В зоне СВО его называли «Туристом». За 15 месяцев спецоперации с февраля 2022 года он выполнил несколько десятков боевых задач, получил четыре ранения, вытащил из-под огня раненого командира и закрыл своим телом боевого товарища во время атаки дрона-камикадзе. Прошёл Киевское, Изюмское, Угледарское направления. За годы службы вырос от рядового до лейтенанта, от разведчика до командира группы. Орден Мужества, медаль Жукова, две «За отвагу», хватает и ведомственных наград, недавно вручили награду «За доблесть в СВО» от Хабаровского края.

Это всё он – исполнительный директор ассоциации ветеранов СВО Хабаровского края Эдуард Сафронов – по совместительству действующий офицер-инструктор центра боевой и интенсивной подготовки, действующего при бригаде.

Свою военную карьеру Эдуард начал в 2013 году как обычный солдат по призыву. Подъёмы, строевая подготовка, занятия на полигоне. Чёткая жизнь по расписанию была близка – в детстве занимался борьбой-самбо, где и привил себе чувство дисциплины.

Ближе к окончанию «срочки» решил подписать контракт. Военных в семье до этого не было: мама – продавец, папа – предприниматель, лишь прадед воевал в  Великой Отечественной.

– Прошёл путь от солдата до лейтенанта. За боевые заслуги сначала присвоили прапорщика, затем дали офицерское звание, – сухо рассказывает Эдуард.

Говорить по существу и без лишних деталей – привычка разведчика и специфика соединения, в котором Эдуард проходил службу все эти годы.

Когда началась СВО, он прошёл должности разведчика, разведчика-пулемётчика и стал командиром отделения, будучи сержантом. Чуть позже повысили и в должности, и в звании до заместителя командира группы и прапорщика.

– Как-то пытался посчитать количество боевых задач на СВО, примерно 75, а может, и больше.

СПАСИБО, ЭДУАРД!

На Изюмском направлении наши подразделения около месяца не могли взять высоту. На сопке надёжно окопались бойцы ВСУ, а за ними стоял населённый пункт, который требовалось взять.

Сеть блиндажей и окопов раскинулась по всей верхушке. Подойти незаметно с низины было крайне сложно. Штурмовать на технике – безрассудно. Густой лес и крутой подъём для танков – задача посильная, но в моменте они стали бы лёгкой мишенью. Пришлось действовать малыми группами и пешком.

– Противник ждал нас круглыми сутками. Пытались и утром, и ночью заходить. Я был командиром отделения тогда. В составе группы из десяти человек пошли со своего направления работать средь бела дня, – рассказывает Эдуард.

Ползком, полусидя, максимально медленно, сливаясь с местностью, они пробирались всё ближе и ближе. Под прошлогодней листвой скрывались мины. Большие противотанковые, небольшие противопехотные, «лепестки». Опасные находки старались обходить. Разминировать было некогда, да и опасно. Эдуард говорит, что многие боеприпасы ценой своей жизни обезвредили дикие животные…

Одновременно с трёх сторон разведчики ворвались в окопы ВСУ. Шаг за шагом начали зачищать траншеи, «снимать» огневые точки.

– Рывком залетели на позицию. Помню глаза противника: удивление, страх, паника. Не ожидали нас увидеть. Завязался бой, и нам удалось выбить их оттуда, – говорит «Турист» – с таким позывным он находился в зоне СВО.

Зачистка позиций, параллельный осмотр трофеев: натовские автоматы, пулемёт, гранатомёты, женские вещи, даже платья, на полочках стояли духи. Картина для боевых действий и земляного окопа как минимум странная. Но вникать и разглядывать было некогда. Поступила команда развивать успех, и парни выдвинулись вперёд.

Они пошли, не имея никакого тяжёлого вооружения. На плечах лишь рейдовый рюкзак с боеприпасами, несколько РШГ (реактивных штурмовых гранат) да РПГ – ручной противотанковый гранатомёт.

Автоматная очередь раздалась как гром среди ясного неба.

