Подумать только, как быстро летит время. Казалось, ещё совсем недавно мы сидели с известным скульптором Владимиром Бабуровым в его уютной мастерской, где всегда вкусно пахло свежим кофе, и неспешно беседовали о том, о сём. Интеллигентнейший, экстравагантный мужчина, профессионал своего дела, великолепный рассказчик, он вовсе не тянул на свои семьдесят с хвостиком, был полон сил.

Тем более, всегда рядом была его муза – очаровательная Настя, которая во многом благодаря своему учителю и мужу стала мастером ювелирного искусства. И 40-летняя разница в возрасте их нисколько не смущала. Они органично дополняли друг друга и, главное, были счастливы.

И вот уже пять лет, как Владимира Филипповича нет. И, честно говоря, до сих пор в это не верится.

СКУЛЬПТУРЫ – СЛОВНО ЖИВЫЕ

Бывая в мастерской у мэтра, у меня невольно складывалось впечатление, что я словно попал в музей. Всюду картины, уникальные фотографии, бюсты известных личностей. Как живые смотрят на тебя Антон Чехов, Геннадий Невельской, Владимир Арсеньев, Святослав Фёдоров, Всеволод Сысоев и даже Сергей Шойгу…

Никогда не забуду нашу последнюю встречу. Меньше чем за месяц до внезапного ухода мастера мы в очередной раз общались в его мастерской. В разгаре была пандемия, и мне захотелось узнать, как живёт Владимир Филиппович в изоляции.

В тот раз он как-то по-особому раскрылся, рассказал столько нового, ранее неизвестного мне. Например, что его бабушка по материнской линии была полькой, и как она неожиданно пересекла границу с Россией и познакомилась с бравым моряком – участником Русско-японской войны, который стал в итоге дедом скульптора. Я ещё пошутил: «Если бы они тогда не встретились, мы бы сейчас с вами тут не разговаривали…».

Также Владимир Филиппович поведал о ковре в мастерской, на котором когда-то сидел сам Арсеньев, историю со старинными часами на стене, связанными с Чеховым…

Время пролетело незаметно. На прощание Бабуров подарил мне свою книжку под названием «Художникам, если они хотят знать, чем же всё-таки они занимаются?». Кстати, позже это детище Владимира Филипповича отдельным изданием выпустило немецкое издательство Lambert.

Я не собирался делать из нашей беседы большое интервью (хотя диктофон был включен). Ещё намекнул – обстоятельно, мол, поговорим в следующем году, на ваше 75-летие.

Вот так мы и расстались. Как выяснилось, навсегда… Давайте вспомним, каким человеком был Владимир Бабуров.

ПРИШЛОСЬ СИЛЬНО ПОСТАРАТЬСЯ

… Родился Бабуров в Кирове Калужской области, но вскоре его родителей, учителей железнодорожной школы, направили в Вяземский, где катастрофически не хватало педагогов. Так что он считал себя коренным дальневосточником.

По воспоминаниям Владимира Филипповича, с малых лет будущий скульптор всё время что-то лепил из глины, рисовал, вырезал из дерева самолёты, автомобили…«Мой прадед был колёсных дел мастер. Возможно, тяга создавать мне передалась от него», – говорил Бабуров.

После окончания школы он поехал в Хабаровск и поступил на художественно-графический факультет педагогического института. Затем по распределению был «сослан» на Чукотку, откуда благополучно сбежал через три месяца. Потом служба в армии в погранвойсках.

– Ещё в армии мне поступило предложение заняться преподавательской деятельностью в родном вузе, – вспоминал позже Бабуров. – А спустя два года в политехническом институте открылся архитектурный факультет, где я возглавил кафедру изобразительного искусства. А уже оттуда ушёл, так сказать, в чистые художники. Постоянно участвовал в творческих выставках. Потом вступил в Союз художников России.

При этом старался повышать свою профессиональную квалификацию – в Московском государственном архитектурном институте и в Строгановке. Это была хорошая школа.

– Понимаете, в те времена скульпторов на Дальний Восток присылали в основном по распределению из западных вузов, – продолжал он. – Приезжали маститые дипломированные специалисты. Я же после окончания худграфа на их фоне был как будто человек второго сорта. Поэтому пришлось сильно постараться, чтобы получить какие-то работы по скульптуре.

