием о коммунистической идее, по которой к 2000 году каждая семья должна была получить отдельную квартиру. И «реформаторы» дразнят - то ипотекой, то ссудами. Помнится, перед выборами и сам мэр потрясал увесистой программой жилищного строительства. Где все это? По указам президента и правительственным постановлениям за все годы город не получил ни копейки федеральных ссуд на строительство. Ипотечное кредитование все еще «изучается». Кстати, в наших столицах оно, вначале воодушевлявшее власти, теперь их пыл остудило. И мэр, еще недавно сторонник этой фикс-затеи известного В. Цоя, назвал ее нынче не очень хорошим словом. А про свою программу смолчал.
У меня до сих пор недоумение: зачем же мэр собирал журналистов? Поведать им «с болью в душе» размеры горя людского? Предстать в роли «плачущего большевика»? Поставить «галочку» в мероприятиях? Загадка. Из которой, однако, кажется, известно одно: нет в городе жилищной политики.
Раиса ЦЕЛОБАНОВА.
Количество показов: 645