– Контакт! – успел вскрикнуть командир группы и упал на землю. Первые пули противника он встретил своим телом. Оказалось, враги не бросили позиции, а лишь перешли на вторую линию обороны. «Засада», – подумал Эдуард и бросился к раненому.

– Он шёл первым, а я позади и видел всё своими глазами. Мы открыли ответный огонь, заняли оборону. Стал потихоньку подползать к командиру, пацаны прикрывали. Когда подобрался, то взвалил его на себя.

Висящий на шее подчинённого вниз головой командир то и дело шептал: «Спасибо, Эдик», а он отвечал: «Спокойно, командир, держись, выберемся!»
В это время на сопку подтягивалась техника, скапливались силы для штурма населённого пункта.

– Успешно эвакуировал, а после вернулся обратно, и мы продолжили продвижение. Задача была выполнена, – говорит «Турист».

НАВЫЛЕТ

У самого «Туриста» в том бою не случилось и царапины, как, впрочем, и в нескольких следующих. Хотя шальная пуля его настигла там же на Изюмском направлении.

Очередная привычная задача, стандартный набор амуниции, вооружения и продовольствия. Выдвинулись в сторону противника. Вечером устроили привал. Напарник стал рыть окоп, а «Турист», закинув под голову рюкзак, смотрел в звёздное небо. Незаметно уснул. Через пару часов почувствовал толчок в бок:

– «Смена», – смахнув дремоту с каплями росы, Эдуард встал на дежурство. Ночь выдалась спокойная, мирная… Утром даже решили разогреть на горелке скудный запас воды.

– Маленькую кружечку на двоих решили согреть, чай попить. Чувствовал, что наступление будет или штурм. Смотрю, пузырьки пошли, вот-вот закипит, – вспомнил с ностальгией Эдуард.

Но закипела не вода – земля вокруг. Слева и справа в ней одна за другой появлялись воронки, а черный дым с грязью поднимался вверх. За какую-то секунду «Турист» оказался в окопе, том самом, который ночью вырыл напарник. «И как успел всего за ночь, да такой большой?» – подумал он и прижался к товарищу.

Удары, хлопки, крики. Мелким градом на каски осыпалась взорванная земля.

– Я повернулся к Руслану и сказал, что, кажется, у меня половины лица нет. Волной ударило сильно. Он глянул и сказал, что всё целое, только из носа кровь бежит, – рассказывает разведчик.

Начали осматривать друг друга дальше. По ноге алые струйки. Осколок насквозь прошёл через мышцу икры. Эдуард сам перебинтовался, сделал укол, продолжил работу.

В госпитале Изюма врачи рану обработали, назначили антибиотики, предлагали остаться на лечение, но «Турист» отказался. Две недели побыл в тылу и снова вернулся на передок.

ДЕРЖИСЬ, Я ПРИКРОЮ!

Последняя командировка длилась чуть больше трёх месяцев, но этого хватило, чтобы получить ещё два ранения.

– Находились неделю на позиции. Ждали ротацию. Враги обстреливали и не давали группе подойти. Пришлось держаться и ждать, – вспоминает Эдуард.

Выполняли задачи, экономили провизию. Наконец, ещё через неделю парни из соединения смогли прорваться. А группе «Туриста» предстоял обратный манёвр.

– Двигались парой с заместителем. Смотрим в небо – fpv-шка с гранатой. Побежали в сторону здания. Петляли, петляли. Как-то обхитрили его. Сбросил на дорогу. Но, видимо, передали координаты артиллерии, потому что только в дом зашёл, как возле входа взрыв – мина. Ноги подкосило, смотрю струйки по берцу потекли. Вторую икру прошило, – слегка улыбнулся Эдуард. – Ранение знакомое, лёгкое. Сделал перевязку, укол, потом несколько километров шёл пешком к своим. Пара недель, и снова на задачу.

Сейчас можно сказать, что было три предупредительных выстрела – четвёртый стал контрольным.

Пошли на штурм позиций ВСУ. Он – командир группы. Позади пацаны ждут приказа «вперёд»: кто-то бывалый, кто-то молодой, ещё не обстрелянный.

