Жизненную позицию президента Национальной медицинской палаты Леонида Рошаля хорошо обозначил один из его коллег, который сказал так: «Леонид Михайлович живет не по законам, а по понятиям. Четкое понятие того, что есть добро и зло, справедливость и несправедливость, дает ему возможность говорить только то, что он чувствует».

На встрече с медицинской общественностью Хабаровского края Леонид Михайлович говорил много. Его практически не перебивали, выражая свое отношение к сказанному аплодисментами.  

В кратком вступлении всемирно известный доктор вспомнил свое первое посещение Хабаровска в 1995 году, которое было связано с трагическими событиями в Нефтегорске. Тогда в железнодорожную больницу с Сахалина доставляли пострадавших, в том числе и детей. Леонид Рошаль хорошо помнит те дни, когда в буквальном смысле слова приходилось биться за каждую руку или ногу. Были такие врачи, которые считали ампутацию единственно верным решением. А Леонид Михайлович в первую очередь думал о том, как сохранить здоровье детишек без хирургического вмешательства.

- А затем в Хабаровск почему-то перестали поставлять необходимые нам медикаменты, - говорит Леонид Рошаль. - Мои звонки в Министерство здравоохранения ни к чему не привели. Тогда я сел в самолет, улетел в Москву, пришел в Минздрав и через три часа летел обратно с препаратами.

В Хабаровске всемирно известный врач представлял программу «Здоровая нация», в разработке которой он лично принимал участие вместе с другими представителями Национальной медицинской палаты. По его словам, программа написана самой жизнью. Буклеты были розданы всем присутствующим на встрече, а зал Музыкального театра не смог вместить всех желающих.

А затем Леонид Рошаль предложил задавать вопросы. Обещал отвечать на них быстро и по существу, но о том, как принимался закон «Об основах охраны здоровья» при непосредственном его участии, рассказал подробно:

- Этот закон - основополагающий для здравоохранения: он пересматривается редко, но принимается надолго, - говорит Леонид Михайлович. - И вообще непонятно, как такой важный документ может составляться без участия Национальной медицинской палаты? Почему не интересуются мнением простых врачей?

Первый раз мы попытались внести свои предложения в закон еще при Зурабове. С нашей подачи концепция министерства была выставлена на сайт: она бурно обсуждалась, было много дополнений. Но когда мы увидели документ, представленный на суд депутатов Госдумы, никаких изменений в нем не оказалось. Пришлось в срочном порядке встречаться с глазу на глаз с Владимиром Путиным и объяснять, что в таком виде закон принимать нельзя. Его не приняли.

Затем Зурабова сменили на Татьяну Голикову. Снова вспомнили об этом  законе: нас собрали в шикарном питерском отеле, где мы договорились, что медицинское сообщество разрабатывает свою концепцию, министерство - свою. Потом садимся вместе за стол и вырабатываем документ, который работает и на государство, и на медиков.

Мы поехали по России, проводили выездные совещания, разослали «зурабовскую» концепцию в самые отдаленные населенные пункты страны с просьбой обсуждать. И ведь такие приходили письма по этому поводу: врач из далекого поселка в Приморье на нескольких листах написал практически основные положения закона. Мы работали три месяца, а потом узнали, что концепция, выработанная в коридорах министерства, уже передана в правительство для рассмотрения. Нам ее даже не дали почитать! Мы ее достали и снова довели до сведения медиков страны. В итоге собрали четыреста страниц замечаний - это только по особо важным моментам концепции. И снова пошли к Владимиру Путину. Встреча состоялась за несколько дней до рассмотрения закона в Государственной думе.

Владимир Владимирович сразу спросил: «У вас есть претензии?». Ответили, что есть, несколько метров - мы мерили листы с дополнениями линейкой.  Путин поинтересовался: «Два дня вам хватит?» Вы представляете - за два дня написать практически новый закон? Но время поджимало, и у нас хватило наглости попросить на работу ТРИ дня. Владимир Путин согласился. В итоге в закон мы смогли внести 109 поправок и он был принят.

