Всеволоду Петровичу Сысоеву, замечательному писателю, краеведу вот-вот исполнится 97 лет. Биография его так богата на события и встречи, что многие эпизоды его жизни могли бы стать повестью или романом. К примеру, такой момент, когда Всеволод Петрович чуть не стал управляющим «Ясной Поляной». Кстати, в нынешнем году Льву Толстому исполнилось 180 лет со дня рождения. Публикуем фрагменты воспоминаний Всеволода Сысоева.

«В 1971 году мне довелось быть в Москве. По обыкновению я зашел в Российское министерство культуры. С заместителем министра Стригановым мы беседовали по разным музейным вопросам, и он вдруг предложил мне занять пост управляющего в музее-заповеднике «Ясная Поляна».
В ту пору все газеты пестрели материалами об экологическом неблагополучии в «Ясной Поляне». Дело в том, что недалеко от нее был построен мощнейший Щелковский химический комбинат. Поставили его без экологической экспертизы, без учета розы ветров, и поэтому его выбросы газов в атмосферу вызвали ряд негативных последствий: стали усыхать деревья, разрушаться строения.
От Стриганова я узнал, что тяжба музея-заповедника с комбинатом длится давно, но безрезультатно. В Министерстве культуры стали подыскивать человека, который бы смог противостоять этому беспределу.
Я никогда не бывал в «Ясной Поляне». На следующий день отправился в заветную усадьбу. До Тулы добирался на поезде, что заняло полдня, а дальше до «Ясной…» меня докатил автобус.
Персонал встретил меня радушно, как будущего управляющего. Поместили в одной из комнат двухэтажного беленого дома деда Льва Николаевича - князя Волконского. Здесь я прожил целую неделю. Это единственное место, где могли провести время высокие гости, а иногда даже и новобрачные.
Утром следующего дня из окна спальни я увидел предмет здешней тревоги: на горизонте поднималось огромных размеров желтое облако дыма, ползущее прямо на меня. Позже, гуляя по парку, я видел засохшие деревья.
Тягостные впечатления скоро сменились более приятными от встреч с людьми, домом и обширным хозяйством усадьбы. Мне предложили автомашину, чтобы объездить все владения, но я попросил запрячь Холстомера и в коляске с одним из служащих совершил первую в своей жизни экскурсию по имению. Прежде всего, меня поразила атмосфера усадьбы, где старательно сохраняется все так, как это было при жизни Льва Николаевича. Весь уклад жизни в поместье: поля, севооборот на них, скотный двор и конюшня, пасека, сад и многое другое - все как прежде. И даже названия помещений: людская, трапезная. В составе обслуживающего персонала столько же людей и те же должности. От всего этого у меня появилось навязчивое ощущение присутствия Толстого в поместье. Усилил это впечатление рассказ старожила близлежащей деревни, который помнил Л.Н. Толстого, дружил с его детьми.
Вот «дерево бедных» - огромный тополь, вокруг ствола которого устроена скамья. Здесь собирались ходоки и просители ко Льву Николаевичу, сидели в ожидании его прихода. Именно здесь он их выслушивал и помогал им, чем мог.
Наконец вхожу в дом, иду по комнатам. Все дышит удивительной скромностью и обыденностью. Мебель - самая простая, предметы - самые простые. Где же та роскошь, от которой так страдал Толстой?
Долго я стоял в раздумье в его кабинете. Впечатление его присутствия усилилось в такой степени, что мне показалось: вот-вот откроется дверь и войдет он: «Что вы, сударь, тут делаете?»
Прошло несколько дней, прежде чем я решился посетить могилу гения. К ней вела узенькая тропинка. У ее начала - низкая стоечка, а на ней - стрелка с надписью: «К могиле Л.Н. Толстого». Тропинка привела меня к краю неглубокого, поросшего лесом оврага. Могильный холмик с низкорослыми цветами. Ни креста, ни могильной плиты с его именем. Сразу вспомнилось: уже в детстве Толстой верил в то, что все люди будут любить друг друга. Все сделаются «муравейными братьями», а «таинственная зеленая палочка», зарытая здесь, укажет им путь…
Я еле сдерживал слезы, в горле стоял комок. Было мучительно больно за несправедливость человечества к этому великому человеку. Я вдруг понял: нет, не смогу я находиться здесь постоянно, это выше моих сил. Он постоянно рядом, присутствует, все кажется, что он только на минутку отлучился и вот он войдет и что-то скажет…
Чем дольше я находился в имении, тем больше убеждался в невозможности работать здесь. Покидая «Ясную Поляну», я прощался с ней навсегда.
По возвращении в Москву я сразу пришел в министерство с отказом от предложения: «Был бы жив Лев Николаевич, я пошел бы к нему дворником, лишь бы иметь надежду видеть его, говорить с ним. А без него не смогу…»

Страницы воспоминаний Всеволода Сысоева подготовил к печати Александр САВЧЕНКО.