Когда говорят, что есть такая особенная Хабаровская школа художественного литья, имеют в виду, прежде всего, именно его. Анатолий Яскевич умудрился столько сделать, что уже при жизни стал легендой.

 Он пришёл на завод после армии простым формовщиком. И изначально не стремился попасть в литейный цех «Дальдизеля». Но, видно, это судьба его оказалась такая… счастливая. 
А от неё не уйти.

 – … Усталый, чуть живой после смены прихожу домой и падаю на диван, – вспоминает Анатолий Павлович, – нет сил подняться. Но уже через 30 минут делаю над собой неимоверное усилие – встаю, беру коньки и иду на стадион на тренировку…

 «БИТВА В ПУТИ»

 В 1971-м году, когда Анатолий Яскевич возглавил литейный цех завода «Дальдизель», в театрах страны ставили спектакли по роману Галины Николаевой «Битва в пути» (ещё в 1961-м году в прокат вышел одноименный популярный фильм).

 Это производственная драма – о литейном цехе челябинского тракторного завода, где начальник Бахирев бьётся за выполнение плана. Нужно увеличивать количество литья, не останавливая цех, перестраивая его.

 – И точно такая же ситуация у нас на «Дальдизеле» была, – вспоминает Анатолий Павлович. – Завод начинает выпуск дизелей, которым максимально необходимо литьё, а литейный цех у нас совсем небольшой. Срочно нужно его расширять, всё перестраивать, увеличивать размеры площадей, обучать новых людей.

 И в это время в Хабаровске театр драмы как раз ставит «Битву в пути». Исполнитель роли Бахирева пришёл к директору «Дальдизеля»:

 – Мне надо попрактиковаться для роли.

 – Так иди в литейный цех, там твой Бахирев – это Яскевич.
Он и пошёл…

 – Артист неделю ходил со мной везде: на совещания, на переклички, на собрания с рабочими, вспоминает Яскевич. – Потом – день премьеры. Меня пригласили в первый ряд. Первый акт прошёл, после антракта все собираются обратно.

 Выходит «Бахирев» и говорит: в зале присутствует прототип Бахирева, начальник литейного цеха хабаровского завода «Дальдизель» Яскевич Анатолий Павлович. Все встают – аплодисменты. А я подумал тогда: «Боже мой, это я прожил такую жизнь? Здорово!».

 С той поры жизнь Анатолия Яскевича, по его словам, пошла круто в гору. В 1974-м его награждают орденом «Знак Почёта». В 1976-м году посылают в Москву, в институт повышения квалификации. Ещё через год – опять учёба в Москве на курсах резерва директоров. Возвращается домой – и становится начальником производства всего завода «Дальдизель», затем – заместителем директора.

 – Все эти шесть лет – тяжелейшая работа, такую на заводе не выдерживают ни техника, ни люди, – признаётся Анатолий Павлович.

 И вот он работает уже заместителем директора. Но его бывший цех начинается задыхаться. Литья не хватает, а без него какой дизель? Завод не выполняет план. Проблема уже не уровня предприятия или региона, а государственная. Что делать?

 Собирается целая комиссия, приглашают Яскевича: «Ты же видишь, – цех без тебя загибается. Вернись, подними литейный!»
И в 1985-м он возвращается.

 В итоге через два-три года литейный цех действительно поднялся. Литья стало столько, что крупные блоки-рамы начали складывать на улице, в цехах они уже не вмещались.

 – Это мой коллектив, моя семья. Я там жил, воспитал этот цех, – всех учил, растил, организовывал праздники, – говорит Анатолий Павлович. – Горжусь, что оказался способным создать такой коллектив.
Для этого часто был жёсткий, требовательный, пьяниц выгонял. А кто честно работал, получали достойную зарплату.

 Его уважали и даже любили свои – заводчане.

 Целых две «пятилетки» цех был на заводе лучшим. И у Яскевича все главные награды – оттуда – из настоящей «битвы в пути».

