Лесник Сергей Бровиков, работающий и живущий в лесу у реки Коппи в шестидесяти километрах от города Советская Гавань, пришел на днях в нашу редакцию и рассказал историю, которая и предлагается читателям в виде рассказа от первого лица:
Две половины одной туши
...Имею я в тайге дом, полтора десятка соток земли и содержу лошадей. Голов десять. Часть животных пасется около дома, а другая - километров в пятнадцати, около маяка Песчаный. В феврале этого года решил забить одну из «дальних» лошадей и отправился с человеком, вызвавшимся помочь мне, к маяку. Сделали дело, разделили тушу на две части, чтобы удобней было в горку поднимать. Оставили наверху первую, спустились за второй...
В это время выехал на лоно природы и прибыл к маяку на «Буране» и совгаванский майор милиции П. Семенищев, любитель флоры и фауны и постоянный посетитель этих мест. Отдыхающего майора на втором «Буране» сопровождали начальник маяка В. Царенков и техник В. Юрко. Разное говорили про майора Семенищева окрест. Наверное, встречаются милиционеры и получше. Был майор не «при исполнении», а посему весьма нетрезв. Глядь, возок с мясом. Не иначе браконьеры сохатого забили! Почему бы не забрать?
Сохатый с лошадиной головой
Зоркого милиционера не смутило, что голова у «сохатого» была лошадиная. Все равно забрал и наорал на меня с матюгами: «Я мясо в тайге нашел! Чем докажешь, что твое? К тому же в возке ружье незарегистрированное лежит!» - «Ружье не мое, а того, кто приехал со мной лошадь забивать, - объясняю. - С ним и разбирайтесь. Но лошадь моя и мясо мое. Спросите, любой скажет. Если отбираете, пишите акт!» А майор: «Не буду писать!» И послал меня подальше...
Тебе половина и мне половина?
Пришлось уехать - темнело, а до дома путь неблизкий - только со второй лошадиной половиной. А первая, «арестованная», исчезла без следа. Остался лишь акт «на хранение», все же составленный блюстителем на следующий день. Подписали его те же В. Царенков и В. Юрко. Остальные жители маяка отказались это сделать. Недели через две появился еще один семенищевский акт. «На списание». Он гласил: «Мясо пропало... Отдал его собакам...»
Знает только ночка темная
Март. Я подал помощнику прокурора Л. Пилипенко заявление о незаконных действиях майора Семенищева. Апрель. На маяк к свидетелям добрались сотрудники, и на основании опроса было возбуждено дело о грабеже. Июнь. На маяк прибыл новый следователь Ю. Шин. Свидетели чесали затылки, колебались, меняли показания... Известно, с милицией в лице Семенищева связываться - себе дороже. Время шло. Меня никто ни разу никуда не вызвал. Потом я узнал, что уголовное дело прекращено, так как «нет возможности доказать, что майор Семенищев забрал мясо для личных нужд». Куда и как исчезло мясо? «Испортилось» в морозном феврале? Собаки «съели»? Жаль, собаки не умеют писать объяснительные.
Надо мной кое-кто из милиции посмеивался. Говорили в глаза, что да, пробовали мою конину, но дать показания на «своего»? Да ни за что!
Майору Семенищеву был объявлен выговор. И только.
Продолжение следует?
Мне все равно, для личных нужд или нет «облегчил» на лесной дороге мой груз на сто двадцать килограммов мяса майор Семенищев. Я решил добиться правды и возмещения своих убытков. Потому и пришел в редакцию.
На мое обращение в краевую прокуратуру пришел ответ о том, что моя жалоба передана на рассмотрение опять в прокуратуру Советской Гавани. От руководства краевого УВД ответа пока нет. Но, думаю, что и здесь все вернется на круги своя - в Советскую Гавань. К милиционерам, которые отведали моего мяса.
Как вы думаете, есть все же справедливость на земле или нет?
P.S. На наш запрос прокурор Советской Гавани А.Ю. Пешков ответил по телефону: “Это дело, но не по грабежу, а по превышению служебных полномочий, закрыто из-за недостаточности доказательств... А выговор у майора Семенищева если и был, то, скорее всего, за другое...” Словом, было мясо и нет его. А справедливость?
Записал Антон ФЕЛЬЕ.
Количество показов: 655