Хабаровского эколога Сергея Ивановича Снесаря знали многие. Он был и верным другом «Тихоокеанской звезды»: помогал нашим корреспондентам в поиске верной и нужной информации, брал с собой в рейды инспекторов рыбоохраны против браконьеров, сам писал в газету. Его не стало в декабре 2011 года. Остались интервью - газетные и телевизионные, опубликованные заметки, домашнее видео, фотографии.
Начальнику хабаровской инспекции «Амуррыбвод» Сергею Снесарю пришлось бороться с браконьерами, считай, полжизни. Двадцать лет погони за грабителями природных ресурсов, конечно, сказались на его сердце.
Однажды спросил его, как он представляет себе счастье. Знаете, что ответил?
- Один день из детства.
Огромной его любовью была жена - Лариса Всеволодовна. И двое детей. А потом внук Антон. Верность этой любви он пронес через десятилетия.
- Сергей Иванович поехал за мной во Владивосток, поступил в Дальрыбвтуз, - вспоминает Лариса Снесарь. - Факультет - промышленное рыболовство, а специальность - инженер-механик со званием штурмана дальнего плавания. Хотя рыбу никогда не любил ловить.
Сергеем Ивановичем она стала  звать его со студенческих лет, не могла иначе - уж очень он был основательным, взрослым в своих поступках.
- Сергей Иванович был каменной стеной, за которой всем было хорошо, - говорит Лариса Всеволодовна.
Все годы учебы он подрабатывал дворником в детском саду, кочегаром, матросом в порту.
Всего навидался на своем веку Сергей Иванович, разных людей - изворотливых, алчных, циничных. Сталкиваясь с такими, человек поневоле может стать грубым и черствым. Однако у него этого не случилось. Каждого он пытался понять и очень жалел людей, оступившихся случайно.
Однажды задержал браконьера, пришел к нему в дом с милицией  проводить обыск и обомлел. Там не то что искать было нечего, там свое хотелось отдать. Семейство ютилось в подвале - куча детей и жена-инвалид.
- Не буду привлекать. Не за что. У людей есть нечего, спят на полу, - докладывал Снесарь начальству.
В 1998 году он получил звание «Заслуженный эколог РФ».
Отправляясь в очередной рейд с Сергеем Ивановичем - уже как с начальником отдела охраны окружающей природной среды Хабаровского района, я всегда знал: материал будет горячим.
Снесарь свой район изъездил вдоль и поперек, знал его как свои пять пальцев. Пригодились опыт оперативника, знания психологии людей.
С чьих-то свинарников в реку Ситу изливаются зловонные стоки. Снесарь не стеснялся стыдить нарушителя:
- Ты знаешь, куда течет твое свинство?! В Амур-батюшку! Весь город пьет воду из крана, соединенного трубопроводом с Амуром!
И по тому, как «мучил» он того каверзными вопросами, я окончательно понял, на кого он был похож. Не обликом и поведением, а по сути. Такой характер разве что в кино увидишь: обостренное чувство справедливости, непримиримость. В фильмах и книгах эти «председатели» были популярны. А вот в жизни их было, увы, до обидного мало.
Запомнился случай: Сергей Иванович пригласил меня в хехцирский лес, где одно ведомство захоронило опасную химию. Это была самая настоящая засада и пальба из автомата поверх наших голов. С каким мужеством вел себя Сергей Иванович под прицелом охранников!..
Его волновало то, что пригород практически слился с городом. В воскресные дни сюда устремляются горожане на дачи, пикники. А законов для защиты воздуха, которым мы дышим, воды, которую мы пьем, и даже пейзажа, который мы видим, от посягательств экологически безграмотных людей нет.
- Я с содроганием жду очередного субботника, объявляемого с помпой в Хабаровске, когда мусор не довозится до свалок. Неужели нельзя выдавать предприятиям бесплатные талоны на вывоз, оплачивать хотя бы бензин?! Не они должны тратиться, а им еще платить! - предлагал Снесарь еще в те давние годы.
А на одной из конференций по охране природы, поднявшись на трибуну, Сергей Иванович резко заявил:
- У нас проверяющих и контролирующих органов столько, что если их собрать, то и «зеленый патруль» не нужен. Одно предприятие за год проверяют по несколько раз, а к злостным неплательщикам - к КЭЧ, воинским частям - нет рычагов воздействия!