Меня иногда критикуют, что мы на самом деле в этот закон ничего существенного не внесли. Так, дописали в одном месте пару строк, в другом месте слово исправили. Вот поднимите руки, кто читал этот закон в первоначальном виде?

(В зале музыкального театра поднято чуть более десятка рук.)

Надеюсь, вы внимательно читали оба варианта? Я не буду говорить о всех изменениях, которые нам удалось внести. Остановлюсь, для примера, лишь на одном. Первоначально закон давал пациенту право свободного выбора врача. Пришел к медику и сказал: хочу, чтобы вы меня лечили. Так было прописано. Мало того, что врача практически приравняли к представителям еще одной древнейшей профессии - пришел, всех посмотрел, выбрал, заплатил и пользуйся. Но как это должно было работать? Например, врачу необходимо посещать пациента на дому, а тот живет на другом конце города.

Далее, на участке этого медика гораздо больше пациентов, чем положено. Но его выбрали и он, согласно закону, должен лечить. Мы внесли маленькую поправочку, что пациент может выбирать сам себе лечащего врача, но с его согласия.

(В зале раздались бурные аплодисменты.)

А как бы этот пункт работал в отношении врачей «скорой помощи»? Приехали по вызову к пациенту, которому необходимо срочное вмешательство врачей. А он, по закону, начинает выбирать - в какую больницу и к какому доктору его необходимо вести. Для «скорой помощи» правило одно - привезти больного туда, где будет оказана экстренная помощь.
Далее в законе были прописаны «порядки» работы медицинских учреждений. Например, если в поликлинике не работает по каким-то причинам УЗИ, то пациент вправе обращаться в прокуратуру. Представили себе поликлиники отдаленных населенных пунктов? Прокурорские работники оттуда бы не выходили. Но это же не вина самих медиков! В общем, мы эти «порядки» исключили вообще.

К сожалению, общую концепцию закона нам изменить не удалось. Работа медика стала считаться услугой. Нас с вами приравняли к кому? К парикмахерам. Постриг - получи денежки. Контролировать работу врача согласно «Закону о защите прав потребителей» невозможно. Но с этим мы еще будем бороться.

И последний пример по поводу маленьких исправлений в законе. В первоначальном варианте везде было написано «медицинский работник может…». Мы исправили на «медицинский работник имеет право».

Вопрос: Много говорится о том, что необходимо возрождать школьную медицину…

Леонид Рошаль: Извините, если буду перебивать, не дослушав вопрос до конца. Во-первых, так получилось, что у нас скоро самолет. А во-вторых, я прекрасно понимаю, что вы хотите спросить. По поводу школьной медицины ответ прост: о том, что она должна вернуться в учебные заведения, говорят все, но никто ничего не делает.

Вопрос: В Чегдомыне врачу-педиатру дали два года за то, что якобы по его вине погиб малолетний пациент. Но ребенок был доставлен в больницу в безнадежном состоянии - такие детишки не выживают. Врач успел только капельницу поставить.

Леонид Рошаль: Нашей организации регулярно приходится биться за таких вот врачей. Сейчас ведется работа по освобождению педиатра-инфекциониста из Казани - очень известный и хороший врач. К нему на прием пришла девушка-подросток, и он попросил ее приспустить трусики, чтобы посмотреть паховую область. Это было необходимо для полного осмотра. Девушка пришла домой и рассказала обо всем маме. Та написала заявление в прокуратуру. Его посадили.
С таким отношением общества к медикам всех мужчин-гинекологов надо сразу сажать. Чтобы подобных случаев не происходило, в регионах должны работать крепкие ассоциации медицинских работников, которые бы отстаивали интересы невинно осужденных врачей. Повторю, именно невинно осужденных. Потому что знаю - среди нас хватает и непорядочных людей.

