На пересечении улиц Муравьёва-Амурского и Шеронова стоит дом со времён, когда люди строили будущее своими руками и на свои деньги. Для большинства хабаровчан это просто здание под номером 48/91, но для истории оно осталось под куда более выразительным именем: «Дом Жилтоварищества «Долой жилищный кризис». Название, звучащее как лозунг, навсегда привязало этот двухэтажный объём к бурной эпохе 1920-х годов, когда архитектура ещё искала новый язык, а люди – новые способы обустроить быт.
КВАРТИРЫ ВСКЛАДЧИНУ
Как отмечает старший научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, кандидат исторических наук Сергей Власов, в середине 1920-х годов жилищный вопрос в городах Дальнего Востока стоял с невиданной остротой. Только что отгремела Гражданская война, промышленность лежала в руинах, а тысячи горожан ютились в бараках и переполненных коммуналках. Денег у государства на масштабную застройку не было. План по жилищному строительству в Хабаровске на 1927 год, например, утвердили лишь в августе, да и тот почти сразу пришлось урезать.
Выход нашли в жилищной кооперации. Постановление ЦИК и СНК СССР от 19 августа 1924 года «О жилищной кооперации» дало зелёный свет созданию жилищно-строительных кооперативных товариществ. Схема была простой и сложной одновременно: граждане объединялись, собирали паевые взносы, получали от государства участок и кредит, а дальше сами закупали материалы и нанимали строителей. Никто не давал гарантий, что дело выгорит.
В Хабаровске энтузиасты организовали товарищество и назвали его в духе времени – «Долой жилищный кризис». К сожалению, документы не сохранили для нас имён этих людей. Точных сведений о том, кто именно вошёл в число первых пайщиков, в доступных источниках нет. Зато известно, с какими трудностями они сталкивались.
Как пишет в своей работе Сергей Власов, вступительный взнос в 100 рублей для многих был неподъёмной суммой – люди выходили из кооператива, не справившись с первым же платежом.
Остро не хватало и стройматериалов: лес и кирпич в первую очередь направляли на промышленно-транспортное строительство. Достать их для жилой стройки было почти подвигом. В итоге за четыре года, с 1924 по 1927, на всём Дальнем Востоке кооперативы сумели построить лишь 51 небольшое здание. Так, дом на пересечении улиц Муравьёва-Амурского и Шеронова в Хабаровске оказался в их числе.
Здание возвели в 1927 году. Оно заняло угловой участок в самом сердце Хабаровска: протяжённый северо-восточный фасад вытянулся по красной линии улицы Шеронова, а северо-западный торец вышел на главную городскую магистраль – улицу Муравьёва-Амурского, носившую тогда имя Карла Маркса. Автор проекта остался неизвестным. Но здание, которое он спроектировал, говорит о нём как о мастере, тонко чувствовавшем переломный момент в архитектуре.
АРХИТЕКТУРА НА ПЕРЕПУТЬЕ СТИЛЕЙ
Дом двухэтажный, прямоугольный в плане, с подвалом и двускатной щипцовой крышей. Первый этаж выложили из кирпича, а второй, экономя ресурсы, срубили из бруса и снаружи облицевали кирпичом. Все фасады оштукатурены и окрашены. В декоре здания причудливо сплелись мотивы эклектики, конструктивизма и модерна – сочетание, которое называют переходным. Строгий прямоугольный объём, вертикально вытянутые оконные проёмы без наличников и обрамлений – это влияние набирающего силу конструктивизма. Но над карнизом начинается совсем другая история.
Венчающий карниз на протяжённых фасадах – двухступенчатый, с рядом мелких зубцов в основании – разорван широкими плоскими столбиками, которые поднимаются над линией кровли. Это не просто декоративные башенки – они продолжают линии простенков между спаренными окнами, придавая зданию ритмичность и визуально вытягивая его вверх. На каждом таком столбике – небольшие углубления в стене, а от них вниз по простенку спускаются три щелевидные полосы – лаконичный, но запоминающийся приём.
Особого внимания заслуживает торцовый фасад, обращённый к улице Муравьёва-Амурского. Он завершён щипцом сложного силуэта – стилизованным ступенчатым аттиковым фронтоном (декоративная стенка над карнизом, которая не отделена от фасада, а является его продолжением) с зубчатым карнизом по скатам.
В тимпане фронтона (треугольном поле, ограниченном скатами крыши и карнизом) можно увидеть треугольные и трапециевидные ниши – дань модерну, который ещё не ушёл «со сцены». Есть и небольшие прямоугольные ниши в подоконном поле второго этажа, и геометрический рисунок, подчёркнутый светотенью.
Цоколь здания облицован тёсаным гранитом, который добавляет постройке основательности. Дворовый, юго-западный торец архитектурного декора лишён практически полностью – он решён строго и аскетично. Эта честность также в духе времени: на главные улицы – парадный облик, во двор – функциональная простота.
Внутренняя структура здания сохранила элементы первоначального замысла. Пространство организовано вокруг осевой несущей продольной стены, с самонесущими поперечными стенами.
Лестница парадного входа с улицы Шеронова здесь подлинная, сохранившаяся с 1927 года. Наборные ступени уложены по металлическим косоурам (наклонным балкам, на которые опираются ступени) из прокатного двутавра (стальной балки, в поперечном сечении напоминающей букву «Н»). Ограждение выполнено из металлической решётки с деревянным поручнем. Две другие лестницы связывают этажи с дворовыми входами.
ОТ ЖИЛЫХ КВАРТИР К ОФИСНЫМ СТЕНАМ
Десятилетиями здание служило именно тем, чем задумывалось, – многоквартирным жилым домом. Люди жили здесь семьями, растили детей. В этих стенах проходила обычная жизнь хабаровчан. В начале 1990-х годов его судьба круто изменилась. Квартиры одна за другой стали переводить в нежилой фонд. Жильцы разъехались, и здание полностью сменило профиль – из жилого оно превратилось в офисно-торговое.
Сегодня здесь размещаются магазины и предприятия общественного питания. Жизнь в нём кипит только днём, а по вечерам окна гаснут – в отличие от прежних времён, когда в них горел тёплый свет жилых комнат.
Несмотря на смену функции, здание сохранилось в хорошем состоянии. Во многом это заслуга охранного статуса. Дом признан объектом культурного наследия регионального значения.
Так, здание на углу Мура­вьёва-Амурского и Шеронова – не просто старый дом. Это редкий свидетель короткого, но яркого периода, когда жилищный кризис пытались победить общими усилиями. Задуманное как эксперимент жилищной кооперации, оно пережило эпоху, его породившую.
Александра ЗИВКОВИЧ.
Фото автора и из открытых источников.