 НОВЫЕ ПОРЯДКИ

 А потом началась перестройка и новые порядки. На «Дальдизеле» – новый директор.

 Назначены выборы председателя совета трудового коллектива. И единодушным решением заводчане выбрали Анатолия Яскевича. Эта должность по тем временам – как второй директор, а иногда – и первый.

 Как председатель трудового коллектива Яскевич должен был подписывать документы и бухгалтерские, и отчётные перед министерством. Но он же не в кабинете целый день сидит, – в литейном всегда горячо. Дел больше чем часов в сутках. Не успевал начальник цеха с документами работать. Плохой он был бюрократ, – постоянно подписи задерживал. И нет чтобы не глядя, резолюции ставить, – читал после литья, разбирался. Не всем это нравилось – непорядок.

 И вот вызывает как-то Яскевича директор в свой кабинет. Там сидят все его замы. Улыбаются. И начал распекать.

 – Ты чего себе позволяешь?! Это документы важные. Их срочно нужно. Ты что себя директором возомнил?

 – Я вам не пацан, – ответил Яскевич. Закусило его, что сидят они все такие далёкие от его горячего производства и хозяев из себя строят. Хотя времена-то изменились. И хозяин, по новым веяниям, теперь трудовой коллектив. А он – его лидер.

 Хлопнул Яскевич директорской дверью. Ночь подумал. На следующее утро пришёл и сказал своим: «Будем директора менять».

 Через месяц – собрание. Полный зал Дома культуры. Выборы. И прошли они не в пользу директора. Но министерство их итоги не утвердило… из-за незначительных организационных нарушений.

 – Ещё через месяц приезжает к нам заместитель министра, он меня знал – курировал нас во время учёбы в Москве, – вспоминает Анатолий Павлович. – Мы с ним поговорили, объяснил ему всю картину.
Назначили новое собрание, – и снова директора прокатили!

 Реакция замминистра на произошедшее была неожиданной для многих. «Подайте на Яскевича документы на «Заслуженного металлурга Российской Федерации», – распорядился он.

 И вот, для характеристики на присвоение этого почётного звания заводчане подсчитали, – сколько при Яскевиче было изготовлено качественного литья в цехе: 300 тысяч тонн! В том числе чугуна – примерно 80 процентов, 20 процентов – бронза, алюминий, латунь…

 Правда, звание своё из-за всяких бюрократических проволочек металлург получил лишь в 2000-м году. Указ подписал только что ставший тогда президентом России Владимир Владимирович Путин.

 «МАЛЬЧИК С ГИРЕЙ»

 Может ли металлург-ударник стать удивительным художником? Наверное, нет, если он не Яскевич.

 – Я окончил техникум, стал мастером, рос уже профессионально, как литейщик на заводе. Но всегда хотелось что-то своё отлить, – вспоминает Анатолий Павлович, – при этом я же футболистом был, на стадионе Ленина играл. Спорт стал моей второй жизнью. И когда решил что-то для души отлить, – выбрал фигурку футболиста.

 Тогда в магазинах продавались сувениры – гипсовые футболисты: стоит парень, нога на футбольном мяче. Одну такую Анатолию подарила старшая сестра, но однажды фигурку уронили, она разбилась. Яскевич футболиста сначала просто склеил из осколков, а потом решил отлить в металле и сделать вечным, чтобы не ломался больше.

 1960-й год. Анатолий после смены остался в цехе. Положил футболиста в песчано-глиняную форму. Утрамбовал. Потом аккуратно достал фигурку обратно, – получилась форма под заливку. В неё металл горячий. Обработал… Так родилась первая литая авторская работа Анатолия Яскевича.

 Посмотрел, – порадовался, – могу!

 Захотелось дальше. Следующая фигура – «Мальчик с гирей». Кстати, она тоже от сестры. Для Анатолия Павловича это был по-настоящему знаковый подарок: гипсовая фигурка мальчика, который пытается поднять тяжеленную гирю. Настолько неподъёмную, что у него от огромного напряжения лямка на штанишках лопается.

