Город Хабаровск - это мой любимый город, который стоит на великой реке, в нем бегает трамвай, есть театр и красивые дома. Отправляясь с экскурсантами на прогулку в очередной уголок старого города, часто слышу изумленное: «Представить не могли, что такая красота сохранилась!»
Речь идет о купеческих особняках, которые в гламурный асфальт не закатаешь. Они построены как истинное украшение города, свободно и даже горделиво, словно сознавая, что столетний кирпич - главная достопримечательность столицы.  Добротный дом из красного кирпича, в котором сегодня - Дальневосточная государственная научная библиотека, а более ста лет назад - торговый дом «В. Ф. Плюснин и К.». Основатель фирмы Андрей Федорович Плюснин приплыл в Хабаровку на лодке в 1857 году из Забайкалья, продавал лес, мануфактуру - это и легло в основу богатства купеческой династии. Строительство этого доходного дома (улиц Инженерной (ныне Тургенева) и Муравьева-Амурского) началось в 1900 году. Купец В. Ф. Плюснин пожертвовал для городского общественного банка, который расположился здесь, огромную сумму - 25 тысяч рублей. Кроме этого, когда капитал банка достиг полмиллиона, половина этих денег пошла на строительство и содержание ремесленного училища, сиротского приюта, бесплатной городской лечебницы.
Торговый олимп имел свои башенные часы, личный флаг, герб, механические жалюзи на окнах первого этажа, которые действуют и поныне. Здесь проходили торговые сделки хабаровских купцов, высокие каменные палаты, подвалы и подвальчики служили конторами, магазинами, складами и хранилищами.
Василий Федорович Плюснин умер в 1909 году, о чем старожилы города оставили такую запись: «В день похорон каждый пришедший на поминки был угощен и получил на помин души покойного рубль серебром».
На улице Тургенева - целый квартал - собственность купцов Хлебниковых: магазины, склады, фабрика вин (ныне Хабаровский ликеро-водочный завод). Вино братья Хлебниковы делали натуральным, доставляли виноградный сок бочками в Хабаровск из Приморья. «Шампанское от Хлебниковых» было предложено цесаревичу Николаю Александровичу, который побывал в Хабаровске. Вино так понравилось наследнику российского престола, что И. Н. Хлебников получил в награду золотую монограмму трех царских имен, усыпанную бриллиантами.
На пересечении Муравьева-Амурского и Комсомольской находятся бывшие дома Кровяковых. На старых фотографиях они пестрят вывесками. Список арендаторов внушительный: магазин готового платья, оптовый склад, общество взаимного кредита, земельный банк, агентство страхового общества, община хабаровских христиан-баптистов, китайская конфетная фабрика, пушной склад, баня… А ныне здесь - театр юного зрителя.
История дома Кишлалы - Боровикса, расположенного на углу Фрунзе (бывшей Протодьяконовской) и Муравьева-Амурского, интересна тем, что сдаваемые внаем квартиры имели водопровод, канализацию, котельную, электричество.
В городе постоянно ощущалась нехватка жилья. К примеру, в 1915 году в Хабаровске в собственных домах проживало менее половины всех горожан (российских подданных - 50026). Самые дешевые номера принадлежали гостинице «Хабаровск» - купцам Пьянковым (ул. Муравьева-Амурского; ныне магазин «Максим»). Заселялись они молодыми и холостыми военными и гражданскими служащими. «Приамурские ведомости» писали: «Нравы здесь благородных домов терпимости». Был в городе и публичный дом на улице Николаевской (Ленинградской).
«Торговый дом М. Пьянков с братьями» владел многими домами. Почти вся улица Истомина когда-то принадлежала Михаилу Пьянкову. В адресной книге здесь находилось пять его участков - пять капитальных домов. Один из них - резиденция генералов Дальневосточного военного округа.