«Турист» никогда не требовал, не заставлял, давал неозвученный выбор: идти или остаться, а сам всегда шёл впереди, надеясь на поддержку и точно зная, что она будет.

Оттого и сам никогда не терялся и помогал тем, чем мог: словом, делом, поступком.

… Май 2023. Поле. Где-то на горизонте позиции ВСУ, которые нужно взять. От края лесопосадки прошли примерно полтора километра. Впереди еще несколько десятков метров. Укрыться негде, лишь одинокий куст, и тот неизвестно откуда взялся.

Хруст сухой травы под ногами, едва заметное дуновение ветра, прерывистое дыхание разведчиков.

Жужжание… Громче, навязчивее, страшнее.

– Наверное, думал, что жить осталось не долго. Обострилось всё: реакция, слух. Понимал, что чека отлетела. Выбор был: или оба, или кто-то один, – говорит «Турист».

Секунда – это много или мало?! Для Эдуарда и его напарника в тот момент была целая жизнь: прошедшая или будущая. Он прыгнул, накрыл собой сослуживца, товарища, друга – без колебаний. На этот раз судьба оказалась жестокой: металлические элементы прошли через таз и живот, разорвав толстую кишку.

– Я понял, что оказывать помощь в таких условиях бессмысленно. Нужно выходить к медикам. Кирилл хотел помочь, но я остановил. Отправил дальше выполнять задачу, а сам пошёл обратно, – говорит офицер.

Истекая кровью, он двигался вперёд. На силе, на воле, на характере. На безграничном желании снова увидеть и обнять супругу, положить буйную голову на колени, почувствовать её любовь.

Очередной дрон. Очередной сброс. Почти все оставшиеся силы ушли на прыжок. О группировке не было и мысли. Упал плашмя, собрался, поднял голову, до края леса ещё метров триста. Сквозь мутнеющее сознание видно, как оттуда навстречу пытаются пробиться боевые товарищи, но противник накрывает свинцом.

– Крайний рывок оставался. Я понимал, что уже почти не жилец. Тут или самому дойти, или останусь в поле этом. Встаю, только шаг делаю – мина падает.

Осколки попадают в бицепс. Потеря крови такая, что боль уже и не чувствовалась. Шаг, другой, метр, другой, расстояние сокращается. Наконец-то перед глазами укрытие, свои.
Дошёл. Упал. Выжил.

– Я помню лица пацанов, а дальше медсестра сразу. Лежу на операционном столе, глазами вожу, а мне девочка говорит: «Держись, боец, держись».

Началась серия операций. Первая на Украине, затем в Москве, в Хабаровске. С мыслями о службе на передовой пришлось распрощаться.

– Командир сказал: «Всё, отвоевался. Передавай опыт молодёжи». Так я стал инструктором.

ГЕРОЯМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

Держались, прикрыли, спасли – каждая задача для военных – очередная выполненная задача, а для их друзей и близких – повод для радости, гордости и благодарности.

– Это был не просто мой сослуживец, а боевой товарищ, с кем прошли и огонь, и воду, друг семьи. И я своими глазами видел, как простые парни жертвовали собой ради общей цели. И я в тот момент понимал, что шансов выжить, дойти до противника или вернуться обратно двоим было очень мало, и нужно было выбрать что-то, и я думаю, выбрал правильно, – добавил Эдуард.

Именно это помогало ему вести за собой подразделение и сейчас возглавлять ассоциацию ветеранов. Ни звание, ни ордена – именно опыт даёт уважение и возможность понимать проблемы и чувства военнослужащих, вернувшихся из зоны боевых действий.

– При мне в организацию вступили четыре Героя России, – говорит Эдуард.

Он – обычный коренной хабаровчанин. Вырос в Северном микрорайоне, где до сих пор живут родители. С юных лет ходил в школу «Самбо-90», в армии стал мастером спорта, призёром России. Выступал на соревнованиях, в том числе за Вооруженные силы.

После школы окончил железнодорожный техникум, заочно – Тихоокеанский государственный университет, факультет педагогики. Сейчас проходит обучение в программе «Герои Востока» и параллельно в магистратуре по специальности «государственное и муниципальное управление».