 – Это, Толя, – твоя копия, ты же тоже берёшься за дело, которое, кажется, невозможным, – и делаешь! – сказала сестра.

 В честь неё Яскевич и отлил свою вторую фигурку.

 Когда стал мастером литья под давлением, – изделия пошли уже одно за другим. Пепельницы освоил, мелочи всякие.

 Вначале для себя. А люди видят, нравится. «Мне тоже такую отлей», – говорят. И начал Анатолий Яскевич свои работы штамповать после смены как мини-завод.

 В 1975-м году отлил он Царь-пушку. Директор, Никита Петрович Молостов узнал. Вызывает.

 – Покажи!

 Показал Яскевич. Недолго вертел директор пушку в руках, удивлялся.

 – А давай, – говорит, – мы её в производство запустим, как сувенир от завода.

 Наладили новое производство быстро. И в магазины пошла новая продукция заводская. Рублей 40 стоила. Большие деньги по тем временам. Но невиданный в наших краях эксклюзив покупатели разбирали.

 Вот так в 1960-х годах на полках промтоварных магазинов Хабаровска появились первые сувениры, выполненные на заводе «Дальдизель»: бронзовый «Футболист», затем «Царь-пушка», пепельница с собачкой, литой якорь… Очень были популярные вещицы!

 В 1979-м году Анатолий Яскевич был уже начальником производства. И вот вызвали его в хабаровский горисполком и говорят: «Олимпиада на носу. Стоит задача – выпустить сувениры к ней. А ты у нас мастер по этой части».

 Вот Яскевич и «придумал» олимпийского Мишку, поднимающего штангу. И начал завод лить уже героя Московской олимпиады. Говорят, пользовалась большим спросом. Во многих домах хабаровских до сих пор стоят такие Мишки, да и не только в хабаровских, – по всей стране они разъехались.

 ПАМЯТНИКИ БОЛЬШОГО МАСТЕРА

 Традиционно местом памяти и скорби для ветеранов в Хабаровске считается площадь Славы, где установлены монументы павшим в Великой Отечественной войне и интернациональных конфликтах. А вот известный «Чёрный тюльпан» на входе к набережной краевого центра задумывался как дань памяти погибшим в афганской войне. Если посмотреть на лепестки этого цветка, то можно увидеть, что они будто пробиты осколками снарядов.

 Он был открыт в 1997-м году, но сбор средств на его возведение начался намного раньше. Деньги собирали ветераны-афганцы буквально по крупицам, и в течение нескольких лет в итоге набралась приличная по тем временам сумма – около 300 тысяч рублей.

 В Хабаровске с идеей памятника поначалу ходил Юрий Рошка. Это потом он стал руководителем регионального исполкома Общероссийского Народного Фронта в Хабаровском крае, председателем правления местного «Российского Союза ветеранов Афганистана и специальных военных операций». А в начале девяностых он был просто солдатом, вернувшимся из Афгана. Да, с наградами, но мало кого это особо интересовало. Идею свою – поставить в Хабаровске «Чёрный тюльпан» – памятник погибшим воинам-интернационалистам Юрий Александрович с товарищами никак не могли воплотить.

 – Обращались и писали во все официальные инстанции: что памятник нужен, помогите. Бесполезно, – вспоминает Рошка, – Так бы и осталась наша идея на бумаге, если бы не поддержал её тогда заместитель председателя краевой думы Геннадий Викторович Мальцев. Он сказал: если вы мне поручаете эту работу, то сделаю от и до.

 На конкурс проектов мемориала было представлено более десятка работ. Художественный совет, в который входили участники боевых действий в Афганистане, одобрил проект архитектора Владимира Хахаева. Скульптором «Чёрного тюльпана» стал Юрий Кукуев.

