Односельчане ахнули, когда многодетная семья тракториста Виктора Сысоева взяла к себе четырех безнадзорных по причине пьянства родителей ребятишек. Но прибавление в семье на том не закончилось...
Началось все, как вспоминает Татьяна Иннокентьевна, жена Виктора Николаевича Сысоева, с того, что Алеша, новый друг их младшего, четвертого сына, стал засиживаться у них допоздна. Было видно, что возвращаться домой ему совсем не хочется.
- Витя, а родители Алеши не будут беспокоиться? - как-то решила поинтересоваться Татьяна, когда мальчишки в очередной раз засиделись за занятиями. И в ответ услышала от сына:
- Никто о нем не беспокоится, мама, никому он не нужен. Пусть бы вообще у нас жил. Что тебе, тарелки супа жалко?
По тону было ясно, что Виктор очень переживает за приятеля.
Ситуация, наверное, знакомая многим семьям, в которых растут мальчишки. И не такая уж простая для родителей. Кого из взрослых обрадует, что сын-подросток стал дружить с пареньком из неблагополучной семьи! Случается, заботливые матери всеми правдами и неправдами стараются разбить эту дружбу, опасаясь дурного влияния и не ведая, что, стараясь «обезопасить» таким образом собственного сына, его можно и потерять. В подростковом возрасте, как известно, дружба со сверстниками куда важнее семейных привязанностей и обязанностей.
- А они такие друзья, один без другого - никуда, - рассказывала Татьяна. - Вместе в школе, вместе потом в училище поступили... И даже похожи чем-то друг на друга, скоро явятся, сами увидите...
Старший сын Сысоевых, Николай, к тому времени женился и одарил родителей внучкой. Двойняшки Леша и Кеша заканчивали школу. Но жили четыре поколения, включая мать Татьяны, по-прежнему одной большой семьей: общее хозяйство, общие заботы и радости. Подумали-подумали они и решили: пусть остается парень, раз такое дело. Тем более, что родители его собрались перекочевывать в соседнее село.
Спустя время мать Алеши заехала к Сысоевым навестить сына. Вместе со старшим сыном Сашей и одиннадцатилетней Алесей. Встретили ее без обид и нареканий, как гостью. А когда «гостья» стала домой собираться, Саша вдруг заупрямился и заявил матери: «Я тоже здесь хочу жить! Не поеду домой, вы вечно пьяные, никакой жизни нет». И Алеся вслед за братом: «Я без Саши тоже никуда не поеду». Все замерли, ожидая, что же скажет мать. Будет обещать, что наладит жизнь в семье? Рассердится или начнет уговаривать? А она, вместо того, чтобы вразумить детей, молча подалась к двери. Татьяна, придя в себя, бросилась следом. C увещеваниями: нельзя, мол, так, это же твои родные дети, одумайся! Так и не сказав в ответ ни слова: ни «спасибо», ни «прости», - мать ребятишек ушла, не оборачиваясь. В дом Татьяна вернулась одна. Можно было взять детей за руки, посадить в автобус и с чистой совестью отправить домой: трое - не один, тарелкой супа не обойдешься. Не вытянуть им с Виктором такую ораву - это каждому понятно. Но, посмотрев на притихших ребятишек, она так и не решилась этого сделать. Пришел с работы Виктор, увидев Сашу с Алесей и заметив настроение жены, спросил у нее:
- Что они здесь делают? У детей есть родители, они должны вернуться домой.
- Я не могу им этого сказать, - ответила Татьяна, выслушав мужа. - Скажи ты, если можешь.
Виктор помаялся, помаялся и наконец признался:
- Я тоже не могу это сказать...
Неизвестно, как бы всем им пришлось, случись эта история не в Вяземском районе, где каждую семью и каждого ребенка, как заверили меня сотрудники отдела образования, они знают в лицо и по фамилии. Благо, район небольшой и довольно компактный. Не случайно Татьяна в конце концов пришла со своими проблемами именно сюда. Разобравшись в ситуации, в районо решили официально оформить Сысоевых как приемную семью, вернее, семейный детдом, как это тогда называлось. Чтобы приемной маме шла какая ни есть зарплата, и на приемных детей, как положено в таких случаях, средства выделялись.
