Все меньше и меньше остается тех, кто ковал Победу на фронте и в тылу в 1941-1945 годы. Мне известны лишь четверо живущих ныне хабаровчан, которые встали на защиту Родины буквально при первых залпах той войны. Это Николай Иванович Волошин, Борис Аркадьевич Кожевников, Николай Борисович Миллер и автор этих строк. А из тружеников тыла - 86-летняя Мария Яковлевна Киреева, которая совсем юной девушкой варила корпуса танков на заводе «Уралмаш».

К сожалению, новые поколения иначе, и порой даже в искаженном виде, воспринимают события, которые происходили во время войны с фашистской Германией и ее сателитами. К примеру, в телесериале «Цитадель» показали сюжет, в котором штрафбат с палками вместо оружия автоматчики гнали на вражеские укрепления, чтобы штрафники приняли на себя все пули, а по их трупам шли «правильные» солдаты. Такого за всю войну я не видел, не знал, и такого быть не могло.

О войне надо говорить, писать и показывать на экранах только правду, пусть даже горькую. Вот почему так бесценны воспоминания и свидетельства фронтовиков, а не выдумки киносказочников.

…В середине февраля 1943 года наша 40-я гвардейская стрелковая дивизия вышла к реке Миус, на правом берегу которой немцы создали оборонительный рубеж, так называемый Миус-фронт протяженностью более 250 км и до 50 км в глубину. Рубеж этот позволял противнику удерживать Донбасс, закрывал нашим войскам путь к никопольскому марганцу и запорожской стали, к прибрежным портам Черного моря и Крымского полуострова. Здесь планировалась битва, которую вермахт назвал «Операция мести за Сталинград». Основу немецко-фашистских войск составляла 6-я армия, созданная взамен разгромленной и плененной под Сталинградом. Гитлер мечтал, что Миус-фронт будет стоять годы...

Прорвать этот рубеж с ходу, сколько мы это ни пытались сделать, не удалось. И в силу сложившихся обстоятельств наши войска перешли к позиционной борьбе, которая продолжалась до июля 43-го. Наша дивизия была на левом берегу Миуса, у деревни Дмитриевка. Основная оборона немцев проходила по правому берегу Миуса. В деревне стояло лишь их боевое охранение. К нашему 119-му гвардейскому стрелковому полку была придана 211 отдельная штрафная рота, в котрой было более 450 человек. Эта рота выполняла строительные работы, строила дзоты и другие укрытия.

Командир дивизии с согласия командующего 5-й Ударной армии решил использовать роту в захвате высоты, на которой, по данным нашей разведки, находился пункт управления обороной противника. К тому же с высоты противник хорошо видел позиции нашей дивизии. В общем, высоту надо было взять, так как она мешала нашему наступлению, которое планировалось начать в начале июля.

Ночью 22 июня наша разведка, где я служил, сумела бесшумно снять боевые охранения немцев, и штрафная рота заняла исходную позицию для атаки. Затем после мощного налета нашей артиллерии рота пошла в атаку. Но, несмотря на мощную артподдержку и залпы «катюш», атака захлебнулась под шквальным огнем немецких пулеметов и сплошных взрывов мин из глубины вражеской обороны.

И в этот момент один из штрафников, бывший гвардии капитан Алексей Ефимов, встал во весь рост и с криком «Ура!», стреляя на ходу, бросился вперед. За ним поднялась вся рота. Наша артиллерия усилила огонь по переднему краю, а затем перенесла огонь вглубь обороны.

К исходу 22 июня высота была взята. Штрафники удерживали ее тринадцать дней, используя оставленное противником оружие, боеприпасы и продовольствие. Пятого июля 1943 года началось наступление наших войск по всему Миус-фронту. Наша дивизия наступала более успешно. С высоты эвакуировали всех убитых, раненых и около трехсот оставшихся в живых штрафников... Через три дня капитан Ефимов был полностью реабилитирован, остальные тоже освобождены от наказания и вошли в состав 3-го батальона 119-го гвардейского полка 40-й гвардейской стрелковой дивизии. Командиром того батальона стал Алексей Ефимов.

А. Константинов, инвалид Великой Отечественной войны, полковник в отставке, доктор медицинских наук, профессор.