- С Героем России полковником Игорем Сергеевичем Грудновым я познакомился в Пятигорске, где он командовал дивизией оперативного назначения внутренних войск, а во время штурма столицы Чечни в январе 2000 года руководил группировкой «Север» федеральных войск, - вспоминал фронтовой (времен чеченской войны) Николай Асташкин.
- Во время операции по освобождению Грозного, - рассказал мне Игорь Сергеевич, - мы все, и армейские, и наши подразделения, выполняли одну задачу - уничтожали боевиков, засевших в городе.
Особо памятен полковнику Груднову бой в центре Грозного 5 января 2000 года. Вот что рассказал Игорь Сергеевич о нем:
«В районе автохозяйства нам противостояла большая группа ваххабитов - примерно 100-150 человек. Командовал ими Шамиль Басаев. Заблокировав этот объект, я стал размышлять, как же с наименьшей кровью им овладеть.
Накануне из Моздока на вертолете мне доставили два специальных карабина, боеприпасы к которым были оснащены спецсредством «Черемуха‑1». И вот два бойца стали аккуратненько постреливать из них патронами со слезоточивым газом по каждому окопику высотного здания. Ваххабиты подумали, что мы применили неизвестное химическое средство (у страха глаза велики), и без боя оставили этот объект».
Во время штурма Грозного были моменты, когда полковник Груднов, находясь на крыше здания, по 10-12 часов управлял огнем своей артиллерии. Подчиненных прятал за амбразуры, чтобы они беспощадно разили из автоматов и пулеметов боевиков, сам же по радиостанции под пулями бандитов корректировал огонь артиллерийских и минометных батарей своей группировки.
Не в этой ли ответственности перед Родиной и заключается сила русского солдата, в критические минуты боя думающего не о себе - о воинском долге? И не является ли эта ответственность основой ненависти русского человека к любому врагу, посягнувшему на целостность или независимость его страны?
На вопрос: что в боевой обстановке самое опасное для бойца? - Груднов отвечал: «Расслабиться». И особенно после 12 ночи, когда солдат, измотанный дневными боями, буквально спит на ходу и может погибнуть от шальной пули. Помню, после очередного боя, когда над городом спустился туман, я прислонился к стене дома: глаза слипаются от усталости. И вдруг увидел: прямо в меня рикошетом летит трассер. Спасла мгновенная реакция - в прошлом ведь я занимался боксом. Сделал уклончик - и пуля плюхнулась в стенку».
На войне существует неписаное правило - своих людей в беде не бросать: сам погибай, а товарища выручай. 3 января 2000 года подчиненные полковника Груднова захватили кирпичный завод. Спустя некоторое время на Игоря Сергеевича по радиостанции вышел не лейтенант, командир группы, а старший сержант по имени Володя, и доложил:
- Нас осталось четверо, десять человек ранены. Держимся, как можем. Нам страшно - такого еще не видели. Ранили пять боевиков. Вдруг из-за укрытия появляется еще пятнадцать или двадцать человек - все смеются, забирают раненых и убегают. Они или наркоманы, или сумасшедшие - мы стреляем, бросаем в них гранаты, а им хоть бы что - бегают и хохочут. Убили снайпершу - она тоже смеялась.
- Сынок, - сказал ему Груднов, - если я вышлю тебе подкрепление, продержитесь?
- Товарищ полковник, - ответил старший сержант, - как вы скажете, так и будет. Но знайте: нас здесь до утра всех убьют. 
- Сынок, - сказал ему Груднов, - будь на связи - высылаю тебе танк.
По радиостанции «Кенвуд» передал омоновцу:
- «55-й» - «Северу‑1».
- Слушаю, - ответил омоновец.
После проверки связи с танком Груднов связался со старшим сержантом:
- «Окат‑11» - «Северу-I».
Когда тот ответил, Груднов сказал:
- Танк подходит. Смотри, куда направлять пушку.
- Вправо, вправо…
Когда пушка была наведена в цель, Груднов скомандовал: «Огонь!»
Так командующий группировкой «Север» полковник Игорь Груднов, управляя через омоновца танком, уничтожил «духов», пытавшихся выбить с кирпичного завода горстку наших солдат. Уникальный случай, не так ли?