Вместе с супругой ждут рождения первенца. Говоря о ней, Эдуард теряет военную сухость и наполняется жизнью.

Они познакомились в 2019 году и многое прошли вместе.

– Когда меня тяжело ранило, она, кажется, узнала раньше меня. К тому моменту наши жены уже наладили свою агентурную сеть и быстро овладевали информацией, – от души посмеялся «Турист».

И как иначе, всё-таки спутница разведчика, да ещё и сама из системы МВД. С такой не забалуешь и ничего не скроешь. Надёжный тыл, крепкая опора, безграничная поддержка – перечислять эпитеты и сравнения можно бесконечно.

– Она приехала в Москву, выхаживала меня. Никогда не осуждала мою работу, мой выбор. Говорила только: «Вернись живым». Чего ей это стоило внутри? – говорит Эдуард.

Вспоминает, как позвонил ей после того, как вынес командира с поля боя. Очередь – человек 40. У каждого максимум пара минут на общение.

– Алло, родная, я живой, – примерно так он начал привычный диалог, но в ответ услышал совсем не то, что мог предположить.

Сквозь слёзы она рассказывала, что всё знает, как позвонила подруга и жена того самого командира, благодарила. И тогда он понял, что впредь придётся говорить обо всем без утайки.

За время службы он примерно 30 раз прыгал с парашютом, в основном с вертолёта и с высоты 700 метров. Для разведчика это основной способ доставки в тыл противника.

 Вспоминает, как первый раз намертво зажал кольцо, так, что аж пальцы посинели. А следом часто совершали марш-броски километра по три, да ещё в конце командиры «радовали» засадой или штурмом какого-то объекта.

– Цветочки, учёба! – махнул рукой «Турист».
Хотя, конечно, дальше признался, что именно она во многом помогла выжить. Неподготовленный человек и неделю в лесу не протянет, да и блиндаж ВСУ не возьмёт.

– Я когда был пулемётчиком, то получал по полной. Прыгаешь же с оружием, с БК, потом со всем этим бежишь. Интересно.

За 12 лет многие пацаны, с кем Эдуард начинал службу, как и он сам, выросли в званиях и должностях. Поднялись с сержантов до командиров рот.

Он смотрит на СВО двояко. Признаёт, что с одной стороны – трагедия, но с другой – для военных шанс проявить себя. Часто вспоминает ситуации, как пули пролетали мимо, буквально в нескольких сантиметрах, как мины и артиллерийские снаряды уносили жизни боевых товарищей.

О своей службе Эдуард в отпуске рассказывал своей бабушке. Она долго плакала и вспоминала боевой путь отца.

Прадед «Туриста» ушёл на фронт по мобилизации рядовым солдатом. Награждён медалью «За Отвагу», «За освобождение Праги» и другими. На Украине получил тяжелое ранение.

– Мне рассказывали, как он зашёл в дом, где немец схоронился. Там женщина с ребёнком была и показала, где тот спрятался. Огонь открыли одновременно. Дед убил, а фашист попал очередью в живот и прострелил мочевой пузырь. Прадед выжил, но ходил с аппаратом до конца жизни. Похоронили его в Хабаровске, с наградами и почестями.

Теперь вот в центре боевой подготовки Эдуард старается передать весь свой боевой опыт, подготовить молодых парней к реальным штурмам и стрессовым ситуациям. Особенно выпускников рязанского училища. Они хоть и лейтенанты – командиры, но на фронте их ждут прожжённые мужики с огромным багажом.

– Они молодцы, стараются, но ещё зелёные. Стараемся настроить их, рассказать, как себя поставить в коллективе. Я ж сам из бойцов, знаю и понимаю, что и как.

Интенсив длится несколько недель: тактика, огневая, медицина, инженерное дело. Инструкторы выжимают максимум, не дают сутками спать, устраивают засады, утаскивают ночью в плен. Делают то, что может произойти в реальной обстановке.

Уставшие, измученные, благодарные, возможно, кто-то из подопечных повторит подвиг Эдуарда или даже превзойдёт.

Мария Герман.