Официально такие юбилеи не празднуют. Но они знаменательны. Пятьдесят лет назад в Советском Союзе состоялось успешное испытание первой атомной бомбы. Диктат американской военщины, преступно применившей ядерное оружие против гражданского населения Японии, был пресечен. Никто не сможет отрицать подвига наших ученых, инженеров, рабочих и военных, положивших начало процессу сдерживания сил. И, неизбежно, гонке вооружений.
Первая советская атомная бомба носила странное название - «РДС-1». Кто переводил это сокращение как «Русские делают сами», кто - «Реактивный двигатель Сталина»... Дело не в этом. Страна в результате напряженнейшего труда в наикратчайшие сроки создала оружие, способное остановить любого агрессора и защитить мирную жизнь своего народа.
Предоставляем слово человеку, проработавшему на самом секретном государственном полигоне до его расформирования около четверти века.
Место для ядерных испытаний было выбрано в ста семидесяти километрах к западу от Семипалатинска и представляло собой природный котлован, окруженный с трех сторон унылыми холмами. Само Опытное поле радиусом в десять километров тщательно охранялось спецзаставами - по одной на десять километров периметра. Полигон строился в трудных условиях: летом изнуряющая жара, зимой морозы до минус пятидесяти. Никому никаких отпусков - с 1946 по 1950 год - не было.
Об инженерных разработках и накоплении расщепляющего материала разговор особый. Одно можно сказать: они требовали невероятных усилий. Сделано было все.
Все разговоры о том, что секреты ядерной бомбы были украдены у США для серьезных ученых, смешны. Об этом говорилось на международном симпозиуме «Наука и общество. История советского атомного проекта (40-е - 50-е годы)», прошедшем в мае 1996 года в городе Дубне. Разумеется, наша разведка делала свое дело. Иначе зачем она? Но ее данные не были решающими, а только корректировали правильность направления решений. Впрочем, стоило Китаю объявить о том, что он овладел секретами нейтронной бомбы, как американцы завопили, что технология украдена у них, самых умных. А на самом деле?
А на самом деле мы шли своим путем. Например, наша бомба образца 1951 года была по размерам и весу вдвое меньше, а по мощности вдвое сильнее американской.
...29 августа 1949 года - все готово. Взрыв назначен на 8.00. Но в 6.00 погодные условия не дали свое «добро», и поэтому испытание перенесли на час раньше - 7.00. Ослепительная вспышка! Столб дыма и пыли ушел в облака. Зарево и гром наблюдались на расстоянии восьмидесяти километров. Через двадцать минут в центр опытного поля были направлены два оборудованных свинцовой защитой танка - на сбор необходимых данных.
...На месте 37-метровой башни, на которой крепилась бомба, была воронка. Маленькая. Три метра диаметром и глубиной полтора. Почва вокруг - корка оплавленного шлака. Мощность экспозиционной дозы гамма-излучения (МЭД) в центре воронки составляла до 180 рентген-час.
В зоне взрыва находились объекты испытания: военная техника, гражданские строения, животные, аппаратура. После разведки началась эвакуация подопытных животных и сбор пленок.
Испытания - практическое изучение сложных физических явлений, происходящих при ядерном взрыве, которые теоретически предсказать невозможно. К примеру, теория не предусмотрела существования электромагнитного импульса (ЭМИ), а на практике все электронные приборы в радиусе 1200 метров вышли из строя.
Офицеры, служившие в то время, рассказывали и о курьезных случаях.
В числе подопытных объектов были и белые мыши. Ударной волной клетки с ними были опрокинуты, мыши разбежались и науке так и не послужили.
Животных выставляли за несколько часов до взрыва. Одна из собак за это время выкопала себе ямку, улеглась в нее и осталась жива. Остальные погибли. При следующем испытании ее выставили снова. Она опять стала рыть себе яму и опять, единственная на рубеже, выжила. Эту умную собаку зауважали и исключили из списка четвероногих смертников.
Кроме животных, техники, вооружения, фортификационных сооружений испытывались и образцы продовольствия. Один солдат не удержался - армию деликатесами не баловали - и при сборе продуктов съел плитку шоколада. После выхода из опасной зоны при прохождении санитарной обработки и дозиметрического контроля этот солдат «засветился» - приборы показали повышенный фон радиации. Признался. После срочного промывания желудка излучение его тела уже не превышало фоновых значений. Словом, обошлось.
...Последний раз я был на опытном поле в октябре 1993 года. В воронке от первого ядерного взрыва значения МЭД не превышали 1 микрорентген-час, а в десяти метрах от нее - были на уровне фоновых. Жители суверенного Казахстана активно осваивали этот район. Недалеко стояла юрта. На историческом Опытном поле шла заготовка сена...
Новое поколение, стремясь к сытости и благополучию, выбрало пепси. Но ему надо понимать, что этот комфорт в любое время может быть разрушен, если не будет обеспечена безопасность нашей жизни.
А. АНДРЕЕВ, ветеран подразделения особого риска.
Количество показов: 987