 – Он сделал пятиметровый «тюльпан» из глины, – рассказывает Анатолий Павлович. – Потратили средства на приз победителю конкурса, оплатили изготовление модели – и всё: деньги кончились. Времена были очень трудные, город не мог помочь. Тогда решающим стало подключение к проблеме Геннадия Викторовича Мальцева, он решил проблему финансирования и все административно-организационные вопросы, как говорится, – «от и до».

 Например, обсуждали: где и как монумент отлить?

 Такие большие работы выполняли только в Подмосковье – в Жуковском. А Геннадий Викторович спросил Яскевича:

 – Сам в Хабаровске сможешь отлить?

 И он сказал: «Смогу».

 Дальневосточный военный округ выделил афганцам снарядные гильзы диаметром 100 мм. Запалы стальные из гильз выкручивали, и кузнецы сжимали их в «гармошку». Плавили в электропечи.

 В бригаде работали земледелы, формовщики, крановожатые, сталевары. Анатолий Павлович даже помнит фамилии помощников: Павлов, Рязанов, Савин, Мягких, Карепов, Скворцов, Рыбаков, Каторов, Крумкина, Волкова.

 При плавке в электропечи большой угар цинка, и в цехе от дыма было трудно дышать, видимость плохая. Рабочие надевали маски («лепестки») по две штуки, одну из которых смачивали. Открывали все фрамуги в пролётах.

 И вот «Чёрный тюльпан» поднялся на пять метров, а с фундаментом – даже выше. Чернил он его один в воскресенье, когда в цехе кроме сторожа никого не было. Вспоминает, как с головки «тюльпана» упал вместе с лестницей. На лице до сих пор остался след – память о том случае.

 Мало кто знает, что изначально место для «Чёрного тюльпана» администрацией Хабаровска было выделено рядом с перекрёстком улиц Советская и Калинина. Геннадий Мальцев сам выбрал другое место: видное и общедоступное – на Амурском бульваре сразу после входа набережной стадиона имени Ленина, – и добился размещения памятника именно там.

 Установили фундамент, обрамили мрамором и гранитом. И наверху вырос «Чёрный тюльпан».

 Вот так в Хабаровске появился этот уникальный монумент: гранитные глыбы – как горы Афганистана, а среди них пробивается бронзовый цветок – из отстрелянных танковых снарядов. У цветка будто пулями прошиты лепестки и листья.

 ПЛОЩАДЬ СЛАВЫ МАСТЕРА

 У Яскевича в списке больших литейных работ не одни только музейные экспонаты, много, что называется, рабочих, но знаковых. Например, мало кто знает, что Анатолий Яскевич почти десять лет отработал для Байкало-Амурской магистрали.

 – Я отливал для БАМа гигантские гербы над тоннелями, – вспоминает литейщик. – Весит герб 250 килограммов, а сбоку – плита, на которой написано: «тоннель такой-то, построен в таком году». 24 герба и 24 плиты сделал. Для меня это гигантский пласт жизненный. Начинал от Красноярска и до Кузнецовского моста вместе со строителями дошёл.

 А ещё работы Анатолия Яскевича видят все хабаровчане и гости краевой столицы на городских улицах, в скверах, на набережной…

 – Вазоны чугунные для цветов делал, знаменитые столбы на Амурском мосту украшал тиграми, медведями, – гордится мастер. – На мосту 240 фонарей. На макушке каждого – медведи, шишки, морда тигра…

 Хабаровская Площадь Славы – это, можно сказать, и площадь славы Анатолия Яскевича как мастера.

 – Там всё моё, – гордится он. – Ордена, буквы, многое другое. Гербы республик Советского Союза его производства, кстати, провисели до 1991 года. Потом, после распада СССР, их сняли – и на их месте сейчас – ордена.

 Между прочим, времени на изготовление гербов этих у Яскевича был всего месяц. Мастерскую ему тогда оборудовали прямо рядом с площадью.

 – Делали огромные модели гипсовые, привозили ко мне одну за одной, – вспоминает литейщик. – Работал днём и ночью, не было такого понятия, как «рабочий день» вообще. За апрель надо было отлить больше десятка орденов.