«ВОЛОДЯ, ДАВАЙ МИШУ ЗАДОРНОВА ПОДДЕРЖИМ!»

Безусловно, одна из знаковых работ скульптора – памятник писателю Николаю Задорнову, который украшает набережную в Хабаровске. Между прочим, Владимир Филиппович был знаком и с самим Николаем Павловичем, и его сыном, известным сатириком Михаилом Задорновым.

– В 1971 году по инициативе Всеволода Сысоева на Петровской косе на месте зимовья Невельского был установлен памятный знак, – рассказывал Бабуров. – Я тоже принимал участие в возведении монумента. Помню, на его открытии собралось много людей, среди них был Николай Задорнов с супругой.

А уже много лет спустя я поддался уговорам Всеволода Петровича принять участие в конкурсе на памятник писателю. «Володя, – сказал мне Всеволод Петрович, – давай Мишу Задорнова поддержим. Он хочет памятник отцу».

Претендентов было семеро, но, к превеликому удивлению Владимира Филипповича, победил именно он. Потом надо было воплощать идею в жизнь.

– А на дворе 1997 год, самый, как говорится, пик развала, – вспоминал он. – А вдруг бы я опростоволосился? Это был бы настоящий позор. Отлегло от сердца у меня только тогда, когда памятник открыли. Михаил Задорнов произнёс, что отец похож, и маме он понравился, и сестре.

НАСТЯ БЫЛА ЕГО МУЗОЙ

И всё же, несмотря на столь яркие успехи на творческом поприще, пожалуй, лучшими его «творениями» стали сын Алексей (от первого брака) и любимая жена Анастасия – ныне известные художники-ювелиры.

… Настя с детства мечтала заниматься творчеством. Но в её родном поселке Рощино, что в Приморском крае, совершенно не было возможностей для этого.

Анастасия хорошо училась в школе. У неё была мотивация: хотелось вырваться из деревенской среды и уехать. К тому же у неё появилась цель: стать художником-ювелиром.

Для осуществления задуманного девушка отправилась в Хабаровск и поступила в Тихоокеанский государственный университет на специальность «Технология художественной обработки материалов».

Уже на втором курсе она стала осознавать, что теория, конечно, хорошо, но нужны практические навыки. Вот тогда-то она и разыскала маститого художника Владимира Бабурова и буквально напросилась к нему в ученицы.

– Владимир Филиппович много сил в меня вложил, – считает Настя. – При общении с мэтром я росла и как художник, и как личность.

Сам Бабуров своей ученицей и музой очень гордился.

– Настя – большая молодец! – не уставал повторять Владимир Филиппович. – Ведь горячая эмаль – крайне сложная с технологической точки зрения отрасль художественной обработки металла. В этой технике сливаются воедино два очень разных материала: стекло и металл. Эмаль – техника коварная, но в то же время вечная, дающая изделиям долгую жизнь.

– Мы были вместе всего 15 лет, – говорит Анастасия. – С одной стороны, это короткий срок, но с другой – очень насыщенный событиями и делами. Одним словом, продуктивный. Вспоминаю, что нам всегда хотелось быть вместе. Мы буквально растворились друг в друге, и нам никто был не нужен.

Внезапная смерть Владимира Бабурова стала для многих его друзей и коллег настоящим шоком. А каково было Насте? Даже трудно себе представить, что пережила тогда девушка. Что делать? Как жить дальше?

Но Настя сильная, она всё выдержала. С головой ушла в работу, ведь надо продолжать дело, которому девушку учил Владимир Филиппович. За это время у неё прошло уже несколько персональных выставок.

Кстати, очередная выставка ювелирных работ под названием «Праздник» откроется 9 декабря в краевом музее им. Н. И. Гродекова. Конечно, Анастасия посвятит её своему учителю. «Владимир Филиппович сверху мне помогает», – считает девушка.

А мастерскую, где они в своё время творили вместе, Настя превратила в настоящий музей Владимира Бабурова. Люди, которые время от времени приходят сюда, в восторге от увиденного. Тут и правда очень душевная атмосфера! Только самого Владимира Филипповича не хватает. Но иногда кажется, что он просто куда-то вышел и скоро придёт…

Дмитрий ИГОЛИНСКИЙ.

Фото автора.