Вопрос: Каждый мой поход с ребенком в поликлинику заканчивается соплями и различными заболеваниями…
Леонид Рошаль: …по этому поводу мое мнение однозначно: детская поликлиника - место для здоровых детей. Сюда должны приходить детишки на выписку и для посещения узких специалистов. К больным детям врач должен приходить на дом.
Вопрос: Как вы относитесь к закрытию по стране медвытрезвителей и к платным услугам в медицинских учреждениях?
Леонид Рошаль: Это безобразие, когда в приемный покой везут пьяниц. Мы неоднократно об этом говорили в правительстве России, и решение вопроса сдвинулось с места.

Что касается платных услуг. По моему мнению, медицинская помощь должна оказываться бесплатно. Я имею в виду ту помощь, которая необходима больному. Но во многих учреждениях на платную основу поставили практически все.
Думается, что Минздраву необходимо написать памятку, которая бы четко прописывала: лег пациент в больницу - это бесплатно, а за это придется платить.

И еще одно положение хотелось бы озвучить: в программе «Здоровая нация», которая разрабатывалась при непосредственном участии Национальной медицинской палаты, мы прописали, что все лекарственные препараты детям до 12 лет должны предоставляться бесплатно.

Вопрос: Не кажется ли вам, что состояние дел в российском здравоохранении плачевно по той причине, что профильным министерством руководит экономист по образованию?

Леонид Рошаль: Мне часто задают этот вопрос. Как к экономисту, у меня претензий к Татьяне Голиковой нет: она сыграла свою положительную роль в распределении средств федерального бюджета, благодаря чему здравоохранение получило дополнительно 460 миллиардов рублей. А что касается медицины, то тут, что ни шаг, то промах.

Мы всегда говорили, что создание Минздравсоцразвития - большая ошибка. Ведь здравоохранение и социальное развитие - абсолютно разные вещи. И сейчас в правительстве заговорили о том, что это министерство необходимо разделить. И очень надеемся, что министром здравоохранения будет назначен медик…

На этом Леонид Рошаль встречу с медицинской общественностью Хабаровского края завершил. С собою он унес несколько десятков записок, в которых собравшиеся задавали вопросы и высказывали свои предложения по поводу развития российского здравоохранения. Леонид Михайлович пообещал, что все эти пожелания он обязательно прочитает вместе с Владимиром Путиным.

Справка

Леонид Михайлович Рошаль (родился 27 апреля 1933 года в Орловской области в семье военного лётчика) - детский хирург, доктор медицинских наук, профессор, президент Национальной медицинской палаты, директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, бывший член Общественной палаты РФ, обладатель титула «Детский доктор мира» (в 1996 году), эксперт Всемирной организации здравоохранения.

Леонид Михайлович, или как его чаще называют Доктор Рошаль, известен тем, что активно помогает пострадавшим детям в горячих точках.

Ещё в 1988 году он участвовал в спасении детей, пострадавших во время землетрясения в Армении.

В 1990 году стал председателем Международного комитета помощи детям при катастрофах и войнах. В этот комитет вошли известные специалисты-медики со всего мира. Тогда же он возглавил Международный благотворительный фонд помощи детям при катастрофах и войнах, созданный для того, чтобы обеспечивать транспортировку, покупку оборудования и питание врачей, входящих в международную бригаду неотложной помощи.

Кроме этого, помогал детям, пострадавшим во время революции в Румынии, войн в Ираке, Югославии, Палестинской автономии, Чечне, а также во время землетрясений в Японии, Египте, Афганистане, Турции и Индии. Именно Доктор Рошаль вёл переговоры с террористами во время террористического акта на Дубровке в Москве в 2002 году, благодаря его участию из здания Театрального центра были выведены восемь детей, а заложникам были переданы вода и медикаменты.

Также вёл переговоры с террористами во время террористического акта в Беслане.

В прошлом году Леонид Михайлович выступил на первом Всероссийском форуме медицинских работников с большим докладом, касающимся недостатков организации здравоохранения в России.

Прозвучавшая критика Минздравсоцразвития была поддержана Владимиром Путиным. Не случайно Леонид Михайлович вошёл в состав Общероссийского народного фронта и оказывает всяческую поддержку Владимиру Владимировичу.