Таких приемных семей в Вяземском районе сейчас пять. Здесь считают, что в нынешней ситуации для детей ничего лучше не придумать. Что в детских домах должны воспитываться ребятишки, которым необходимо постоянное наблюдение медиков или специальный уход. А здоровеньких нужно определять в работящие, дружные сельские семьи. Чтоб и хозяйствовать учились, и к семейному укладу исподволь привыкали. Ведь и привычка к труду, и забота, ответственность за своих близких воспитываются не словами и книжными примерами. Не случайно, наверное, мало у кого из выпускников детдомов счастливо складывается семейная жизнь, мало кому удается из них справиться с бытовыми и материальными проблемами. И даже экономически, как выяснилось, приемные семьи выгоднее детдомов: расходы на содержание ребенка в них в два с лишним раза меньше, чем в детдоме. Это в том случае, если местный бюджет в состоянии компенсировать их полностью и своевременно.
В том же Вяземском районе сейчас удается выплачивать приемным семьям процентов тридцать от причитающегося. В других районах и того хуже. И надежд, что это положение смогут поправить в обозримом будущем за счет районных бюджетов, ни у кого нет. У наших соседей в Приморском крае и в некоторых других территориях, как выяснилось, часть забот о приемных семьях берут на себя краевые власти. Наши таким вниманием не избалованы. Кормят, одевают и учат детей приемные родители, в основном, на свои деньги.
Сысоевы привели такой расклад: прокормиться помогают корова, телочка, семь поросят и десяток кур. Овощи, фрукты, ягоды, конечно, тоже свои. C пяти огородов, которые держит семья. Одной картошки в этом году накопали 140 кулей...
Иначе не прожить. Саше, к примеру, уже восемнадцать. Человек по закону самостоятельный. В детдоме ему вряд ли пришлось бы рассчитывать на гостеприимство и заботу. Но это ведь семья...
- Я ведь от него от самого последнего услышала «мама», - рассказывает Татьяна. - Он уже в мореходку поступил, собирался уезжать в Находку. Зашла как-то к родственникам, телефон звонит. Говорят, тебя. Беру трубку, слышу: «Мама, я хотел у тебя спросить, что еще нужно с собой брать?». Я ушам своим не верю, спрашиваю, кто это говорит. «Да я, Саша»... И с тех пор у него слово «мама» как будто прорвалось через какую-то плотину.
Однажды выяснилось, что родителей Алеши, Саши и Алеси лишили прав, а младшего их брата определили в детдом. И что Алеша с Витей тайком от всех ездят его навещать.
- Поездили-поездили да и стали просить, чтоб забрали малыша. Я им говорю: ребята, я уже отвыкла от маленьких, не справлюсь. Они не сдаются, через некоторое время с новыми доводами: «В детдоме говорят, что Васька башковитый и здоровенький, таких быстро усыновляют. Увезут куда-нибудь, и мы его потеряем...» Саша, как старший, ко мне с тем же разговором. Я у него спрашиваю: «Ты знаешь, что такое ответственность? Если мы с отцом не сможем вырастить Васю, ты, к примеру, можешь взять на себя ответственность воспитать и выучить его?». Саша помолчал-помолчал, говорит, наверное, я на себя такой ответственности взять не могу.
Нелегкое, надо полагать, раздумье было для пятнадцатилетнего парня. Ведь стоило сказать, что могу взять ответственность, и любимый младший братишка был бы рядом. Но что сможет он дать ему, случись что с родителями, если по-честному: ни профессии, ни работы, ни семьи пока... Может быть, поняв, как нелегко далось это признание Саше, Виктор сам стал уговаривать жену: «Давай возьмем, Таня, пусть уж все вместе будут».
В небольшом поселке, наблюдая за жизнью большого семейства, судят всяк по-своему. Кто считает, что таким, как Татьяна с Виктором, в пору памятник ставить. Кто не перестает удивляться: тут не знаешь, как собственных детей на ноги поставить, а они чужих подбирают, и чего людям спокойно не живется? Сходятся в одном: как бы жизнь ни оборачивалась, без добрых людей в ней не обойтись.
Валентина СЕМЕНОВА.
Количество показов: 832