 Потом на площади Славы решено было поставить звезду Вечного огня. И опять сегодня решили, а делать вчера надо было. Срок дали аномально короткий – 20 дней.

 – Это было сложнейшее дело, – признаётся Анатолий Павлович. – В цех несколько раз приезжал председатель горисполкома Александр Панченко. Я там и работал, и ел, и ночевал, отливая эту звезду.
Со всех телефонов и сторон: Срочно! Срочно! И я успел!

 Справился, как всегда, с очередной «неподъёмной гирей».

 Кроме того, для души Яскевич всю жизнь отливал малые фигуры и большие скульптуры… До 1998-го года копились эти работы, пока директор Дальневосточного художественного музея Валентина
Запорожская впервые не увидела скульптуру князя Святослава в частной коллекции. Взмахнула руками:

 – Откуда? Это же музейный экспонат!

 – Да вот, есть умелец такой на «Дальдизеле», льёт.

 – На заводе? Не может быть!

 Поехала Валентина Запорожская знакомиться с Анатолием Яскевичем. Увидела коллекцию его работ.

 – Выставку нужно делать, – говорит.

 Так вот и случилась первая выставка мастера в Хабаровске в Дальневосточном художественном музее. И пошла большая слава Анатолия Яскевича из производственных кругов в художественные.

 Выставку заметили шесть газет и три телевидения. И неожиданно все узнали, что в Хабаровском крае есть своя уникальная во многом школа литья. Такое признание вдохновило мастера. Он с головой ушёл в литьё и за год почти удвоил число своих работ.

 В 1999-м – следующая выставка. Потом – в 2001-м. Анатолий Павлович работал каждый день и часто ночью… На выставке 2004-го года Яскевич предстал уже признанным мастером.

 Новым его увлечением стал скульптор Клодт и по мастерской литейщика застучали бронзовыми копытами лошади. Много работ в тот период было сделано на основе каслинской школы литья. Одним из наиболее любимых скульпторов остался Лансере.

 Анатолий Павлович и сам не заметил, как для него, Заслуженного металлурга России, производственника, художественное литьё из хобби превратилось в профессию.

 На местном телевидении о нём сняли фильм, в котором искусствовед Людмила Козлова впервые заявила, что в Хабаровске родилась своя школа художественного литья. И Анатолий Яскевич стал её создателем.

 – Кажется, что внутри каждого из нас есть своего рода компас, датчик, нечто, реагирующее на долговечное. Наверное, в случае с Яскевичем этот внутренний датчик среагировал вовремя и точно, определив новый вектор направления его усилий и любви – искусство, – считает Людмила Козлова, искусствовед Дальневосточного художественного музея. – Литьё бронзы – это искусство перевоплощения металла в нечто гораздо более ценное. От мастера, работающего с металлом, требуется применение всех его навыков, опыта и, главное, творческой жилки, делающей литье практически произведением искусства.

 Эти изделия передаются из поколения в поколение, высоко оцениваются искусствоведами, являются основой создания монументальных и интерьерных шедевров.

 Художественно-биографическая книга «Анатолий Яскевич» – вторая в серии «Живая история», рассказывающая о героях современной истории Хабаровска, Хабаровского края и Дальнего Востока. Через их жизнь, работу и творчество раскрывается важнейший этап развития России на переломе ХХ и ХХI века.
Анатолий Яскевич – потомок переселенцев с западных регионов страны на Дальний Восток. Они ехали сюда за лучшей жизнью и новыми перспективами. Так и получилось. Анатолий Яскевич прошёл путь от формовщика до руководителя одного из важнейших литейных цехов страны на заводе «Дальдизель» в Хабаровске. И это не путь сугубо администратора, а скорее – общественного лидера, новатора и творца.
Анатолий Яскевич – уникальная личность. О таких говорят, – они делали историю. Каждый – свою небольшую, вместе – историю великой страны.
В основе книги – повествования современников Яскевича, его личные воспоминания и публикации о нём в СМИ.

Виктор ИЛИН.