Как-то привез он меня к себе на дачу. То, что я там увидел, поразило, нет, не роскошным особняком (домик у Сергея Ивановича самый простенький, который он построил собственными руками), а дикой флорой. Пихта, ель, актинидия, виноград, амурская сирень, адонис - целый мини-дендропарк разместился на шести сотках. С каким восхищением он показывал гостям тындыр - сооружение для шашлыков. Сделал его сам, чем очень гордился.
А когда он видел свежие пеньки (это в зеленых-то легких города!), то у него кулаки сжимались.
- Сложилась удивительная неразбериха: кто должен задерживать «лесозаготовителей»? - вопрошал он. Попытки собрать под одним флагом всех контролеров от милиции до лесника ни к чему не приводят. Я уже запутался в круговерти: кто кого должен охранять, кого проверять, кого пускать, а кого нет!
- Вот где надо жить, чтобы человеком себя чувствовать, - говорил Сергей Иванович, показывая красоту нашей природы.
Он всегда шел «вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю», как пел его любимый певец. Каждое деревце для него было свое. Чужого не брал, а своего  не отдавал. Вокруг него всегда было движение, он и сам был «ходунком»  - так его называли близкие. Всей своей судьбой он доказал: можно прожить наполненно и шестьдесят четыре года, и присоединить к ней десятки других жизней, ставших своими.
Он жадно и быстро работал и так же жил - на пределе последних сил, в полном смысле слова - до упаду. Он всегда торопился, спешил. Все делал быстро. Но при этом невероятно качественно. А порой просто блестяще. Такой он выбрал скоростной режим жизни.
Сколько лет добивался Снесарь, чтобы у нас исчезли озера гудрона, вызывая удивление: мол, а тебе-то зачем это надо? Ему за государство было обидно. Как Верещагину из «Белого солнца пустыни». Стыд же: черные озера рядом со столицей огромного региона!
В своих отношениях с природой мы до сих пор не установили ни союза, ни равноправия, мы пользуемся ее бессловесностью - она ведь от нас ничего не требует. На словах - нет, а на деле?
Еще сто лет назад нанаец на берегу Амура творил молитву перед тем, как срубить дерево. Где сегодня дремучие леса, полные зверья? Кто их срубил? Да мы же и уничтожили.
- Срубил дерево - посади, убил зверя - восстанови, поймал рыбу - выпусти! - призывал Сергей Иванович.
Он с горечью признавал, что мы привыкаем к цифрам. Превышением предельно допустимых концентраций вредных веществ в воде и воздухе в десятки и сотни раз нас уже не удивишь. Сегодня мы считаем «окружающий фон» нормой благополучия.
Запомнились слова, которыми Снесарь подвел черту своей жизни:
- Жить следует так, чтобы люди могли сказать тебе «спасибо».
Слово «старость» не шло к нему никак. Никаких старческих признаков: одышки, медлительности, жирка на животе. Гибкая, спортивная фигура, быстрая, легкая походка. Солнечная улыбка. А какой он был прекрасный рассказчик и юморист! Он был из тех, над кем годы пролетают, не задевая.
Его без конца уговаривали поберечь себя. Укрыться от дел, просьб, обязанностей, забот. От несовременной ныне отзывчивости ближним. И в то же время уверен, что, если бы Сергей Иванович заранее узнал, к чему приведут сверхперегрузки - его сразил инсульт, все равно бы не отказался от них. Ибо тогда перестал бы быть самим собой.
Его судьба совпала с биографией поколения, которое нынче называют «уходящей натурой». Или уже ушедшей?
Хороший человек не исчезает, он сохраняется в памяти близких. И только одно может примирить с уходом талантливого человека. Как вдруг понимаешь: Снесарь оставил после себя добро. Значит, он победил!
Его военная профессия была «инженер аварийно-спасательной службы флота», а воинское звание - капитан-лейтенант. Он всю свою жизнь спасал матушку-природу и ею спасался сам.
Александр САВЧЕНКО.
Фото из архива семьи С. И. Снесарь.