Настоящим гипер-маркетом был роскошный дом на углу Муравьева-Амурского и Комсомольской (Лисуновской); на первом этаже братья торговали гастрономическими, бакалейными товарами. Пеклись и о культуре. Благодаря Пьянковым, в Хабаровске был открыт первый книжный магазин.
А напротив солидной торговой фирмы «Кунст и Альберс» располагалась гостиница «Эспланад» («Дальний Восток»), она была самой дорогой и комфортабельной. Были в городе и другие доходные дома с громкими названиями «Боярские номера Высоцких», «Бородинское подворье», «Бристоль», «Эльдорадо».
На этом пяточке сложился замечательный архитектурный ансамбль, каждое из зданий - эпоха в зодчестве. А сама улица Муравьева-Амурского - своеобразная энциклопедия традиций и влияний, причем не только в градостроительстве.
Недавно наблюдала такую картину: женщина, изнемогая под слоем косметики и двух сумок, принесла две стопки книг в библиотеку. Избавилась от собрания сочинений К. Бальмонта.
- От него только пыль!
Библиотекарь не могла ей отказать, книги приняла и выставила их на улицу, где Бальмонта вмиг разобрали.
Между тем много-много лет назад, в 1916 году, наш город посетил поэт, о приезде которого писали «Приамурские ведомости». Эпатажный кумир гимназисток и барышень дореволюционной России гастролировал по Дальнему Востоку с чтением своих стихов.
Дамы и гимназистки заполнили вокзал в ожидании поезда со знаменитым поэтом. У гимназисток были свои знаки отличия - бантики на цветной шелковой ленте, которые прикреплялись к плечу фартука: розовый указывал на то, что его обладательница ученица первого класса, синий - второго, вишневый - третьего; девицы гимназий носили коричневую и красную форму.
От вокзала до Амурского утеса Бальмонт проехал в пролетке, но был огорчен тем, что граница между Азией и Европой проходит там, где кончаются чистые сортиры. На глаза ему попались «пешеходы, устроившие под мостом нужное место», которых гнал дворник.
Интересно, что когда-то слово «дворник» обозначало не лицо, ответственное за поддержание в чистоте территории, прилегающей к дому, а содержателя постоялого двора. Лишь со временем его функции свелись к определению, данному Владимиром Далем, - «работник и сторож при всяком доме (фартук, бляха, непременная борода), чрезвычайно уважаемый».
В те времена - не то что сегодня - устроиться дворником было нелегко, соискателю должности требовалось несколько рекомендаций от солидных, уважаемых людей. Потому как дворники, жившие при домах в особых помещениях, должны были следить в равной мере за чистотой и за порядком и, будучи людьми сугубо государственными, подчинялись министерству внутренних дел…
Изменился ли «ароматный» вопрос с тех пор? В нашей столице практически не найти информации о том, где именно в том или ином месте находится точка - любая! - где можно справить нужду. Схема улиц есть в  Интернете, но если «припрет» где-нибудь на улице, становится не до Всемирной паутины.
Помню, когда-то центр Хабаровска был с соответствующими стрелками-указателями. А за красной чертой дела туалетные обстоят еще хуже. «Нет у нас с торговлей сладу. И не видно перемен. Поищи-ка то, что надо. Ноги сносишь до колен!» - было когда-то написано на плакатике с рисуночком. И рядом - сограждане, алой орденской ленточкой несущие на себе связки пипи-факса. Дела давно минувших дней?
Вглядимся в нынешний облик города. Хотя бы - для начала - с улицы Муравьева-Амурского. С нее виден современный город. Он сверкает. И не только тугими струями столь модных ныне цветных фонтанов и небоскребами, но и куполами возрожденных храмов.
И еще один интересный факт. История проходит сквозь наши жизни, не спрашивая нас, временно живущих на этой земле. Но от нас зависит, оставит ли она след в памяти потомков. Облик города ведь не только в тех или иных архитектурных деталях, форме кровли или церковного купола. Он рождается из атмосферы прошлого и настоящего.
Ирина КОРОБКОВА,
экскурсовод-краевед.